Спор продолжили учителя и школьники, доказывающие на примере "Грозы" А.Н. Островского, насколько устарела или, напротив, актуальна русская классика сегодня ("РГ" от 16.10.2025).
Высказался и режиссер с мировым именем, президент Александринского театра Валерий Фокин ("РГ" от 20.11.2025). Казалось бы, он поставил точку в дискуссии, заявив: "На коленях перед классикой стоять нельзя, но и прыгать на ее могиле - тоже".
Однако тема оказалась слишком чувствительной, свидетельство тому - неутихающая бурная реакция на рекламный сериал ВТБ. Последний ролик на сюжет "Скупого рыцаря" А.С. Пушкина появился на телеэкранах как раз в новогодние праздники.
Между тем известно, что "Скупой рыцарь" был написан Пушкиным не просто так. Великого поэта самого остро волновал денежный вопрос.
А каковы вообще были отношения русских писателей со "златом"? Сколько в денежном измерении они получали за свои стихи и романы? Как вместе с пушкинским "Скупым рыцарем" в русскую литературу надолго вошли ростовщики, процентщицы и прочие герои, помешанные на богатстве, - и волнуют ли они писателей сейчас?
Об этом и диалог обозревателей "РГ".
Игорь Вирабов: Как ни странно, "денежный вопрос" стал казаться мне если не главным, то очень мощным двигателем русской литературы. Я не имею в виду нужду, о которой говорили классики. Например, Лесков: "В России литературою деньги добываются трудно, и кому надо много - тому приходится и писать много". Или Достоевский: "От бедности я принужден торопиться, а писать для денег, следовательно, непременно портить".
Лет тридцать с лишним мы всей страной наивно думали: если больше платят, все вокруг начинают лучше лечить, учить, писать. Потом оказалось, что наоборот. Если лишить идеи, цели, смысла - деньги только разрушают в человеке всё.
Не случайно, в начале XIX века передовые поэты и писатели вели яростную войну с "торговым" направлением в литературе, с успешными журналами и издателями, рисуя их исчадиями зла. Вопрос стоял так: разве можно поэтам зарабатывать искусством, высшим стремлением духа! А издателям грести мешками прибыль и корректировать поэтов!
В середине века литература и литераторы не просто поделились на кланы, группы, партии - стали воевать не на шутку, сводить счеты, тонуть в дрязгах и склоках. Вроде на идейной почве, но копнешь - всякий раз найдется приземленный интерес. Зато это было время расцвета, "золотого века" литературы. Может, все эти "торговые" и "денежные" войны разогнали кровь, пошли на пользу? Пусть даже при этом читателям успели внушить: как отвратителен и комичен гоголевский Плюшкин, как ужасен и трагичен пушкинский Скупой рыцарь. И, кстати, герои эти не были игрой воображения, классики часто изображали тех, с кем сами сталкивались в жизни...
Павел Басинский: Со "Скупым рыцарем" точно - к гадалке ходить не надо. Скупость отца Пушкина Сергея Львовича была хорошо известна. Именно она не позволила его старшему сыну Александру после окончания Лицея поступить в Лейб-гвардии гусарский полк и сделать блестящую военную карьеру. Она же стала причиной страданий Пушкина во время южной ссылки, когда он первое время из-за бюрократических проволочек не получал никакого жалованья, а денег от отца не было. Он пишет младшему брату Лёве из Одессы: "Изъясни отцу моему, что я без его денег жить не могу. Жить пером мне невозможно при нынешней цензуре... На хлебах у Воронцова (М.С. Воронцов - наместник в Бессарабии, Новороссии и генерал-губернатор Одессы - прим. "РГ") не стану жить... Это напоминает мне Петербург - когда, больной, в осеннюю грязь или в трескучие морозы я брал извозчика от Аничкова моста, отец вечно бранился за 80 коп. (которых, верно б, ни ты, ни я не пожалели для слуги)".
Ну, просто вылитый молодой Альбер из "Скупого рыцаря", который жалуется слуге на скаредность старого барона!
Но в этом письме интересно еще другое. Он сетует на невозможность "жить пером". Не может, но хотел? И ведь стал, по сути, первым профессиональным писателем в России, которому за строчку в "Евгении Онегине" платили по 25 рублей - умножай на тысячу в современном эквиваленте. И даже первым в России завел себе литературного агента, которым стал его брат Лев.
Но так или иначе, если "Пушкин - наше всё", то и этот его завет - "Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать" - тоже нужно иметь в виду. С другой стороны, денежный вопрос не лучшим образом влиял на писательские взаимоотношения, ты прав.
