Алексей, "Метель" появилась в ваших планах, можно сказать, неожиданно - пока приостановлен масштабный "Эйзенштейн". Для вас такая перемена жанра - повод сказать что-то на злобу дня, "здесь и сейчас"? Как возникла идея "Метели"?
Алексей Герман-мл.: Так получилось, что мне сейчас приходится много и часто разговаривать с врачами не только частных, но и государственных клиник. И мне интересно с ними беседовать не про диагнозы, свои болячки, а про их жизнь, их понимание себя, своей профессии, своего призвания. Это важные и очень человеческие разговоры - про то, как они связали свою судьбу с медициной, почему они выбрали этот сложный путь. Разговоры про честность перед собой и про веру в Бога.
Много о чем они рассказывали, вспоминали какие-то случаи из практики. И в какой-то момент я понял, что мне хочется снять медицинскую драму.
Заявка написалась буквально за два-три часа. Про станцию скорой помощи, которая из-за снежного циклона отрезана от Большой земли. Туда поступает огромное количество тяжелораненных в массовой автокатастрофе. Это непросто и для большой оснащенной больницы, что уж говорить о маленькой станции скорой помощи. Все усугубляется тем, что к людям в снежной ловушке не может пробиться помощь…
Это будет камерная киноистория, замкнутая в стенах станции скорой помощи - или нас ждет разгул стихии на экране, фильм-катастрофа, и все это с каким-то хичкоковским напряжением?
Алексей Герман-мл.: Это будет соединение фильма-катастрофы, медицинской драмы и героической истории, в которой есть доктор, жертвующий своей жизнью ради больных. Есть женщина-врач, на плечи которой ложится ответственность за судьбы умирающих. Есть младший медперсонал, отдающий себя спасению пациентов. Есть пилот, который на страх и риск пытается долететь до медиков. И водитель снегоуборочной техники, который тоже старается пробиться на помощь, несмотря на реальную опасность погибнуть в снежном буране… Все происходит на маленькой станции на Севере, что само по себе создает ощущение изоляции и уязвимости.
Снимать будете в реальных условиях, на натуре, с суровой метелью и в нечеловеческих условиях - или в павильоне?
Алексей Герман-мл.: Абсолютно точно будем снимать часть сцен на Севере. Не хочется лживой и пластиковой истории - мы хотим честно показать те испытания, с которыми сталкиваются наши герои. Место же съемок интерьеров станции сейчас обсуждаем. С одной стороны, логистически удобнее построить часть декораций на "Мосфильме" или "Ленфильме". С другой стороны, не хочется потерять подлинность фактур. Думаем.
Главное тут - достоверность мира, эмоций, чувств. Мне кажется, что сейчас для нас, для всей страны пришло время искренности и честности, а не танцевальных сценок.
У вас "наследственная" любовь к профессии врача - вспоминается книга Юрия Германа "Дело, которому ты служишь". Ваш отец Алексей Юрьевич признавался, что мечтал быть медиком. И наконец помню, как полтора десятка лет назад, рассказывая про "Бумажного солдата", вы подчеркнули: выбор профессии героев фильма не бывает случайностью.
Алексей Герман-мл.: Как не случайность этот выбор и сейчас. Для меня врач - квинтэссенция интеллигентности в настоящем понимании этого слова не только с точки зрения литературы, но и повседневной жизни. А интеллигенция мне интересна как набор морально-нравственных ценностей, интересна той ролью, которая ей дана в России.
Врач - благородная профессия, во многом жертвенная. И это действительно люди, которые отдают себя служению. Сами медики часто очень переживают, как их показывают в современных российских сериалах - слишком циничными, что ли. Да они и правы.
Насчет "служения". Когда Юрий Герман писал свой роман, позиция героя-хирурга, для которого преданность делу важнее всего, была близка читателю. А теперь? Думаете, сегодня понятие "служения", "жертвенности" может найти отклик у молодого читателя/зрителя?
Алексей Герман-мл.: Во-первых, не надо принижать нашу эпоху и наших с вами современников. Я думаю, что все, что беспокоило людей прежде, беспокоит и сейчас. И, пожалуй, даже они звучат острее для современного молодого поколения, чем для того, для кого писали советские классики.
А во-вторых, я бы говорил не о жертвенности, а именно о служении. В высоком значении этого слова. Есть ли с этим реальная проблема? Не знаю. Но как раз на днях беседовал с одним крупнейшим академиком, и мы обсуждали: почему же, когда в Штатах выходит какая-то подробная, искренняя медицинская драма или сериал, у них растет число поступающих в медицинские вузы, а у нас ничего подобного не случается?
