Выставка "Под маской", которой Музей русского импрессионизма открыл год своего 10-летнего юбилея, апеллирует, впрочем, не только к Серебряному веку, а к столетию, уместившемуся между эпохой Николая I и маскарадами в Парке им. Горького в честь принятия Советской конституции. Именно акварельный портрет Николая I в рыцарских доспехах открывает выставку. И это не фантазийный сюжет - обожавший рыцарские турниры Николай I в честь 25-летия своей свадьбы с Александрой Федоровной устроил в 1842 году "карусель", то есть конный рыцарский турнир с участием многих всадников в доспехах. Для императора достали доспехи из Арсенала, а Александра Федоровна была в платье, стилизованном под европейский средневековый наряд. Француз Орас Верне был приглашен запечатлеть этот царский турнир, созданный по образцу "каруселей" французского двора. Но и другие художники воспользовались живописным моментом. Чему свидетельство - акварельный портрет императора, который был написан по следам события.
Карнавалы, маскарады, "карусели", как и костюмированные балы, дают возможность представить тот воображаемый мир, который владел умами в XIX и отчасти в XX веках. Но не на всякое празднество приглашался свой Орас Верне. К счастью, художники любили блеск и живописность маскарадов и балов, могли и не ожидать специального приглашения. К тому же без художников никакой бал невозможен. Костюмы, парики, павильоны, афиши, пригласительные билеты… Вся "индустрия" праздника создавалась художниками. Живописное отражение воображаемого мира возникало минимум дважды: при подготовке праздника и при "воспоминании" о нем. Выставка "Под маской" делает видимым этот мир "исторического" воображения, показывая его в "зеркалах" картин и фарфоровых статуэток, фотографий и старинных кукол, масок и вееров, афиш и пригласительных билетов.
Неудивительно, что зеркала, как и тяжелые бархатные портьеры, напоминающие занавес, становятся одним из важных элементов оформления. Не менее важны ожившие фотографии участников костюмированных балов (спасибо ИИ!), силуэтный театр теней, словно сошедший с листов Елизаветы Кругликовой (на самом деле - оставляющий на экране тени из "Маскарада", сыгранного актерами Театра на Таганке). Настоящее тут словно норовит раствориться в тенях прошлого. Театральная игра начинает пронизывать и ритуалы, и повседневную жизнь. При этом эти видеоинсталляции, придуманные Ксенией Кочубей, отсылают не к спектаклям, а скорее к традиции живых картин.
Куратор Ольга Юркина намечает не только любимые образы костюмированных балов, но и популярные сферы их заимствований. "Гишпанцы", "турки", "арапы", цыганки приходят равно из романтической литературы, из записок путешественников и воспоминаний о собственных поездках. И что уж там - головка восточной красавицы кисти Якова Капкова очень похожа на портрет девушки, написанный Карлом Брюлловым. А внук канцлера Горчакова, который на портрете Богданова-Бельского предстает в костюме участника сафари в Африке, выглядит совершенным денди ХХ века. Античные сюжеты и восточные мотивы, средневековые рыцари и итальянские монахини - все подпитывало воображение.
Популярностью пользовался и "русский стиль". Николай I в 1834 году самолично регламентировал, в каком костюме должны являться фрейлины при дворе. Униформу можно оценить по портрету Марии Федоровны Ростовской, внучки архитектора Николая Львова. Роскошное платье с золотным шитьем, откидными рукавами и шлейфом, говорят, имеет родство с крестьянским сарафаном. Но родство, вероятно, весьма отдаленное. По крайней мере, сегодня его уловить сложно. То ли дело наряд княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой, которая позирует в русском народном костюме в парке. Вот это идеальная барышня-крестьянка. Правда, в 1900-1910 годах картиной уже никого не удивишь. И портрет княгини Зинаиды Николаевны запечатлен в центре декоративной тарелочки мейсенского фарфора с ажурным резным бортиком.
Возможно, что в основе этой миниатюры на фарфоре - фотография наряда княгини, в котором она была на костюмированном балу 1903 года. Впрочем, у Зинаиды Юсуповой нарядов для балов было множество. А для того знаменитого бала 1903 года в Зимнем дворце темой выбрали эпоху царя Алексея Михайловича. Знаток истории костюма Сергей Соломко создавал эскизы нарядов. Шили у лучших портных - Надежды Ламановой, Ивана Каффи, Августа Бризака. Как вспоминал один из присутствующих, в день маскарада "фамильные драгоценности появились в таком изобилии, которое превосходило всякие ожидания". Николай II был, разумеется, в роли царя Алексея Михайловича. А его сестра Ксения - в роли боярыни. Наряд ее сиял драгоценностями, пленял вышивкой. Бальный кокошник "боярыни" Ксении Александровны можно увидеть на выставке.
Проект радует находками и неожиданными работами, будь то графика мирискусника Владимира Дриттенпрейса или автопортрет 1915 года Владимира Бехтеева, соратника Кандинского по "Синему всаднику", в образе Арлекина, "Маскарад", который Николай Мамонтов написал в Омске, еще занятом войсками Колчака в 1919 году, или сюрреалистическая "Маска света" Павла Челищева…
Практически за каждой работой - своя история. Поэтому аудиогид имеет смысл слушать, а каталог - читать.
В Музее русского импрессионизма стартовала выставка "Под маской"