Игорь Вирабов: Наверное, во все времена писатели существуют в неравных условиях, и всегда у литераторов найдется повод упрекнуть друг друга в отсутствии таланта, в графоманстве, в популярничанье, даже в плагиате. Во второй половине XIX века многих писателей это доводило до скандалов и даже судов.
Гончаров, Аполлон Майков, Полонский, Тютчев (после дипломатической службы) годами зарабатывали службой в цензурном комитете. Крестовский служил в армии, Гаршин на железной дороге... При этом Лев Толстой, как и Толстой Алексей Константинович, как и Тургенев, могли не бедствовать, имея доходы от своих поместий. Они и помогали другим - но это все равно нервировало. Фет поднял на ноги имение, стал получать доходы от хозяйства - его же чуть не съели: эксплуататор, крепостник! Успешному Некрасову, чуть что, припоминали выигрыши в карты. Страшно больной вопрос! Некрасов, кстати, отшучивался стихами о писательских гонорарах: "Дорог ужасно Тургенев - / Публики первый герой - / Эта Елена, Берсенев, / Этот Инсаров... ой-ой! // Выгрузишь разом карманы / И поправляйся потом! / На Гончарова романы / Можно бы выстроить дом".
Павел Басинский: Прошло сто лет, но ничего не изменилось. Писатели второй половины ХХ века все так же ревностно отслеживали гонорары друг друга. Хотя, казалось бы, в советское время они должны были быть фиксированными. Ничего подобного. Фазиль Искандер написал такую эпиграмму на Расула Гамзатова: "Пришел в издательство Расул, / издательство раздел, разул".
Игорь Вирабов: Авдотья Панаева в воспоминаниях рассказывает, как сотрудник "Современника" Колбасин, сводя счеты с Иваном Панаевым, распустил слух, что тот не хочет отдавать ему одолженные 75 рублей, и тогда с Панаевым случился первый удар, окончившийся через несколько месяцев "разрывом сердца". Гончаров всю жизнь ревностно следил за Тургеневым, упрекал в плагиате, во всех смертных грехах, доходило до "товарищеского" третейского суда.
А история с Достоевским... Известны его жалобы в письмах брату: Гончарову заплатили, по его словам, 7 тысяч за отвратительный роман, Тургеневу - 4 тысячи, а ему... "Я очень хорошо знаю, что я пишу хуже Тургенева, но ведь не слишком же хуже... За что же я-то, с моими нуждами, беру только 100 руб. за строку, а Тургенев, у которого 2000 душ, по 400?". Грандиозная ссора в Висбадене случилась именно тогда, когда проигравшийся Достоевский пришел просить взаймы у Тургенева - не в первый раз, и всё это выглядело унизительно. В итоге Достоевский деньги брать передумал, обругал новый роман Тургенева, потом вставил в свой роман "Бесы" злые пародии на Тургенева и его героев - и ссора растянулась на всю жизнь, оставшись в истории глубоко мировоззренческим конфликтом.
Павел Басинский: Что ж, Достоевского можно понять. Ведь в то время издатели еще не знали, что он - мировой гений, каким его провозгласили только в ХХ веке. Поэтому платили ему как популярному, но обычному автору. За "Анну Каренину" Михаил Катков в "Русском вестнике" заплатил Толстому 500 рублей за лист, а Достоевскому в "Отечественных записках" заплатили 250. Ну, не обидно ли?
Игорь Вирабов: Ссоры и споры продолжались и в ХХ веке. То Маяковского, бывало, то Андрея Вознесенского упрекали - разбивают лесенкой стихи, чтоб было больше строчек. Платили-то поэтам за строку... Кстати, а известно ли - кто был рекордсменом среди литераторов по гонорарам?
Павел Басинский: Это вопрос если не на миллион рублей, то на несколько тысяч. Пушкин, Достоевский, Толстой, Горький? Ни за что не угадаешь. Самый большой гонорар, как ни странно, получил Чехов от издательства "Знание" за пьесу "Вишневый сад - 5000 рублей за лист! Толстой за "Воскресение" затребовал у издателя "Нивы" Маркса (Адольфа, а не Карла) 1000 рублей за лист. Но все эти "бешеные" деньги, порядка 30 000 рублей, отдал на переселение гонимых в России духоборов в Канаду, где их потомки до сих пор мирно проживают. Чехову за пьесы тот же издатель Маркс платил 2500, при условии, что все пьесы он будет отдавать ему. И тогда фактический руководитель "Знания" Максим Горький, желая вызволить Чехова из марксова плена, предложил ему в два раза больше, хотя это был неслыханный гонорар! В результате пьеса "Вишневый сад" вышла в "Сборнике товарищества "Знание" за 1903 год" вместе с поэмой Горького "Человек", рассказом Леонида Андреева "Жизнь Василия Фивейского", стихами Ивана Бунина и другими текстами, за которые по 5000, разумеется, не платили. Сборник вышел в начале 1904 года. А летом того же года Чехов скончался в немецком Баденвайлере.
