В "Серсо" на отреставрированной видеопленке проступало пространство старого дома, полуразрушенной дореволюционной дачи с затерянным на чердаке серсо, где "колонисты" 80-х, бывшие романтики 60-х, праздновали тризну не только по ушедшей юности, но и по целому ХХ веку, позволило заново связать времена, подарить чувство горькой сопричастности истории. Серсо волшебно летало через чердак, с одной стороны дома на другую, под вдохновенный "Севастопольский вальс". А сквозь деревянные колонны, ахиллесовы столбы, просвечивали очертания тайно вечери, свечи, красные кубки с вином, передаваемые по кругу из рук в руки - удивительная тризна по Серебряному веку и прошлому русской культуры… Публика, завороженно сидевшая по обе стороны "дома", ясно сознавала только одно - такого еще не было на ее памяти. Автором пространства был архитектор и сценограф Игорь Попов.
Игорь Попов был соратником Анатолия Васильева задолго до создания "Школы драматического искусства" в 1987 году. Первая их совместная постановка - "Соло для часов с боем" (1973 год). Вместе они создали такие прославившие их на весь мир спектакли как "Первый вариант Вассы Железновой" (1978), "Взрослая дочь молодого человека" (1979), "Серсо" (1985), "Шестеро персонажей в поисках автора" (1987), "Маскарад" (Франция, 1992), "Дядюшкин сон" (Венгрия, 1994) "Плач Иеремии" (1996), "Пиковая дама" (Германия, 1996) "А.С.Пушкин. Дон Жуан или Каменный гость и другие стихи" (1998), "Моцарт и Сальери" (2000) и других.
В 2001 году Игорь Попов вместе с Анатолием Васильевым вошел в новое здание театра на Сретенке, построенное по их проекту. За это уникальное сооружение, сочетающее в себе принципы христианской базилики, елизаветинского театра и архитектуры европейского Возрождения, больше похожее на город с улицами и площадями, Попов вместе с соавторами был отмечен Государственной премией.
Но место, где театр родился в 1987-м - хоть и не построенное Поповым - во многом было им заново воссоздано. Здание на Поварской, один из самых красивых доходных домов начала ХХ века, долгие советские годы было коммуналкой. Когда Васильев и Попов вошли в него, оно уже успело забыть о своем былом величии. И вот из-под коммунальной обшарпанной безродности стал возникать облик совсем иного мира. Публика ходила по этажам, завороженная тем, что дом может стать средой, декорацией и персонажем театрального сочинения.
Постепенно из-под коммунальных завалов выплывала Атлантида, имя которой - Серебряный век. Ведь по сути именно эту Атлантиду искали они в своем шедевре - "Серсо", который не случайно предшествовал рождению "Школы". Тайные письмена проступали сквозь стены и потолки дома, открывая росписи деревянных инкрустированных плафонов с таинственными единорогами, пасущимися на мистических полях Гермеса Трисмегиста. Задолго до того, как страна привыкла к евроремонту, Васильев и Попов побелили стены, освободили пространство от всего лишнего, и театр стал иконой, рентгеновским снимком иных, благородных эпох. Но стены, пропитанные коммунальным бытом, сохранили тени людей, живших и умерших здесь. Игорь Попов со временем придал театру греческий облик, выстроив вместо сцены белые арки и колонны. Театр стал настаивать на своем мистериальном, ритуальном происхождении, но долго еще излучал боль и надломленность, пропитавшую воздух.
Огромный мир ютился в подвале на Поварской, заставляя помнить о том, что где-то здесь Мейерхольд делал первые опыты в области символизма.
87-й год, когда в этих стенах родилась "Школа драматического искусства", стал средоточием художественного поколения. Линейное переживание истории рухнуло, и в образовавшуюся дыру рванул мир Борхеса и Флоренского. Еще через десятилетие Васильев найдет здесь ключ к "Маленьким трагедиям" Пушкина, реализовав в театре идею Флоренского об обратной перспективе.
Вообразить в 1987 году, что уникальное пространство театра на Поварской, превращенное из советских коммуналок в шедевр театральной архитектуры, будет уплотнено и передано в распоряжение Шариковым, было невозможно. Тех стен больше нет. Они замызганы, затоптаны и лишены художественного смысла. Правда, правительство Москвы все еще обещает, но уже совсем не твердо, вернуть его Васильеву для новой театральной школы.
Несколько дет назад Игорь Попов придумал выставку "Эхо"… Фотографии интерьеров на Поварской перенесли на шелк. Теперь они висят в новом пространстве театра на Сретенке, развеваясь как паруса, или рентгеновские снимки, запечатлевшие два десятилетия небывалой театральной работы.
Это Орфей, желая увидеть Эвридику, оглянулся в последний раз. Вечная ему память!
Прощание с Игорем Витальевичем Поповым состоится 4 января. С 10.00 до 12.00 пройдет гражданская панихида в театре "Школа драматического искусства", в 13.00 отпевание в храме Храме Живоначальной Троицы в Листах (ул. Сретенка, 27, стр 3, возле метро "Сухаревская".). Погребен он будет на Востряковском кладбище.