Мы встретились с Владимиром Бесединым, чтобы познакомиться с новым игроком в отечественной киноиндустрии и поговорить о проекте.
Владимир, историю тульского умельца вы перенесли на полвека вперед и рассказали в стилистике теслапанка. Как возникла эта идея?
Владимир Беседин: Забавно, как характеризуют стилистику "Левши" - кто-то говорит про дизельпанк, я уже читал и про романовский теслапанк. Изначально в сценарии фильм был прописан в стилистике стимпанка. И моя первая мысль была - надо уйти от нишевой стилизации в сторону более доступных и понятных образов. Если вы уже видели фильм, то обратили внимание, что изобретения там вполне могут существовать в реальной жизни.
У стимпанка присутствует ярко выраженная утрированность - например, цилиндры с шестерками, которые ничем не обусловлены с точки зрения функционала. У нас же ничего подобного нет. Поэтому если уж говорить о каком-то "панке", то я бы отнес стилистику "Левши" к электропанку, поскольку история разворачивается в период активной электрификации страны.
Мы видим, как небо над столицей затягивают провода - и мы обыграли это в сцене драки в автомобиле, застрявшем в паутине проводов. Наши герои передвигаются не только на лошадях и машинах, но и на мотоцикле, который как раз был тогда изобретен, при этом мы сделали нашего стального коня электрическим.
У нас не было цели создавать исторический фильм, нам хотелось "поиграть в историю", погрузить зрителя в сеттинг конца XIX века. Поэтому не надо искать "блох" и проверять каждую деталь на достоверность, но при этом, несмотря на некие условности и допущения, мир на экране выглядит реалистично, в него веришь.
Конфликт между британцами и нами вы, конечно, очень мощно подчеркнули визуально - британские "упакованные" девайсы и кустарные технологии Левши вроде волососушки…
Владимир Беседин: Да, я себе это представлял как некие такие "коробки" - "набор Левши" и "набор западного шпиона". И мы, с одной стороны, не очерняем своего врага - в данном случае Британию, - напротив, мы по достоинству оцениваем то, что она действительно преуспела в технологическом развитии. А с другой стороны, не издеваемся и над собственной "кустарностью". Нет, превозносим талант русского человека. Во мне всегда откликалась идея нашей смекалки, когда мы можем из ничего сделать всё. И при этом в этом нет никакого пафоса - наоборот, море самоиронии.
В советское время в журнале "Наука и жизнь" очень популярна была рубрика "Домашнему мастеру: маленькие хитрости". Никакого отношения к науке она не имела, но зато советы отлично помогали в хозяйстве. И к слову о Левше, - про красоту доморощенных "изобретений" и речи не шло. Главное, чтоб работало.
Владимир Беседин: Но время идет. И в этом смысл нашего фильма - в жизни тульского мастера появляется Огарев, в конце концов волососушку он упаковывает в красивый девайс, сделав, по сути, "Дайсон" XIX века. В этом смысл нашего "бадди-муви" - в столкновении двух миров, дворянина и босяка-гения. В итоге возникает синергия.
По фильму Александр III в итоге открывает Институт высоких технологий. Но в реальности Левши, Кулибины всегда пробивались с трудом.
Владимир Беседин: У меня как раз недавно была дискуссия с одним зрителем на этот счет. У Лескова действительно эта история звучит как грустная российская действительность. Ведь о чем вообще "Левша"? О том, что Россия полна талантами, но у них нет образования. А это задача государства - образовывать людей. Поэтому тульский мастер подковать блоху смог - но из-за этого она перестала танцевать. То есть, по сути, умелец ее испортил. И с чем он сталкивается дальше? С тем, что знания, которые он получил в командировке в Англии, он приносит в Россию, но они не доходят до императора, застряв где-то на уровне менеджера среднего звена, когда какой-то генерал говорит: "Сиди, знай свое место".
Да, безусловно, в фильме мы идеализируем и создаем немного другую картину - наш император получает возможность услышать простого человека и именно поэтому он основывает Институт высоких технологий.
Кадры со съемок фильма "Левша"Возникает эффект грусти по этой альтернативной России конца XIX века.
Владимир Беседин: Я бы не сказал, что "Левша" - это альтернативная история, "как могло бы быть, если бы". Но если Лесков ставит диагноз своему времени, мы визуализируем наше желание, чтобы "было вот так".
Просто это мой взгляд, скажем так, позитивного человека. Кто-то видит во всем негатив и грязь, а кто-то хорошее. Я из этих людей. Поэтому мне хотелось показать, каким интересным человеком был Александр III. Причем в расширенной версии фильма, которая, я надеюсь, выйдет на платформах, мы уделили еще больше внимания Александру III и рассказываем о таком его увлечении, как живопись. Образы картин, которые он рисует, раскрывают зрителю парадигму его мышления - он видит державу как корабль, который он хочет провести через шторм к светлому будущему.
