Впрочем, XX съезд КПСС остался в истории и другими важными заявлениями. Западные историки отмечают, что именно на нем и именно из уст Хрущева прозвучала критика сталинской теории о единственно возможном способе построения социализма через диктатуру пролетариата.
Но истина всегда сложнее. Архивисты ссылаются на личный фонд Сталина, где хранятся записи его многочисленных бесед с руководителями коммунистических партий Восточной и Центральной Европы, а также с китайскими, вьетнамскими, индонезийскими, индийскими коммунистами. И во всех разговорах красной нитью проходит очень простое и ясное положение: вы не обязаны следовать советскому опыту, у вас есть возможность обойтись куда меньшей кровью, чем это пришлось сделать большевикам, вы должны сотрудничать с национальной буржуазией и с разными политическими партиями. Другое дело, что "отцу народов" все же пришлось пересмотреть отношение к народным демократиям, когда возник блок НАТО, направленный, совершенно очевидно, против Советского Союза.
Крутой поворот был сделан и в экономике. Наконец обратили внимание на деревню, которая с трудом приходила в себя после голода 1946-1947 годов. Взялись и за производство предметов потребления, стараясь сдвинуть с мертвой точки ситуацию, когда "достать" было важнее, чем "купить". Летом 1957 года советское правительство приняло решение о массовом строительстве типовых жилых домов, а первые "хрущевки" появились в московских Черемушках сразу после XX съезда.
Наступала эра атомной энергетики. Без нее невозможно было индустриально осваивать восточные регионы СССР, и партийцы приняли директиву, следуя которой в течение пяти ближайших лет возведут несколько новых атомных электростанций.
ХХ называют съездом, отменившим паровозы. На железных дорогах начали внедрять тепловозную и электровозную тягу, а паровозостроительные заводы переориентировались на новое производство.
Но главным событием съезда стал, конечно, доклад первого секретаря ЦК КПСС. Он был зачитан уже после окончания форума, в ночь на 25 февраля.
Когда эмоциональный Хрущев бросал свои обвинения "отцу народов" и "вождю и учителю", в зале стояла тишина, перемежаемая, как записали стенографистки, "шумом возмущения". Потом прозвучали вялые аплодисменты. Считается, что с этого момента страна начала прозревать. Закончилась эпоха жесточайшего идеологического пресса и физических расправ над "врагами народа", реабилитировали жертв ГУЛАГа.
Однако для членов Президиума ЦК никакой тайной доклад Хрущева не являлся - до съезда им разослали проект, и на некоторых экземплярах сохранилась правка. Были и другие сигналы, что "обстрел культа" личности вот-вот начнется. Например, за три месяца до съезда, обсуждая, как в стране пройдет 21 декабря - 76-й день рождения вождя, верхушка партии решила: "отмечать только в печати, собрания не проводить".
Хрущев жонглировал высказываниями Ленина, сделанными им в письме к XII съезду РКП(б). Владимир Ильич писал тогда о "необъятной власти", которую Сталин, "сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках", и нетерпимости сохранения Сталина из-за его грубости на таком посту.
Кроме Ленина о возможности порождения культа личности самой советской системой заговорил, например, патриарх мирового коммунистического движения Пальмиро Тольятти, лидер Итальянской компартии (одной из крупнейших и авторитетнейших в середине XX века).
Культ Сталина вырос не на пустом месте. И с его "развенчанием" не исчез. В насквозь идеологизированной, с раздутым чиновничьим аппаратом системе авторитет верховного вождя был замком, который скреплял всю арочную конструкцию советского государства.
Не избежал своеобразного культа и сам Никита Хрущев, который, история все помнит, входил в состав так называемых троек "по проверке антисоветских элементов на местах".