Ольга Дмитриевна, какие меры последних лет помогают укреплять семью?
Ольга Воробьева: Они все на слуху: семейная ипотека, материнский капитал, утверждение статуса многодетной семьи с соответствующими льготами. Эти материальные стимулы работают, идет рост числа многодетных семей, но он, как и материальные стимулы, не компенсирует падение рождаемости. В лидерах роста рождаемости - Дагестан, Ингушетия и Москва, но в абсолютных числах рождаемость в стране падает. Только в 26 регионах из 89 рождаемость продолжает расти, в 63 - падать. Ее снижение продолжится. Проблема в том, что в активный возраст репродуктивности вступили дети 90-х, а их, как известно, в кризис родилось мало. И это узкое "демографическое горлышко" нам надо с наименьшими потерями пройти до 2033-2034 годов.
Сможем? Ведь суммарный коэффициент рождаемости (СКР) на одну женщину снизился до 1,4, хотя для простого воспроизводства населения СКР требуется от 2,1.
Ольга Воробьева: Проблема еще и в том, что общество зациклилось на СКР. Да, он у нас низкий, но везде в мире он снижается. Это глобальная тенденция. Даже в странах Африки, где высокие показатели абсолютного числа рождений или СКР, он снизился за два десятилетия с 6,1 до 4-3,8. Это очень быстрые темпы снижения. И миру, включая Россию, нужно думать не только о материальном стимулировании рождаемости - это минимум, а нам нужен максимум - включать программу ресурсосбережения людей. Но комплексного решения демографических проблем в мире не найдено. В России - может, одними из первых - уяснили, что у демографической проблемы много составляющих. И по каждой составляющей нужны отдельные решения, сочетаемые с комплексными мерами ресурсосбережения людей.
Первый шаг - фокусирование взгляда на репродуктивной политике. У нас многие не рожают не потому, что не хотят, - не могут. ЭКО, как выяснилось, не решает комплекса медицинских проблем. Факторы риска глубже. И Россия, создавая центры здоровья семьи, поступает дальновидно, но до их массовости далеко. Второй шаг - бизнес меняет отношение к демографии. Компании начинают заботиться о рождаемости сотрудников, а вот поощрения корпоративно-социальной ответственности компаний от государства пока не продумано. Третий шаг - самый трудный: как быть с теми, кто может, но не спешит или не хочет рожать?
Разве таких семей много?
Ольга Воробьева: Больше, чем принято считать. Женщина не уверена в муже и крепости семьи с ним. Бесплодие все чаще встречается у обоих полов. Но и обычные, даже состоятельные, семьи не спешат иметь детей. Значит, дело не только в материальном стимулировании. Дело еще и в том, что у части семей сужается потребность в детях. Есть такая теория второго демографического перехода. Она говорит о том, что детоцентричная семья, когда несколько поколений семьи определяют будущее семейного уклада, уступает место моноцентричной, когда семья замкнулась на маме, папе, одном-двух детях ради успеха, карьеры, отдыха. Мы переживаем второй демографический переход, или сдвиг от традиционной модели семьи к индивидуалистической. И такая семья, сколько ее материально ни стимулируй, если для нее дети - обуза, которая мешает карьерному росту или отнимает ресурсы у растущего ребенка, не примет решение иметь еще детей. По переписи 2021 года у нас 40% домохозяйств, состоящих из одного человека. И это не только старики: до трети - одинокие молодые люди. Им не до семьи. У них другие цели: обучение, карьера, путешествия. И пока не сменится этот вектор развития личности, а это путь в никуда, - рождаемость будет падать.
То есть ради сбережения людей вы по факту предлагаете их переделывать?
