- Юрий Александрович, вы собирали материалы для этих книг два десятка лет. С чего все началось? - спрашиваю я автора.
- С моего обращения в фонд редкой книги краевой библиотеки имени Шишкова, - вспоминает Юрий Александрович. - Вскоре стало ясно, что дополнительно потребуются кропотливая работа в различных архивах, где хранились неопубликованные материалы, экспедиции на места где проходили события, общение с людьми. Тогда еще были живы те, кто застал дореволюционную эпоху.
До сих пор ведутся споры, связанные с христианизацией коренного населения. Кто-то считает, что это было духовное насилие над алтайским народом. Другие исследователи доказывают, что крещение открыло больше возможностей для вхождения коренного населения в российскую цивилизацию.
Стоит пояснить, что с середины XVII-го до середины XVIII века алтайцы находились в составе Джунгарии, простиравшейся от предгорий Тянь-Шаня до Аральского моря. Такой могущественный сосед сильно беспокоил соседний Китай. Воспользовавшись внутренней междоусобицей, китайская армия вторглась в Джунгарию в 1755 году и через два года захватила всю ее территорию. К этому периоду и относятся первые просьбы местных зайсанов (глав наиболее многочисленных родов), опасавшихся истребления соотечественников, о принятии алтайцев в российское подданство. Начинается сближение русского народа с алтайскими племенами (хотя первые русские появились на Алтае еще в XVII веке - казаки, рудознатцы и землепроходцы).
- Кабинет его императорского величества, в ведении которого находились земли Алтая, придерживался пути сохранения национальной самобытности местных народов, поручив дело обеспечения безболезненного вхождения алтайцев в союз народов, населявших нашу страну, духовному ведомству в лице Алтайской духовной миссии Томской епархии, - поясняет мой собеседник.
При этом он не скрывает, что отчасти присутствовали и ассимиляционные процессы, поскольку властям так и не удалось окончательно взять под контроль переселение русского народа в Сибирь, в том числе на Алтай.
- Некоторые крестьянские поселения основывались самовольно, что иногда ущемляло интересы местного кочевого населения. К тому же соприкосновение народов приводило к ассимиляции, в которой русское население, как стоявшее на тот момент на более высоком культурном уровне, оказывало доминирующее влияние на культуру и быт коренных жителей региона. Несмотря на это, задача миссии вполне могла бы быть выполнена до конца, если бы не политические катаклизмы начала ХХ века, разрушившие многие полезные начинания. В целом же алтайские народы за время деятельности миссии сделали значительный шаг вперед в культурной и социальной сфере, - подчеркивает автор.
До начала XIX века алтайцы в большинстве своем не знали ни образования, ни медицины. Не было и постоянных поселений (лишь у некоторых народностей имелись постоянные зимние стоянки). Общая численность коренных народов Алтая в то время не превышала шести тысяч человек.
- В начале ХХ века картина была уже совершенно иной, - рассказывает Юрий Александрович. - На территории Алтая выросли крупные населенные пункты, жителями которых являлись и русские поселенцы, и представители коренных народов. Во многих селениях имелись школы, библиотеки, повсеместно практиковалось оспопрививание. Людей регулярно посещали фельдшеры. Общая численность коренного населения увеличилась до сорока тысяч человек.
Известный путешественник Вениамин Семенов-Тян-Шанский писал, что большинство постоянных поселений в Горном Алтае были образованы общинами крещеных алтайцев, организованными местной православной миссией. Почти все изначально миссионерские селения сохранились и поныне, хотя, что уже мало кто знает, начинались они с одного-единственного домика - миссионерского стана, постепенно обраставшего жилищами новокрещеных алтайцев, стремившихся селиться ближе к проповедникам новой веры.
Через полвека деятельности миссии насчитывалось уже около восьмидесяти подобных селений. Ярким примером "миссионерского следа" стал город Горно-Алтайск, до 1932 года именовавшийся Улала (с 1932-го по 1948 год - Ойрот-Тура). Первоначально на месте этого поселения находилась зимняя стоянка местных калмыков. В начале 1830-х основатель миссии архимандрит Макарий (Глухарев) создал здесь миссионерский стан. Долгое время он являлся центральным в Алтайской миссии.
Конечно, быстрый переход к оседлости сопровождался трудностями. Ни крестьянский труд, ни постоянное жилище для местных кочевников и звероловов не были привычны. Представители миссии старались облегчить обращенным в православную веру процесс обустройства: срубали избы, приобретали зерно, скот, выдавали ссуды, в том числе безвозмездные. Трудности возникали, когда русские переселенцы самовольно или по "приемным договорам", выдаваемым алтайской элитой, занимали земли, традиционно принадлежавшие кочевникам. Со временем переселенцы начали расширение пахотных земель и угодий, что также приводило к конфликтам. Споры могли возникать и с крещенными алтайцами, и с некрещеными. В любом случае миссия становилась на защиту земельных интересов коренных жителей.
- Влияние миссии на становление культуры алтайского народа не ограничивалось образованием поселений. Она внесла несомненный вклад в дело просвещения местного населения. К концу деятельности миссии в ее ведении находились 83 церковно-приходские школы. Кроме того, было организовано медицинское обеспечение, построены больницы, каждый миссионер обладал медицинскими знаниями и имел в своем походном наборе аптечку. Была создана система приютов, приходских попечений и других благотворительных учреждений. Миссионеры приняли участие в становлении алтайской письменности. Собственно, они и создали ее на основе местной фонетики (работа по созданию алтайского алфавита началась при архимандрите Макарии). К концу XIX века на алтайском языке начала выходить литература не только духовного, но и светского содержания. Недаром среди многочисленных миссий, действовавших внутри страны, Алтайская духовная миссия получила наибольшее признание, была названа "образцом и руководителем для других миссий", - отмечает автор монографий.
К концу XIX века чуть более половины населения Горного Алтая приняло православие и перешло на оседлый образ жизни. Окончательный переход к оседлости был инициирован советской властью, и делалось это более резкими административными мерами, чем при царском правительстве. Несмотря на полное упразднение в 1920-х годах миссионерских учреждений, дело просветителей Алтая не исчезло бесследно и получило полноценное продолжение среди потомков новокрещеных в наши дни.
Между тем
Архимандрит Макарий требовал от новокрещеных строгого исполнения церковных правил: соблюдения постов, регулярного говения и посещения церковных богослужений. Одновременно он стремился создать условия для укрепления алтайцев в новой вере. Архимандрит смог убедить местных казаков стать для них крестными. Если новокрещеный, взрослый или ребенок, оказывался бездомным (его могли выгнать из дома некрещеные родственники - такое случалось), то восприемники должны были брать крестника к себе в дом. Со своей стороны архимандрит оказывал таким семьям материальную помощь: покупал скот, помогал ставить избы. Это способствовало формированию традиций православной церковности в среде обращенных в новую веру.