Сюда, на большую площадку за разбитыми и сгоревшими торговыми центрами, со всего города свозили уничтоженные машины. Для восстановительных работа нужно было расчистить улицы, растащить баррикады, составленные националистами из самосвалов, троллейбусов и автобусов, убрать с дорог подбитую военную технику и искореженные легковушки.
"Это место временного накопления автомобилей. Они мешали движению и их нужно было куда-то увезти. Сотрудники МЧС организовали для этого специальную площадку. Машины туда вывозят до сих пор: когда подрядчики начинают восстановительные работы на новых объектах в городе, они находят во дворах разбитые автомобили. Позднее будет принято решение о том, что делать с этими машинами. Возможно, их отправят на утилизацию или на металлолом", - говорит замглавы Мариуполя по ЖКХ Дмитрий Хаджинов.
А пока решение не принято, сгоревшие, смятые гусеницами и взрывной волной, изрешеченные пулями и посеченным осколками легковые машины, грузовики и автобусы, напоминают о том аде, который творился в городе. Машины составлены друг на друга в несколько рядов, а проходы между грудами искореженного металла напоминают жуткий лабиринт. Кое-где встречается и уничтоженная военная техника: ее сюда привозили тоже. Бросается в глаза разбитый танк, который словно охраняет импровизированную ржавую автоколонну. Недавно сюда приезжали военные, снимали с танка гусеницу, чтобы увести на фронт, в рембат.
Без специального разрешения на автомобильную свалку не попасть. Въезд преграждает КПП с шлагбаумом. Предупреждающая табличка извещает, что проход на территорию и разборка автомобилей запрещены. Как рассказывает корреспондентам "РГ" сторож Александр, сюда порой все же приходят мариупольцы в поисках своего железного коня.
"У меня самого здесь машина. Вернее, то, что от нее осталось. Только отремонтировал, думал покатаюсь и начались бои. Машина сгорела полностью. Отвезли сюда", - Александр говорит об этом спокойно, даже с улыбкой. Почему? Да потому что после пережитого в Мариуполе меняется система ценностей. Даже самый дорогой автомобиль становится всего лишь железной коробкой на колесах, которая не идет ни в какое сравнение с человеческой жизнью. Когда вокруг гибнут люди, крутая навороченная тачка, которая являлась мерилом успеха в мирной жизни, быстро теряет былую ценность, оставаясь лишь средством передвижения. А если она перестает двигаться, то превращается в бессмысленную кучу металлолома. Мариупольцы, пережившие более тяжелые потери, жалеют не о машинах.
"У меня погибли родственники, - Александр перестает улыбаться, вздыхает. - Я похоронил отчима и зятя, выкапывал из-под завалов разрушенного дома мать и сестру. Когда все только начиналось, предлагал родне выехать из города, специально подготовил для этого машину, но они уезжать не захотели. Разумеется, я тоже остался с ними. Во время обстрела выходил из дома, проверить цела ли машина. Зять еще крикнул мне: "Ты что, бессмертный?!". Это были его последние слова. Снаряд попал в дом. Меня спасло то, что я в тот момент оказался в дверном проеме несущей стены, и стена не рухнула Правда, обломком сильно разбило голову, вот до сих пор шрам остался. Сосед потом носил перекись из аптечек разбитых машин - промывал рану. Мама с сестрой прятались во время обстрела в подвале, поэтому уцелели под завалами, а отчиму и зятю не повезло. Ну а машина - это так, ерунда".