Именно поэтому в экспозиции фильма иллюстрацией слов императора, которые погружают нас в контекст, служит сцена морской бури, которая сразу выстраивает необходимые ассоциации и позволяет потом подключиться к герою. Нам хотелось подчеркнуть человечность императора, на плечах которого ответственность за огромную империю - за нее он искренне переживает. Ищет поддержки в своем ближайшем окружении и, не найдя ее, полагается на молодого офицера, который убеждает императора, что следует довериться не зарубежным партнерам, а простому умельцу из Тулы.
Я старался, избегая стереотипов и каких-то банальностей, говорить на патриотические темы. Например, для меня было принципиально важно показать большое количество, допустим, триколора на экране - мне очень хотелось красиво показать государственную символику, чтобы это вызывало уважение и желание встать и приложить руку к сердцу. И постараться создать светлые, чистые образы, опять же, отсылая к советскому кино, которое не вызывало вопросов с точки зрения преданности Отчизне.
А вообще, кто к кому пришел с идеей экранизировать "Левшу"?
Владимир Беседин: Мне позвонили продюсеры компании LEGIO FELIX, они отважились реализовать эту сложнопостановочную историю, и предложили мне взять на себя всю творческую разработку и последующую постановку, поскольку у меня уже сложилась репутация человека, который не просто глубоко погружен в производство, а еще и сильно вовлечен в разработку технологических решений.
Дело в том, что к этому моему полнометражному дебюту был достаточно долгий путь. У меня не специальное образование, но все упирается в вопрос желания. Я читал много профессиональной литературы, ходил на курсы, мастер-классы. И, конечно, практика, практика, практика - я снимал много рекламных роликов и клипов, которые впоследствии получали международные награды.
Первое, что я выпустил в кино, - это короткометражка "Майор Гром", где я выступал и как сценарист, и как режиссер, и, наконец, как продюсер. Вместе с партнером мы создали кинокомпанию, которая с нуля собрала молодую команду, ввела собственные производственные стандарты и подняла довольно нетипичный для России жанровый проект. Так родилась франшиза про майора Грома. И что важно - изначально "Майор Гром" задумывался как международный проект, в связи с чем у меня было огромное количество профессиональных консультаций с лучшими продюсерами мира. Это и Джоэл Силвер (шерлокониана Гая Ричи, "Крепкий орешек", "Смертельное оружие", "Матрица"), это и Брэтт Ратнер ("Час Пик" и множество других проектов в качестве продюсера), это и братья Руссо (создатели трех блокбастеров про марвеловских мстителей). Это те люди, которые высоко оценили то, что мы сделали с "Майором Громом", и у которых я узнавал, как еще лучше делать свою работу.
Я больше пяти лет занимался "Майором Громом". А после него было достаточно много проектов, которые находились в глубокой разработке, но по разным причинам их реализация пока не состоялась.
Не отчаивались?
Владимир Беседин: Если бы для меня было принципиально важно получать титры и строчки на "Кинопоиске", я бы, наверное, снял уже фильмов пять. Но у меня есть свое понимание, для чего нахожусь в киноиндустрии. Как бы странно это ни прозвучало, но для меня это своего рода служение. Мне точно неинтересно снимать синефильское кино для себя и друзей, которое можно будет посмотреть дома и подискутировать на какие-то сложные темы. Мне очень хочется развивать наше зрительское кино - глубокое, но понятное. Чтобы драматическая составляющая объединялась с максимально зрелищными решениями, когда в рамках легкого, казалось бы, повествования есть возможность через визуальные образы доносить глубинные смыслы и давать возможность зрителю подключаться к эмоциональной амплитуде фильма. И таким я старался сделать "Левшу".
Я была на питерских съемках "Левши" и помню, как вы ссылались на "Индиану Джонса", "Кингсманов", само собой, возникал "Шерлок Холмс" Гая Ричи, но при этом хотели добиться "гайдаевской" теплоты и юмора. На мой взгляд, этот союз "викторианства" и "славянофильства" в "Левше" удался.
Владимир Беседин: На самом деле, в моих диалогах с киногруппой отсылки к советскому кинематографу звучали куда чаще, чем к голливудскому. Я очень люблю наше старое кино. Но это не значит, что сегодня надо опираться на него, говоря о жанровом кинематографе.
Сегодня мировой тренд - это высокий темп повествования с целью захвата внимания зрителя и высокая амплитуда смены эмоций. Исследованию этой темы я посвятил много времени и стараюсь строить повествование в своих картинах, продумывая ритм всего фильма и отдельных сцен еще на уровне раскадровки, осознанно насыщая кино экшен-битами, и под "экшеном" подразумеваю не просто драку или погони, а какие-то "щелчки", которые заставляют зрителя постоянно быть подключенным к происходящему на экране.
Авторы, как бы щелкая пальцами, говорят: "Эй, эй! Ты со мной? Ты со мной? Смотри сюда". То есть персонаж может чистить зубы, например, поднять голову, удариться о полку, сказать "ой", и это будет экшен-бит, который заставляет нас просто быть в канве. Это важный момент, который сегодня нельзя игнорировать, если хочешь снимать современное кино.
Тогда что же вас цепляет в нашем старом кино?
