"Уход из жизни Тома Стоппарда - огромная потеря для мирового театра, для мировой культуры. И, конечно, огромная потеря для нас. Мы с ним очень близки, четыре пьесы, которые поставлены на нашей сцене, очень нас сблизили, он приезжал часто на репетиции и был с нами. Это было счастливейшее время, когда мы с ним могли так творчески, так по-человечески общаться. Он был очень человек серьезный, человек саркастичный, одновременно с очень мощным темпераментом, и все это сочеталось в нем как, конечно, в грандиозной личности. Поэтому связь с ним никогда не может прерваться", - сказал многолетний друг режиссера Алексей Владимирович Бородин.
Действительно, для московской публики имя Стоппарда неразрывно связано с РАМТом - именно на этой сцене шел его легендарный "Берег утопии". Поставить эту пьесу в России автор хотел очень давно - но эта трилогия Стоппарда, впрочем, как и все другие, требовала полного погружения в эпоху, освоения ее идей. Как обычная "постановка" она была невозможна.
Трилогия Стоппарда включала в себя три названия - "Путешествие", "Кораблекрушение", "Выброшенные на берег". Алексей Бородин поставил их как спектакль длиною восемь часов. В нем было задействовано 68 актеров. Спектакль репетировали два года - с полной отдачей материалу - проникались идеями молодых революционеров, читали дневники, переписки, изучали эпоху. Сама пьеса сталкивала идиллический мир идей ("Но такой страны нет, потому она и зовется Утопией") и реальную жизнь со всеми ее страстями.
Для нас как для читателей каждая встреча со Стоппардом - будь то "Проблема", "Аркадия", "Леопольдштат" или "Берег утопии" - переворачивает представления о театре и о человеке, делает это абсурдистскими средствами. Как у самого настоящего британца, у него теплые отношения с Шекспиром - вспоминаются его "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" и "Влюбленный Шекспир". В его пьесах было очень много понимания жизни, иногда превращенной в абсурд. Сочетание интеллектуальности и бесконечного праздника, карнавала, объединяющего радость жизни с тревожным к ней вниманием. За какую бы тему он ни брался - будь то дореволюционная Россия, Индия 30-х годов или Англия эпохи Шекспира, - он умел понимать историю и в ней находить то, что волновало нас сегодняшних. Иронично-отстраненный, как настоящий британец, он всегда выстраивал в своих пьесах такой мир, в котором ум был невозможен без сердца - и наоборот.
Он родился в чешском городе Злине, в богатой и большой еврейской семье. Имя при рождении - Томаш Штраусслер. Его семья бежала из Чехословакии во время войны. В 1946 году его мать вышла замуж за майора британской армии Кеннета Стоппарда и уехала вместе с ним в Англию. Его отчим сделал все, чтобы Том и его братья выросли настоящими британцами. Уже разменяв девятый десяток, Стоппард написал пьесу о памяти, заложенной в человеке на уровне генов, о том, как эпоха неумолимо гонит человека дальше от своих корней, и о том, как он поддается или не поддается этому течению. Себя он вывел в образе Лео - британского писателя, в самом начале - маленького мальчика из еврейской семьи, которому суждено повзрослеть вдали от родного дома.
А сам Стоппард 10 лет работал журналистом. В 1966 году на Эдинбургском фестивале состоялся его дебют как драматурга - вместе с любительским театром он представил абсурдистскую пьесу "Розенкранц и Гильденстерн мертвы". Спустя год, когда первый спектакль имел успех у критиков, пьесу поставили в британском "Олд Вик". В 1990-м Стоппард дебютировал как режиссер и снял по этой пьесе знаменитую кинокартину с Тимом Ротом и Гэри Олдманом. Фильм был удостоен венецианского "Золотого Льва".
Скончался британский драматург Том СтоппардВ общей сложности на счету Стоппарда почти 50 киносценариев, среди которых "Анна Каренина", "Тюльпанная лихорадка". За "Влюбленного Шекспира" он удостоен Оскара. Писал диалоги для фильмов Стивена Спилберга - "Империя Солнца" и "Индиана Джонс и Последний крестовый поход". В 1978 году Стоппарду было присвоено звание командора ордена Британской империи, благодаря которому у имени драматурга появилась приставка "сэр", в 1997-м его удостоили звания рыцаря-бакалавра.
Переводчик Аркадий Островский в предисловии к "Леопольдштату" вспомнил такую цитату: "История не знает цели! У нее нет либретто. Каждую минуту она стучится в тысячи ворот, и привратником тут служит случай. Нужны ум и смелость, чтобы пройти свой путь, пока этот путь переделывает нас, и нет другого утешения, кроме зарницы личного счастья… но если ничто не предопределено, то, значит, все возможно - и именно в этом наше человеческое достоинство…. Смысл не в том, чтобы преодолеть несовершенство данной нам реальности. Смысл в том, как мы живем в своем времени. Другого у нас нет!"