А живет здесь мой старый друг Виктор Хотулев. Хирург от Бога. Потому что Бог тут рядом, в Успенском монастыре, а хирургов нет. Он при мне пришивал руку, отпиленную циркуляркой. И она прижилась! И вынимал осколок "болгарки" из глаза с помощью обыкновенной иглы от шприца и своих диоптриевых очков. И трепанации делал, и в сердце залазил. Мастер на все руки. Но ни капли в рот. А вдруг подымут с кровати и вызовут за операционный стол?
Виктор Хотулев - почетный гражданин Старицы. Поехали с ним смотреть, что происходит с городом.
На излучине Волги два монастыря. Пять храмов. Благодать. Одна богатая федеральная особа изволила прикупить исторические богатства. Инвестор, что и говорить. И дело пошло. Мост, который построили еще в 1963 году, освятили. Без кадил. Он засиял над Волгой в ночи. Лампы в пилонах монтировали по московским меркам. Монастырь стал как новенький. А рядом строят деревеньку из глемпингов для паломников с мошной.
Хотулев копия - Гагарин. Та же улыбка, тот же взгляд. Если бы Юра был жив... Он мне и говорит:
- Я ведь тоже журналист. Печатался и в "Комсомолке", и в "Старицком вестнике". Можно я поработаю вместе с тобой?
- Легко!
На каждом шагу художники. Это "Русская Атлантида" высадила десант. Известный питерский художник, заслуженный работник культуры Виталий Васильев привез 12 живописцев со всей России в Старицу.
- Мы путешествуем по монастырям с 1 мая, - рассказывает мне мэтр. - Условие одно: лучшую свою работу надо оставить монастырю. И это справедливо. Монастырь нам дает и кров, и стол.
- Так вы передвижники!
- Новые, скажем так...
Стоит над утесом Галина Перцева. Пишет монастырь. А мой друг Хотулев все пристает, как журналист, конечно:
- Вот вы из Ярославля, а хотели бы жить в Старице?
- И тут, и там, - говорит преподаватель ИЗО. - Чего там. Везде красиво.
Краевед Александр Шитков был небрит. Он так заинтересовался нашей журналистской деятельностью, что пропустил время закрытия парикмахерской. А завтра ему делать доклад в Петровской академии наук! Есть такая общественная организация в Твери.
- Поедем к нам, - предложил Хотулев. - Жена оболванит.
Хотулев своей фамилией горд. В 1972-м, когда он был на втором курсе Калининского тогда еще "меда", возвращался из каникул с морей. Аэропорт Адлер был полон жаждущих улететь. Хотулева поставили в очередь на посадку. Когда выкрикнули фамилию Холуев, он возмутился, но не стал настаивать. Так и остался на земле под радостный хохот "счастливчиков". А потом, на его глазах, этот Ил -18 рухнул в море. Вот тогда он выпил в первый и последний раз.
Сидим дома на улице адмирала Октябрьского. Колхозные двухэтажки. И на каждой плакат: Убежище. Подвалы расчищены. Железные двери распахнуты. Но дроны летят дальше, на Ржев. Бдительность не возбраняется.
На каких людях держится маленький городок на ВолгеВалентина Хотулева работает как заправский мастер. Включен компьютер, где расписано, где и как стричь. А преподаватель местного педагогического колледжа по дисциплине "история и краеведение" Александр Шитков все жалуется:
- Приходит ко мне отличница. Я ее спрашиваю: где исток нашей великой реки Волги? А она мне: неправильно спрашиваете! Дайте три варианта ответа. Ну хорошо. Куда впадает Волга? В Черное море, в Каспийское море или в озеро Байкал?
- В Байкал!!!
Шитков мне сообщил под большим секретом, что 80% его выпускников отправляются за большой деньгой в большие города. А те, кто остаются, - неудачники.
- Я в знак протеста перестал преподавать историю!
- Против чего?
- Против ЕГЭ!
Хотулевы все ждали вечера. Поглядывали на меня. А потом говорят:
- Поехали, посмотрим на Старицу!
Хитрые они, Хотулевы. Просто ошеломили меня. Мост был подсвечен лучше, чем в Нью-Хемпшире. Хотя я там не бывал. Внизу молчаливая Волга. Сверху тяжелые тверские облака. Межсезонье. А как это зазвучит у наших художников!
Идем мимо палат Веревкина-Конского. Там реконструкция. В ярких окнах реконструкторы на нарах. Жители среднеазиатских республик. Запомнилась красавица на подоконнике с телефоном. Она звонила наверняка домой. А через дорогу трактир, где сиживал Пушкин.
Рабочие разбирали соседний подвал и обнаружили винный склад времен Александра Сергеевича. Попробовали шампанское, которое так уважал великий поэт. Кислятина! Так и выбросили бутылки на свалку...
А потом мы опустились в настоящий ад. Виктор Ганин качал дерьмо из монастырей через Волгу в другие очистные сооружения. Засорилось. Он сказал: переток. Нос мы закрыли. Но Витя качал.
...Утром поехали за молоком. 20 километров. К бабке Алевтине. В крепкой некогда деревне осталось только три коровы. Вот она и работает. В смысле, корова. Творожок свой и яички прямо из несушек. Стоит приехать.
Межсезонье. Волга тихая-тихая. Воздух чист. Листья облетели.
Рано по утру братья Ястребовы привозят в свой магазин свежий творог и сыр. Школьники плетутся с рюкзачками на занятия. Старица проснулась. Начался новый день. У магазина "Секрет мясника" сняли вывеску. Кто его знает, каков у него секрет? Может, он работает, как и Виктор Хотулев, хирургом. А Виктор ходит на работу в поликлинику по вторникам и средам. От пациентов нет отбоя. Таких врачей еще поискать. Да я сам бы встал в очередь. Жаль, что не живу в Старице.