Владимир Беседин: Прежде всего, прекрасная актерская школа. Если вы посмотрите любую советскую картину, не знаю, допустим, "Дело Румянцева" или "В бой идут одни старики", - вы, безусловно, увидите преувеличенную манеру существования. Но при этом у вас не повернется язык сказать, что актеры переигрывают. Эта яркая манера существования настолько органична внутри контекста, что вы просто находитесь под огромной силой обаяния артистов того времени.
Но почему я вообще обращаюсь к советскому кинематографу? Потому что в определенный момент времени наше и голливудское кино было с точки зрения качества абсолютно идентично. Посмотрите "Любовь и голуби" и американские фильмы тех же лет - вы не увидите разницу в "изображении". Я уже не говорю про "Войну и мир" Сергея Бондарчука. Или тот же Меньшов и его "Розыгрыш", который может сильно удивить даже современного зрителя тем, как режиссер и оператор использовали приемы переходов между сценами. Сегодня их можно увидеть в "Ла-Ла Ленде" и в каждой второй рекламе. И при этом никто не скажет, что "Розыгрыш" - это какой-то экспериментальный фильм, нет, напротив, очень зрительский.
Или выдающийся режиссер, который оказал влияние на мировой кинематограф и при этом не так известен, как Владимир Меньшов, - я имею в виду Павла Клушанцева. Не знаю, слышали ли вы о нем…
Да, конечно, я знаю про его "Планету бурь", снятую в начале 60-х.
Владимир Беседин: Его технологии использовал и Стенли Кубрик в своей "Космической одиссее" 2001 года, и Джордж Лукас в "Звездных войнах". Или другой пример - "Экипаж" Александра Митты. Когда американские коллеги увидели этот фильм и узнали стоимость спецэффектов, созданных для него, они тут же позвали в Голливуд наших специалистов.
А потом у нас в технологическом плане случилась яма, и только сейчас мы начали догонять мировую индустрию. И мне очень хочется в этом участвовать. Поэтому мне с точки зрения "Левши" совершенно не важно, что в титрах стоит моя фамилия. Я абсолютно искренне мыслю именно проектом, и мне важно, чтобы у "Левши" была максимально удачная жизнь именно потому, что в этом проекте заключена работа огромного количества людей. Не случайно в начале съемок мы разбивали не тарелку по традиции, а… керамическую блоху. И я дал возможность каждому из глав департамента взять в руки молоток и ударить по блохе - так сказать, побороть это насекомое…
На съемках в Питере вы говорили о "Левше" как о проекте, который может стать своего рода "киновселенной", поскольку история порождает огромное количество уникальных образов…
Владимир Беседин: Я бы этого очень хотел. И, как мне кажется, все сделал для того, чтобы заложить базовые элементы, которые создают крепкий фундамент для развития франшизы. Во-первых, "Левша" понятен современным зрителям не только городов-миллионников, но и самых отдаленных уголков нашей родины. Во-вторых, это не проект про "здесь и сейчас", в "Левше" нет шуток, которые рассчитаны на какую-то конъюнктуру, нет музыки, которая быстро устареет. В фильме звучит абсолютно классический, симфонический саундтрек. "Левша" - это искренняя попытка создать проект, к которому можно возвращаться через года.
Там образы, с которыми, во-первых, хочется работать, а во-вторых, у них есть огромный потенциал. И я вижу это по отзывам зрителей. Многим пришлись по вкусу и блошки, которые подковал Левша, и его робот-собутыльник. И главные герои - это такое обаятельный тандем персонажей, которые могут оказываться в любых ситуациях и обстоятельствах и за этим дуэтом будет любопытно наблюдать. Так что посмотрим, как сложится судьба "Левши"… Я бы очень хотел, чтобы как можно больше зрителей увидели фильм именно в кинотеатрах, потому что фильм создавался так, чтобы именно в кинозале вы получили самые яркие впечатления от звука, музыки и изображения.
А что дальше, вне возможной франшизы "Левши"?
Владимир Беседин: А если говорить о ближайших планах, то, например, два последних года я совместно с "Союзмультфильмом" занимаюсь разработкой фильма про кота Матроскина. Это не анимационный, а именно лайф-экшен-фильм, с фотореалистичным котом. Приведу пример только в плане качества реализации, к которому мы стремимся - Паддингтон или енот Ракета. И что важно, это оригинальная история про то, как Матроскин стал тем, каким мы его знаем и любим. Я в этом проекте выступаю креативным продюсером и режиссером, отвечаю за все художественные решения, за образ кота.
Помимо этого, есть еще несколько интересных предложений. Возможно, мне удастся реализовать свой собственный проект, который я вынашиваю уже несколько лет. Вы удивитесь, но сценарий я писал под Юру Колокольникова - с момента нашего первого знакомства мы загорелись желанием сделать классное жанровое кино вместе. Думал, история, которую я написал, и будет нашей первой совместной работой - но встретились мы на съемочной площадке "Левши". Буду рад, если теперь удастся реализовать нашу давнюю задумку и снять еще одно большое зрительское кино, только уже не про прошлое, а, скорее, про настоящее или ближайшее будущее.