Турецкий президент, по его собственным словам, намеревался обсудить с Шольцем возможность совместных усилий для гуманитарного прекращения огня в Газе. А до встречи с канцлером он говорил о том же самом с президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером, который через неделю должен отправиться с визитом в Израиль.
"Я его попросил: пожалуйста, подойдите к вопросу с одной стороны, мы - с другой, и давайте попробуем вместе обеспечить это, так сказать, гуманитарное прекращение огня", - рассказал на пресс-конференции Эрдоган.
Но Берлин, похоже, пока не готов принять это предложение. Обращаясь к турецкому лидеру, Шольц признал, что у них "разные, а порой очень разные, точки зрения на текущий конфликт". Канцлер говорил о необходимости гуманитарной помощи населению Газы, но при этом подчеркивал право Израиля на самооборону и важность обеспечения его безопасности.
"Не должно быть так, чтобы по-прежнему продолжала существовать опасность ракетных обстрелов Израиля. В этом и заключается право на самооборону", - заявил Шольц, и эти его слова вполне можно расценить как оправдание дальнейших боевых действий.
Позиция Берлина во многом обусловлена исторической спецификой. Шольц, как и его предшественники на посту канцлера, уверен, что Германия несет особую историческую ответственность за безопасность Израиля. И эта ответственность, как говорила в свое время Ангела Меркель, является частью немецких национальных интересов. Однако Турция никакой подобной ответственности на себе не ощущает, что Эрдоган особо подчеркнул во время встречи в Берлине.
"Никаких долгов перед Израилем у нас нет", - заявил он, отметив, что именно это и позволяет Анкаре так свободно высказывать свое мнение о конфликте. При этом, по словам турецкого президента, те, кто молчит по поводу убийств детей и ударов по гражданским объектам в Газе, находятся "в рамках психологии вины".
"Вас, как христианина, не беспокоит то, что церкви бомбят? Почему нет реакции? Вы должны показать реакцию", - требовал Эрдоган в ответ на вопрос одного из журналистов. Но требование было, скорее, чисто риторическим. Лидер Турции, судя по его высказываниям, прекрасно понимает, почему Берлин не высказывается по поводу происходящего в Газе.
И также хорошо турецкий президент, возможно, понимает, что договориться о совместных действиях, нацеленных на прекращение огня, с Берлином будет очень сложно. Впрочем, как показывают опубликованные недавно в СМИ документы, на внутренних совещаниях немецкое правительство гораздо жестче и реалистичнее оценивает ситуацию и действия израильской армии, чем делает это на публике. Поэтому не исключено, что Берлин последует предложению Эрдогана и попытается оказать воздействие на Израиль, хотя вряд ли станет проявлять при этом особую настойчивость.
Тем не менее, несмотря на все расхождения по ближневосточному конфликту, в ряде других вопросов у Турции и Германии есть достаточно сильная заинтересованность в отношении друг друга. Анкара, например, как заявил накануне визита Эрдогана в Берлин турецкий министр обороны, хочет закупить 40 истребителей Eurofighter, и для этого ей нужно согласие Берлина. Тот же, в свою очередь, хочет от Анкары возобновления подписанного в 2016 году соглашения по беженцам. При этом обе стороны, как заявили Шольц и Эрдоган во время пресс-конференции, не против продолжения переговоров о вступлении Турции в ЕС. Однако пока все эти вопросы затмевают события в Газе, а истребителей ближневосточный конфликт вообще касается почти напрямую. Некоторые политики в Берлине сейчас требуют ограничить экспорт вооружений в Турцию из-за антиизраильской позиции ее руководства. Правда, Эрдоган на эти требования отреагировал довольно спокойно: "Есть много стран, которые производят истребители. И это не только Германия".