Игорь Вирабов: Увы, отношение писателей к денежному вопросу слишком часто определялось конъюнктурой, делающей их фигурами политическими. Николай I чуть не наложил арест на имущество Герцена, доставшееся ему в наследство от отца, но Герцен заложил свое имущество банкиру Джеймсу Ротшильду - и царь не захотел международного скандала, позволив главному российскому оппозиционеру продолжать свою борьбу, безбедно проживая в Европе. Но самое удивительное, что к Герцену как к авторитету в Лондон ездили даже высшие лица из окружения монарха. Великие князья передавали пожелания через Тургенева - на что бы обратить еще внимание обличавшему нашу действительность герценовскому "Колоколу". По-моему, все это дает богатую пищу для размышлений и в наши дни.
Вот хорошо было Льву Толстому - уехал к себе в Ясную Поляну подальше от этих писательских склок, так и прожил безбедно.
Павел Басинский: Тут я готов поспорить. Вот ты упомянул, что Афанасий Фет, будучи не только поэтом, но и помещиком, сделал свое имение в Курской губернии доходным. Это - правда. А вот Толстому сделать доходной Ясную Поляну не удалось. Возможно, потому, что земля в Тульской не так плодородна, как в Курской. После отказа Толстого от собственности по духовным соображениям Ясной Поляной владела его жена Софья Андреевна. Я читал ее приходно-расходные книги. Ежегодные убытки примерно в две с половиной тысячи рублей она восполняла за счет переиздания старых произведений своего мужа, куда входили и "Война и мир", и "Анна Каренина". Но за новые вещи Толстой гонорары опять же из идейных принципов не получал, и родственники - тоже. "Воскресение" было исключением, ради духоборов. Хотя за эксклюзивные права на все его сочинения издатели предлагали 10 миллионов золотых рублей (уж даже и не знаю, на сколько это нужно умножать по нынешнему курсу). Но нет, Толстой исходил из принципа: не все золото, что блестит.
Игорь Вирабов: Скупцы, ростовщики, процентщицы (не только старухи) - вечный образ. В алчности и безжалостности соревнуются и шекспировский Шейлок, и мольеровский Гарпагон, и бальзаковские папаша Гранде, и скряга Гобсек. Диккенсовский Скрудж и вовсе стал героем мультфильма. В русской литературе у них свой особый характер.
Деньги у русских классиков - золото дьявола, мировое зло, начало бесовщины. Власть их "гнусна и губительна". При этом сами скупцы чаще всего оказываются жертвами, фигурами трагическими... Хотя вот где-то мне встречалось - некий неприметный сотрудник журнала "Современник" в конце 1850-х ходил по редакции и просил взаймы, ему никто не дал - и он покончил с собой. Всякое бывает - и все-таки мне почему-то запомнилось. Там же в редакции так много говорили про "маленького человека"...
Но я про другое - вот была эта литературная традиция: деньги - зло, капитал - антихрист. А у современных писателей это иначе? Вот так навскидку вспомню разве что злодейские образы богатеньких вершителей судеб у Виктора Пелевина. Кого еще эта тема сегодня волнует?
Павел Басинский: Ну, слушай, мы не так долго живем при капитализме. А при развитом капитализме вообще никогда в истории не жили. Поэтому я не припомню в новейшей русской литературе заметного произведения, где поднималась бы тема больших денег и того зла, которое они приносят. И хотя уже в 90-е годы тема денег начинает писателей волновать - у того же упомянутого тобой Виктора Пелевина она возникает в романе "Generation "П" - но это все-таки не магистральная тема. Скорее, писателей, а еще больше писательниц, сегодня волнуют разного рода психологические травмы, полученные в детстве, тема домашнего насилия и тому подобные вещи, к большим деньгам отношения не имеющие.
Другое дело - сценаристы. Вот недавно на платформах прошел сериал "Аутсорс", сценарий которого написала Анна Козлова. Это своего рода "Мертвые души" на современный лад. Или сейчас идет уже второй сезон сериала "Золотое дно" по сценарию двух Минаевых - Сергея и Дмитрия, однофамильцев. Это уже "наш ответ" нашумевшему американскому сериалу "Наследники". Так что потихоньку начали подбираться и к этой теме.
