Дмитрий, работа подразделений радиоэлектронной борьбы, как правило, закрыта от посторонних глаз. С чем это связано?
Вулкан: Так и есть: почти вся информация, касающаяся служб РЭБ, - секретная. Потому что на всех участках фронта сегодня идет жесткое противостояние БПЛА и средств РЭБ: с помощью радиоэлектронного оборудования мы обезвреживаем украинские коптеры, а они пытаются нейтрализовать наши. Аппаратура воздействует на каналы управления беспилотников и выводит их из строя.
Мы прикрываем на передовой нашими станциями всю линию группировки войск "Днепр". Рэбовцы - штучные специалисты. За нами и нашей аппаратурой ведется постоянная охота. Это - приоритетная цель для врага. Нас все время пытаются вычислить.
Мои ребята также работают операторами ударных и разведывательных дронов, корректировщиками артиллерии.
Если прошлым летом на днепровских островах еще воевали пехотинцы, а мы их прикрывали, доставляли им продукты питания и боеприпасы, то теперь воюют дроноводы, рэбовцы, бойцы радиоэлектронной разведки и артиллеристы.
Как вы можете себя обезопасить?
Вулкан: Есть специальные математические методы расчета зон действия РЭБ. Противник прощупывает периметры, которые контролируют наши станции, а мы стремимся направить его на ложные позиции, чтобы он не обнаружил оборудование подразделения.
Украинские дроны постоянно ищут брешь в нашей обороне, противник следит за электромагнитной обстановкой на подконтрольных нам территориях. Поэтому поддержание боеготовности систем РЭБ - одна из самых важных задач технической лаборатории отряда. Модернизируем станции, стараемся вовремя менять изношенные или неисправные элементы станций, которые далеко не дешевые, восстанавливаем вышедшее из строя оборудование. Кстати, системы РЭБ, подчас, стоят и два, и три миллиона рублей. Мастерская работает постоянно.
Также отрабатываем атаку на цели. Были дни, когда рэбовцы отряда сбивали несколько десятков украинских беспилотников в день.
Есть у нас и аналитический центр. В подразделении служат кандидаты наук, недавние сотрудники научно-исследовательских институтов.
Как действуют ваши системы, на какое расстояние?
Вулкан: Станции бывают большие и маленькие, по форме напоминающие капюшон. РЭБ высокой мощности требует серьезного источника энергии. Дальность действия зависит, в том числе, от рельефа местности, плотности застройки, погодных условий и электромагнитной обстановки.
Портативные комплексы работают в пределах до километра, мобильные - до двух, а мощные стационарные установки перекрывают зоны в пять - десять километров и более. Периметровая защита требует одного диапазона, а прикрытие крупных объектов - совсем другого.
Мы их не держим постоянно включенными. Радиоразведчики с помощью специального устройства, анализатора частот, и собственного боевого опыта (свои глаза и уши и сегодня - лучший информатор) засекают взлет беспилотника противника. Тогда включаем РЭБ. Если системы будут все время в действии, их быстро уничтожат.
Как правило, боевой расчет из нескольких специалистов находится в отдалении от станции. Ребята смотрят на мониторы ежесекундно круглые сутки, чтобы понять, что именно к нам летит - FPV или разведывательный коптер. У станции РЭБ - десять диапазонов. Надо знать, какой из них включать в данный момент.
Можно запустить дроны сразу на нескольких частотах - до 20. Но такого, слава Богу, еще не было, чтобы дроны ВСУ летели на стольких частотах на одну цель одновременно. В основном, до трех - пяти "птичек" движется.
Если оборудование стационарное, его обязательно прикрывает зенитный взвод. Часто рэбовцам приходится применять и стрелковое оружие. Когда противник видит, что его беспилотник парализован, он понимает, что рядом наша РЭБ, и посылает в атаку другие БПЛА. Приходится от них отстреливаться, потому что включенная станция может сбить не все БПЛА.
Почему нельзя полностью подавить все беспилотники? И защитить, к примеру, весь населенный пункт?
Вулкан: Абсолютного оружия и защиты не существует. Прорывы будут всегда. Станции глушат только аналоговые частоты. Если коптер, например, управляется со спутника, то его таким образом сбить не получится. В этом случае боец может только принять бой.
При охране населенного пункта один расчет РЭБ как капля в море. Нужно минимум несколько плюс зенитный взвод и силы ПВО. Тогда защита будет надежной.
Влияет ли работа станций РЭБ на здоровье человека?
Вулкан: При соблюдении техники безопасности это ограничение времени прямого контакта со станцией и ротация персонала, вреда нет.
Расскажите о себе: вы ветеран военной разведки, но раньше она ведь была другой. Прежние знания помогают?
Вулкан: Я потомственный военный. Отец тоже служил в главном управлении генерального штаба СССР, мама преподавала в военной академии. Я стал кадровым разведчиком, работал за границей - командовал группами спецназа в горячих точках. Свободно владею арабским языком. Причем я был последним в СССР, кого наградили орденом Красной Звезды, после этого его упразднили.
В молодости получил высшее образование по радиоразведке, окончил вуз по специальности инженер-радиотехник, второе мое образование - военно-дипломатическая академия. Знания, полученные мной в первом учебном заведении, не устарели. Радиосигнал не меняется. Но многое, конечно, с тех пор изменилось. В современной войне радиоразведка другая, чем была в советские годы. Наша цель - вычислить место, откуда взлетел вражеский дрон, антенну, через которую им управляют, и подавить источник излучения.
Я участвовал в создании группы БПЛА и РЭБ в отряде имени Маргелова с моими бывшими сослуживцами. Заключил уже третий контракт. Командиру обещал быть с ним до победного конца.
На Херсонщине разработали памятку, как обезопасить себя при угрозе атаки БПЛА. Она опубликована в Telegram-канале главы региона Владимира Сальдо. Беспилотник можно увидеть на высоте от 30 до 100 метров. В небе различается мигающий огонек. При этом слышны жужжание, звук работающей газонокосилки или мопеда. Что делать, если вражеский коптер упал поблизости от вас? Прежде всего, не пользоваться телефоном, не подходить к обломкам БПЛА, отойти от него на безопасное место.