Ольга Воробьева: Менять сознание в пользу воссоздания ценности семьи. И тут падение рождаемости зависит не только от наследия кризиса 90-х, но и от того, насколько вовремя мы сможем пересмотреть парадигму воздействия на умы, а не только на кошелек. На кошелек тоже надо воздействовать, и более широко: не только пособиями многодетным, студенческим или иным молодым семьям, что важно, но не главное, главное - влиять ростом уровня оплаты труда. Она остается низкой и крайне дифференцированной по регионам. Но настаиваю: пришло время воздействовать на умы, а потом - на кошелек. В ряду этих мер надо расселять молодежь в небольшие города, ближе к земле. На сотом или двадцатом этаже труднее иметь большую семью, нужно делать ставку на индивидуальное жилищное строительство. Одновременно мы должны понимать, кто будет жить в этих садах-огородах. Если не ошибаюсь, в Русской православной церкви отец Дмитрий Смирнов одним из первых обратил внимание на то, что женщина принимает решение о прерывании беременности с молчаливого согласия мужчины. Я бы добавила, что у нас "забыли", что в деторождении участвуют двое. Настолько забыли, что говорят о женщинах с низкой социальной ответственностью, но молчат о мужчинах с низкой социальной ответственностью. О тех, кто не платит алименты, кто решение об аборте перекладывает на женщин, предпочитает гражданские отношения не с одной, а с двумя-тремя партнершами, делает карьеру, к 40 годам и рад бы родить, а настигли бесплодие или последствия перенесенных инфекционных "стыдных" болячек.
У нас падает рождаемость, но растет число многодетных семей. Это парадокс?
Ольга Воробьева: Это не парадокс. Это как раз следствие и материальных стимулов государства, и того, что те, у кого есть потребность в детях, рожают второго и третьего. Эта потребность растет, многодетных семей стало больше, но абсолютное число родившихся стало меньше. И это еще и следствие снижения потребности в детях в целом в обществе. Кстати, с семью-десятью детьми семей мало, в основном - с тремя-пятью. Вот они в доле многодетных увеличиваются, но это краткосрочная тенденция, она сохранится, если у женщин не будет расти возраст рождения первенца.
Сейчас средний возраст первых родов, по разным данным, составляет 27-29 лет. Почему молодые семьи тянут с рождением первенца?
Ольга Воробьева: Этот вопрос острее, чем мы думаем. У женщины, рожающей первый раз в 28 лет, жизнь до 30 лет уходит на образование, карьеру и поиски себя в гражданском, гостевом браке или в иных отношениях с мужчиной. Даже в семье, бывает, муж или жена не уверены в партнере и желании от него иметь ребенка. И часто времени на то, чтобы родить первого, тем более второго малыша, остается критично мало. Новая культура семейных отношений такова, что даже родители молодых людей считают, что "правильный" возраст создания семьи - от 26 до 30 лет. Меняется модель поведения и подростков. Раньше они начинали романтические отношения в 14-16 лет, сегодня у большинства их нет, а начинают молодые люди встречаться в 17-19 лет, часть студентов - после 20 лет. Вот и встает вопрос: как родить первенца?
Дожили. И как?
Ольга Воробьева: Как бы это ни звучало наивно, нужно воссоздавать атмосферу романтики, чтобы дети ходили на свидания, чтобы вернулась культура ухаживания, а не "партнерства", как это есть. Еще нужна культура танцев-дискотек, походов - всего, что ведет к зарождению отношений. И в этом плане государством принято разумное решение: при рождении первого ребенка давать родителям муниципальное жилье, а маме, если она хочет, помимо декретных выплат, работу на удаленке. Только так. Мы обязаны поддерживать рождение не только третьего, но и первого ребенка. Чем раньше появится первенец, тем больше шансов, что у него будут братья и сестры. Что же касается того, в какой семье - неполной, разведенной или гостевой, то тут не должно быть зарегулированности. В частной жизни расставлять точки над i - все же дело частное. Это как первого ребенка женщина рожает для себя, чтобы доказать себе, что она состоялась как личность, а следующих детей - для любимого. Так и государство расставляет приоритеты, назвав многодетной семью из трех детей. Такая семья бесплатно посещает музеи и кинотеатры, зоопарки и парки культуры. Каждому ребенку из такой семьи полагается пособие до 23 лет. Что-то близкое по степени заботы, но в меньшей мере, нужно продумать и давать и молодой семье с одним ребенком. Ведь до 70% мужчин и 72% женщин в стране хотят иметь двух и более детей. Троих детей иметь становится выгодно. Но как родить первого? Вот в чем вопрос. Знаете, что мне говорят замужние девушки-студентки? "Нет-нет, я пока детей не хочу. У меня уже есть один. Муж". Девочки, особенно выросшие в неполных семьях и насмотревшиеся на то, как их "тянули" матери-одиночки, не хотят для себя повторения модели семьи, в которой выросли. А мальчики, достигнув детородного возраста и став мужьями этих девочек, так и остались мальчиками.