Да, медицина у нас действительно развивается. Но не хватает врачей, не хватает медсестер… Кстати, мы сейчас начинаем писать еще и сериал о юристе, который защищает врачей от необоснованных обвинений, часто бескорыстно.
Выходит, проблема и в том, что наше кино боится самого понятия "формировать идеалы"? Вспоминаю одного популярного молодого актера, который на вопрос, несет ли какую-то миссию, имеет ли особый смысл то, что он делает на экране, отмахнулся со словами: все это идеология, ему неинтересно.
Алексей Герман-мл.: В 1961 году Михаил Ромм снял фильм "Девять дней одного года". Это великий фильм, и не только потому, что прекрасно снят и что в нем великолепно сыграли актеры. А именно потому что он перевернул действительно судьбу многих зрителей. Мы же прекрасно отдаем себе отчет, что искусство формирует среду так же, как среда формирует искусство. Это взаимообмен.
Даже за коммерческим кинематографом должны стоять сочувствие, искреннее желание поделиться своей историей. У нас же превалирует подход к кинематографу только как к развлечению, причем одномоментному. Многих волнует только, какой бокс-офис для съемок собрали за пару уик-эндов, и все.
Тут же вопрос: а почему нельзя совмещать сборы в прокате и разговор о чем-то действительно важном, сущностном? Какое долгосрочное значение тот или иной фильм окажет на развитие нас самих? Ведь мы для чего-то же существуем? И если хотим, чтобы все относились к жизни ответственнее, надо, чтобы и кино заставляло рефлексировать, думать, решать, искать и находить себя.
И в этом смысле кино о врачах мне кажется сейчас важным. На людях, которые несут ответственность за нуждающихся в помощи, лежит тяжелая ноша. Но именно они спасают нас, когда мы в беде. И они настоящие герои - не выдуманные персонажи в плохом гриме.
Какие истории медиков, с которыми вы общались, вас особенно зацепили?
Алексей Герман-мл.: Таких историй много. Например, врач, который в снегу несколько часов зажимал артерию у пострадавшего в автокатастрофе, пока к ним пыталась пробиться машина скорой помощи. Или история человека, отказавшегося от успешной карьеры в бизнесе ради того, чтобы заняться медициной. Все бросил, пошел учиться и наконец нашел себя…
Сейчас ведь нам внушают отовсюду: главное в жизни - карьера и успех. Не все поймут этого вашего знакомого. Как же он вдруг решился так повернуть судьбу?
Алексей Герман-мл.: Это было обостренное желание ощутить смысл своего существования. Желание увидеть результат своего труда. Когда вот он видел, как человек умирал, и вот благодаря ему выжил и вернулся к своим близким. Если мы все-таки считаем, что каждый уникален, в каждом свой сложный, уникальный внутренний мир, то и спасение каждого - как спасение целой вселенной.
Фильм хочется снять про такое понимание своего призвания, земного предназначения. При этом у наших персонажей своя сложная личная жизнь - они не "цельнометаллические", у них и слабости, и сомнения. Например, врач, которого сыграет Юлия Снигирь, окажется перед трудным внутренним выбором, потому что в автокатастрофе пострадает и ее близкий человек…
И что окажется сильнее - "клятва Гиппократа" или простой человеческий инстинкт?
Алексей Герман-мл.: Сильнее окажутся порядочность и долг.
Кого еще из актеров, кроме Юлии Снигирь, вы видите в своем проекте и когда планируете съемки?
Алексей Герман-мл.: Надеюсь, съемки начнутся осенью, сейчас уже идет подготовка. Нам нужен снег, этой зимой вряд ли успеем. А из актеров у нас будут сниматься Елена Лядова, Евгений Миронов, Сергей Безруков, Лев Зулькарнаев. Все они прочли сценарий, и он их очень тронул.
И все же что с вашим будущим фильмом об Эйзенштейне?
Алексей Герман-мл.: Фильм об Эйзенштейне изначально задумывался как огромный международный проект со съемками в Казахстане, частично в Мексике, а возможно, и в Штатах, ведь судьба Эйзенштейна связана и с этими странами. Так что какое-то время займут переговоры с зарубежными партнерами. Хотя интерес к проекту в мире огромный, лично я полагаю, что это будет главный международный проект России в области кино, но сейчас существуют определенные геополитические сложности, так что надо чуть подождать.
Плюс мы столкнулись с тем, что доподлинно передать работу режиссера в эвакуации во время Великой Отечественной войны в Алма-Ате можно, лишь подробно воссоздав студию ЦОКС, где работали титаны советского кино. То есть нам необходимо придумать способ построить декорации этой студии, декорации фильма "Иван Грозный" - достоверно и в адекватном бюджете. Было бы здорово сделать это в кинопарке "Москино", но тут не я решаю. Думаем.