Но ведь пришли другие времена. Идет война на Украине. Соответственно, и социальный заказ возникает на другую литературу и другой кинематограф. Не до великих Гэтсби...
Игорь Вирабов: Не знаю, как социальный заказ, а вот попалось в новостях: в России выросли продажи роллс-ройсов и других авто этого класса. При этом в русском языке полно синонимов к слову "скупец": и скопидом, и куркуль, и мироед, и жадина, и сквалыга, и крохобор, и кулак, и шкуродер, и мздоимец. А поговорки? Бедность - не порок...
Чем кончает злая мачехина дочка - и сколько получила добрая Настенька в старом фильме "Морозко"? А Незнайка на Луне, познавший нравы Острова Дураков? А Мальчиш-Плохиш, готовый за печенья, варенья и другие блага продать буржуинам всё родное с потрохами... Очень поучительно для детей. Если читать им старые книжки...
Павел Басинский: Тут я с тобой полностью соглашусь. Не в русской традиции мечтать о богатстве. Если и появлялся в нашей литературе такой персонаж, то жизнь или судьба, или Бог рано или поздно его посрамляли и ставили на место. Так было и со Скупым рыцарем, и с Чичиковым, и с главным героем романа Достоевского "Подросток", и с Вассой Железновой у Горького, и даже с обаятельным авантюристом Остапом Бендером у Ильфа и Петрова, который, в конце концов, был вынужден "переквалифицироваться в управдомы".
Таков наш особый русский путь...
P.S.
Напоследок - привет читателям от Чехова (из письма издателю Суворину, 5 января 1891 г.):
"С Новым годом, с новым счастьем, драгоценный мой. Желаю Вам здоровья, покоя и 6 миллионов рублей"
Маленькая трагедия "Скупой рыцарь" была написана Пушкиным в Болдине в октябре 1830 года во время так называемой Болдинской осени. По ее сюжету молодой и честолюбивый рыцарь Альбер, нуждающийся в деньгах, безуспешно пытается получить их у своего отца, старого барона Филиппа, превратившего свое богатство в культ почти религиозного поклонения.
Филологи до сих пор спорят, в какой степени этот сюжет был связан с недостатком денег у самого поэта накануне его женитьбы на одной из первых светских красавиц Наталье Гончаровой, поскольку скупость его отца, Сергея Львовича Пушкина, была широко известна. Так или иначе, но "Скупой рыцарь" стал именем нарицательным - символический образ поклонения деньгам, не как средству для жизни, а как самодостаточной ценности, которая становится смыслом этой жизни.
Яна Завьялова, автор концепции и автор сценариев креативной кампании "ВТБ - это классика", ответила на вопросы "РГ".
Вы всерьез верите, что только наследство и деньги могут спасти человека?
Яна Завьялова: Деньги - это инструмент, а инструмент - это возможности. История знает множество примеров, когда люди умудрялись проматывать целые состояния и оставаться ни с чем. В то же время, есть и те, кто добился многого, сумев правильно распорядиться даже ограниченными ресурсами. Банковские услуги - тоже прекрасный инструмент.
Купец или скупец, жмот или мот чаще достигает успеха в жизни и в рекламе?
Яна Завьялова: Лучше щедрость. Позаботься о себе и сможешь позаботиться о других, сделай мир лучше и будешь жить в лучшем мире. Всё взаимосвязано. Да, это не ново, но всё гениальное просто.
Когда снимаешь рекламу для "зрителя", а не "потребителя", которому надо навязать информацию, то люди отвечают вниманием.
Вы своим "адаптированным" героям симпатизируете, или они просто средство для поставленной заказчиком цели?
Яна Завьялова: Я люблю истории с хорошим концом. Они ободряют, дают надежду и иногда подсказывают решение.
Иметь возможность работать с красивейшим историческим материалом - это мечта. И перечитывать наших классиков - это отдельное удовольствие - герои прописаны великолепно и слог потрясающий.
И немного о личном: во сколько лет у вас появились карманные деньги?
Яна Завьялова: Лет с 6. Я помогала папе мыть окна и фары машины, а маме заниматься с малышами в детской группе по плаванию - преодолевали страх у детишек перед водой.
Сегодня вы помогаете родителям или они вам?
Яна Завьялова: К счастью, мои родители высококвалифицированные и востребованные профессионалы в своих сферах деятельности. Но я счастлива, что у меня есть возможность делать им приятное. Мне очень повезло с семьёй, хотелось бы, чтобы у всех было бы столько же теплоты и любви.