По иронии судьбы особо ярко она сумела воплотить на экране (и не раз) образы, являющиеся проекциями того разрушенного мира, последними очевидцами которого в России были ее родственники по отцовской линии. Ей довелось сыграть двух королев, Елизавет I и II, в кино, а ныне здравствующую правительницу Соединенного Королевства - и на сцене, в спектакле "Аудиенция", как нельзя более иронично и убийственно характеризующем переменные величины в британской политике.
Актриса, играющая в последнее время сильных женщин, не всегда, правда, разумно не позволяющих себе поступиться своими представлениями об окружающем мире ("Женщина в золотом", "Пряности и страсти", "Всевидящее око", "Трамбо"), одинаково органична в образе чопорной француженки, сдержанной англичанки и надменной американки. И, словно утомившись от бесконечных "царственных" ролей, неожиданно решила принять участие в очередном "Форсаже". Сама она объясняла такое решение тем, что всегда мечтала на экране погонять на дорогой машине. Однако в итоге за руль ее, увы, так и не посадят.
Вместе со своей героиней в бесконечном детективном сериале "Главный подозреваемый" за многие годы ей удалось вырасти профессионально, набраться нового опыта и суметь это передать на экране, разочароваться в себе и очень вдумчиво, неторопливо постареть. А в американском полукомедийном "РЭДе", изначально принадлежащем к совершенно иному измерению, ей вполне удалась роль агента MI-6 в отставке, позволив держаться на некотором расстоянии от окружающего, попутно высвечивая в нем некоторые черты именно своим ненавязчивым природным антагонизмом одномерности вселенной комиксов.
Будучи театральной актрисой, Миррен несметное количество раз воплощала женские шекспировские образы и персонажи других произведений мировой драматургии, в том числе и русской. Ей были рады как в коллективе Королевской Шекспировской труппы, так и на подмостках различных лондонских театров и даже на Бродвее. В 1972 году она сыграла главную роль в экранизации "Фрекен Жюли", пьесы великого шведского писателя Августа Стринберга. После своего участия в 1976 году в "Гамлете" она снова погрузилась в пучину уже не выдуманной, а вполне летописной истории Дании в "Принце Ютландии" датского режиссера Габриэля Акселя в 1994-м.
А ведь начиналось все с работ разной степени провокационности - "Совершеннолетия" Майкла Пауэлла, "Дикого мессии" Кена Рассела, тяга к своего рода бунту присутствовала некоторыми пунктирными обозначениями и позже - в "Калигуле" Тинто Брасса, "Поваре, воре, его жене и ее любовнике" Питера Гринуэя. Теперь на очереди "Форсаж 8". Чтобы стать сценически неуязвимой, нужно было, по-видимому, действительно перестать воспринимать себя всерьез, чего так требуют от себя британцы и втайне пытаются найти в других.