Он стал первым советским гражданским и беспартийным космонавтом. Первым, кто вместе с Борисом Егоровым и Владимиром Комаровым в составе опять же первого группового экипажа корабля "Восход" полетел в космос без скафандра. 12 октября 1964 года впервые в мире на орбиту отправился многоместный космический корабль. На борту "Восхода-1" находился экипаж сразу из трех человек: Владимир Комаров - командир корабля, Константин Феоктистов - научный сотрудник и Борис Егоров - врач.
Несколько лет назад "Роскосмос" опубликовал исторические документы, которые рассказывают о подробностях разработки и полета первого в мире многоместного корабля. Это фотографии, альбом чертежей, письма конструктора Сергея Королева руководителям предприятий, приказы, протоколы, аудиозаписи и т.д.
Надо сказать, что в истории "Восхода" многое было впервые. Так, космонавты не только впервые полетели на орбиту без скафандров, но и впервые вернулись в спускаемом аппарате. До этого приземление происходило через катапультирование кресла из корабля и выбрасывание парашюта.
Кстати, почему без скафандров? Как вспоминал академик Василий Мишин, Никита Хрущев потребовал от Главного конструктора Сергея Королева запустить трех космонавтов сразу. Но кабина "Восхода" была рассчитана на двух человек в скафандрах. Поэтому пришлось отправлять космонавтов без них - в легких тренировочных костюмах. Также негде было разместить три катапульты, потому летели без возможности аварийного спасения "в случае чего" на старте. Риск огромный.
Один из соратников Королева академик Борис Черток писал о Феоктистове: "На всем протяжении работ по проектированию пилотируемых кораблей - от "Востоков" до "Союзов" - он проявил себя самым "быстрым разумом" из наших проектантов, с которыми мне приходилось работать".
В полете испытывался космический корабль, исследовались работоспособность и взаимодействие космонавтов, изучалось влияние факторов полета на организм человека. К утру 13 октября экипаж полностью выполнил программу. В 10 часов 47 минут 04 секунды корабль "Восход" произвел мягкую посадку в 312 километрах северо-восточнее Кустаная. Общая продолжительность полета составила 24 часа 17 минут 03 секунды. Тем полетом Советский Союз еще раз закрепил свой приоритет в космосе. Пилотируемый полет американского двухместного Gemini состоялся лишь через шесть месяцев - 23 марта 1965 года.
Константин Феоктистов в своей книге о полете писал: "Хотя для меня как проектанта "Восхода", который являлся лишь модификацией "Востока", был уже прошедшим этапом, и голова моя тогда больше была занята "Союзом". Полет на "Восходе" в известной степени был отдыхом от работ по "Союзу". Хотя главным, конечно, было желание почувствовать самому, что это такое - полет, невесомость, как там себя чувствуешь, как работать".
Да, Константин Петрович не только участвовал в разработке первого искусственного спутника Земли, руководил проектированием кораблей "Восток", "Восход", но и был ведущим разработчиком кораблей "Союз", "Союз Т", "Союз ТМ", "Прогресс", "Прогресс-М", орбитальных станций "Салют" и "Мир".
Он ушел из жизни в конце ноября 2009 года, на 84-м году жизни, оставив после себя многое из того, что начинается со слова "первый". А вот одно из последних своих интервью Константин Феоктистов дал именно "Российской газете":
Константин Петрович, вы поднялись на орбиту в октябре 1964 года. А верно, что вы, инженер, в отряд космонавтов попали благодаря Королеву?
Константин Феоктистов: Если бы не поддержка Королева, мне едва ли удалось бы полететь. Слишком много было противников. В то время ВВС в лице Каманина всерьез пытались уверить всех, что космонавтов надо готовить только из военных летчиков. И, естественно, старались не допустить к полету гражданского космонавта.
Вы создавали первые космические корабли, были ведущим разработчиком "Союзов", "Прогрессов", орбитальных станций "Салют" и "Мир". Как вы относились к затоплению "Мира"?
Константин Феоктистов: Решение было правильное. Все, что можно, мы от той станции уже получили.
В войну в 16 лет вы стали разведчиком. Правда, что однажды вас... расстреляли?
Константин Феоктистов: Я был в группе разведки. В один из переходов через линию фронта наткнулся на патруль. Меня задержали. Когда эсэсовцы почувствовали, что я готов что-то предпринять, выстрелили в лицо. Повезло, что не насмерть и что упал в яму. На какое-то время потерял сознание, а когда очнулся, то понял, что единственная надежда не шевелиться. Когда немцы ушли, выбрался из ямы, спрятался, а потом, отлежавшись, добрался до своих.
Каким вы видите будущее российской космонавтики?
Константин Феоктистов: Надо найти эффектное применение человеку на орбите. Надо добиваться результатов, которые соответствовали бы расходам. Пока мы нашли более или менее действенную "нишу" в космосе - это обслуживание сложных вещей.
Американский астронавт Джон Гленн полетел второй раз в космос в 77 лет. Вы не хотели бы?
Константин Феоктистов: Очень. Хотя бы просто потому, что тут программа ясна: попытаться нащупать границы допустимого - по здоровью, возрасту.