Увы, два года назад мастера не стало, и эта масштабная выставка - три зала, больше сотни работ - одно из послесловий ко всему его наследию, которое сегодня звучит как никогда актуально. И в этом смысле выставка Пьянова - красноречивый ответ предыдущему проекту того же музея, демонстрирующему таланты русских художников - от Айвазовского до Грабаря - в изображении сумерек. Нет, считал Пьянов, никаких сумерек живописец изображать не должен, небо - только синее, море - только с алыми парусами.
Пьянов всю жизнь прожил в Калининграде, куда его привезли еще ребенком родители сразу же после войны. Отсюда в его картинах, по стилю напоминающих иллюстрации к сказкам и стоп-кадры советской анимации, - "танцующие" дома, крупная черепица двухскатных крыш, мансарды с дружелюбными окнами, уютные улочки, мостовые. Художник в одном из интервью не скрывал, что эти камушки разных размеров от маленьких кубиков до больших булыжников были одними из главных впечатлений его детства. Как и трава, пробивающаяся сквозь асфальт, потому что на родной нижегородской земле асфальта тогда и в помине не было.
И доставшийся в наследство от немцев дорожный знак "STOP" - именно так, на латинице - среди обрусевшего пейзажа с полуголой детворой, гусями, деревянными лодочками и стариками в шапках-ушанках, отсылающих нас к пушкинским сказкам, - это тоже узнаваемый "архетип" живописи Пьянова.
Любое детское воспоминание у мастера переплавляется в "метафорический реализм". Если искать аллюзии, то по выбору цвета Пьянов ближе к своему любимому Ван Гогу, но по динамике, по событиям, которые происходят на его полотнах, - это Феллини, Кустурица. Герои на его картинах бесконечно влюбляются, наряжаются, ходят друг к другу на свидания по бревенчатому мосточку, связавшему "два берега у одной реки", наконец, женятся. Играют на музыкальных инструментах, пасут коров, которых Пьянов считал символом мира. Празднуют всем городом День рыбака… И также вместе, поддаваясь озарениям своего создателя, строят самый красивый город на земле - свой рай.
А реальный мир Пьянов изображает в своей графике, в офортах, в коллажах. Одна из работ, "Восстановление 2", собирает в единое целое маленькие лоскутки, похожие на газетные обрывки. В них атмосфера послевоенного города - девушки слушают патефон - один на всех, вернувшиеся с фронта моряки фотографируются и гуляют на всю катушку, мальчишки играют в войнушку с трофеями, найденными в подвалах уцелевших домов… На одном из осколков памяти женщина развешивает во дворе одежду, женщина эта изображена иконографически, так что у зрителя полное ощущение, будто бы сама Божия Матерь проявляется на одной из постиранных гимнастерок.
Но все в прошлом - и встречи, и проводы, и праздники, и стройки, и если есть мотив, который объединяет все картины Пьянова, то это грусть о том, что на место колоритного и радостного прошлого пришло что-то чужое, бесцветное. Был городок, "где все просто и знакомо", а стал мегаполис, в котором все, что осталось от былого, "закрасили какими-то ядовитыми пасхальными красками". Предательства цвета художник воспринимал как предательство памяти, как "разумное уничтожение прошлого". "Я немецкие дома изображаю такими, какими помню их. Как Марк Шагал, который жил в Париже, но писал свой любимый Витебск", - говорил Пьянов, и, похоже, искренне не понимал, почему современные архитекторы не Шагалы.
При жизни Олег Пьянов был рекордсменом по участию в выставках, они проходили по всей планете. Ему даже вручили специальный знак, это подтверждающий. После ухода художника выставок меньше не стало, и это не только дань памяти, но и попытка ухватиться за забытые истины: "Романтический пейзаж", "Мой старый дом", "Любимая улица", "Моя земля"…
И "Город у моря" тоже нужен, пусть даже никакого моря в этом городе нет.
Работы Олега Пьянова в Калининграде можно увидеть до 22 октября.