Известные женщины России, у которых пять и больше детейКак меры поддержки молодых семей помогают демографии во Франции
В ЕС демографический кризис в меньшей степени испытывает Франция. Если у соседей суммарный коэффициент рождаемости (СКР) колеблется в пределах 1,2-1,3 ребенка на одну женщину, то во Франции он составил 1,62. Еще и благодаря поддержке молодых семей.
Во всех странах многие опасаются вступать в брак, потому что не имеют отдельного жилья, а доход не позволяет взять ипотеку. Во Франции молодым родителям этот вопрос решить легче: право на социальное жилье есть у каждой семьи, если доход составляет менее 2,5-3 тысячи евро на человека. В столице придется стоять в очереди от 6 до 10 лет, но в пригородах Парижа квартирой можно обзавестись через 1-2 года. Продавать или сдавать ее запрещено законом, но пользоваться ей можно до конца жизни. Социальное жилье не бесплатно. Помимо коммунальных платежей, жильцы ежемесячно платят аренду, которая в 2-2,5 раза меньше, чем в частном секторе. Есть пособия на жилье, но только для малоимущих и многодетных. Через два года проживания социальную квартиру можно выкупить через ипотеку по щадящим условиям под 1,1% и ниже.
Другая проблема молодых родителей - с кем оставить маленьких детей в рабочее время. Во Франции этот вопрос намного острее, чем в России, там отпуск по уходу за ребенком для женщин очень маленький - 4 месяца. Можно продлить его до года, но, во-первых, работодатель вправе отказать сотруднице, а во-вторых - зарплаты не будет. В итоге детей отдают либо в ясли, либо в мини-садик, либо нанимают няню. Самый популярный вариант у французов - государственные ясли. Они бесплатны, там хорошие условия. По нормативам на одну воспитательницу должно приходиться не более пяти детей. Но ясли покрывают до 60% спроса, поэтому действует система приоритетов. Места в яслях получают малоимущие, а также дети медработников, пожарных и иных общественно значимых профессий вне зависимости от дохода.
Еще два варианта, - няни и мини-садики (от одного до трех детей в группе). Эти услуги не бесплатны, но государство частично их возмещает. Преимущество мини-садиков - гибкий график. Можно оставить ребенка на пару часов или "прогулять" несколько дней без справки от врача.
Другая трудность, с которой сталкиваются молодые семьи, - расходы на школу. Во Франции предусмотрены государственные выплаты на школьные нужды для детей от 6 до 18 лет. Пособие на начало учебного года (ARS) выплачивается всем семьям с детьми-школьниками. Сумма зависит от возраста ребенка и составляет от 420 до 460 евро. Но ARS не может покрыть все расходы на образование, пособия хватает либо на покупку базового набора школьных принадлежностей, либо на оплату питания. Закона, регламентирующего использование выплаты, нет. Согласно исследованию Национального фонда семейных пособий Франции, 98% опрошенных семей пользовались пособием хотя бы раз.
Несмотря на все меры поддержки семей, Франции пока не удается преодолеть демографический кризис: по сравнению с 2010 годом рождаемость в стране упала на 21,5%, хотя спад идет медленнее, чем в других странах ЕС.
Подготовила Александра Степанова, студентка МГИМО