На новейшем ускорителе NICA, запущенном в первые дни января, вступили в соприкосновение два пучка тяжелых ионов, в результате чего был сделан важный шаг создания в лабораторных условиях элементов кварко-глюоновой плазмы. Это особое состояние вещества, в котором пребывала наша Вселенная в первые мгновения после Большого взрыва.
Особенность NICA состоит в том, что он позволяет сохранять кварки, не разрушая их, что называется, до основания. А именно они, как считают теоретики, и были теми элементами, которые предопределили развитие всего последующего материального мира.
Много лет назад, когда мне впервые посчастливилось встретиться в Дубне с Юрием Цолаковичем Оганесяном, он приоткрыл мне эту проблему. Вовсе не случайно "Введение в физику тяжелых ионов", вышедшее под его редакцией еще в 2008 году, определяло это направление исследований одним из основных в науке об атомном ядре. Первые мгновения после Большого взрыва были загадкой, - все, что происходило потом, имело различные объяснения.
Тогда, не к месту, разумеется, вспомнил старую шутку о Рокфеллере, который просил никогда не спрашивать, как он заработал первый миллион, - про происхождение остальных он был готов рассказать подробно. Но американский миллиардер все-таки знал, как он делал первые шаги к богатству. А о том, что произошло во время первых микросекунд после Большого взрыва, ученые могли только догадываться.
Случившееся под утро 12 февраля событие не могло не взволновать все научное сообщество ОИЯИ, да и не только его. Но об этом генеральный директор института академик Григорий Владимирович Трубников публично сообщил лишь в половине пятого пополудни, когда день уже склонялся к вечеру, во время открытия новой художественной галереи, которая разместилась в трехэтажном Доме международных совещаний.
Изначально учредителями ОИЯИ были государства социалистического лагеря, позже к ним присоединялись другие страны, поэтому для их общих собраний, да и для других событий, связанных с участием зарубежных ученых, в начале 1970-х годов было построено это наисовременнейшее в ту пору сооружение, второй этаж которого занимал, выражаясь бюрократическим языком, пищеблок. К концу 2025 года на его месте была создана стильная художественная галерея, которой может позавидовать любой столичный город.
По подсказке Ирины Горловой, нового арт-директора культурного кластера "Веретьево", который находится неподалеку от Дубны, и при участии неутомимого Андрея Гнатюка было решено открыть новую галерею выставкой одного из классиков российского изобразительного искусства второй половины ХХ - первой четверти ХХI веков Франциско Инфанте-Арана. Такое решение, думаю, не было связано только с тем, что именно И. Горлова, более семи лет проработавшая в Третьяковской галерее, была куратором выставки этого мастера в здании на Крымском валу.
Выставка "Метафоры бесконечности" Инфанте, которую в Москве с успехом показывали в первые месяцы 2025 года, подтвердила способность искусства почти с научной дотошностью приоткрывать тайны материального мира. Он не скрывал своей увлеченности сопряжением искусства и науки, в начале своего творческого пути (1962-64 гг.) входил в Содружество художников геометрического и метафизического направления "Движение". Любовь к геометрии (как Дон Жуана из пьесы Макса Фриша) сопровождала его всю жизнь. Но при этом Ф. Инфанте считает, что эта любовь не укрощала, а лишь пробуждала его творческие страсти. Его первой известной работой, которую он написал в 1962 году, было "Рождение вертикали" (она представлена на выставке в ОИЯИ), а затем последовали циклы "Жизнь треугольника" (1976), "Странствия квадрата" (1977), "Геометрические горизонты" (1992) и другие.
Но смысл этих исканий не в подчинении природы геометрическим границам, а в поисках выражения бесконечности. Не случайно его первый кинетический объект, созданный в 1963-65-х годах, называется "Пространство - движение - бесконечность" (оригинал находится в коллекции Центра Помпиду в Париже, на выставке в Дубне была представлена реконструкция 2005 г.).
Выступая на церемонии открытия, художник признался, что ему с первых шагов в искусстве хотелось выразить красоту бесконечности, которая увлекает человека, преодолевая страх перед конечностью жизни. Об этом же с научной изысканностью говорил выдающийся физик-теоретик, специалист в области элементарных частиц и квантовой теории поля Виктор Анатольевич Матвеев, предшественник Г. Трубникова на директорском посту в ОИЯИ. В конечном счете наука и искусство занимаются общим делом - познанием человека, мира, который был до его появления на свет, и реальности, созданной человеческой практикой.
Нередко ученых и художников обжигают амбиции не только открытия, но и сотворения нового, не существовавшего прежде в природе, - смирение не в природе творческих людей. Революционный поворот в науке в конце ХIХ столетия не случайно совпал с открытиями в искусстве. И с историческими потрясениями, преобразившими земную историю. Исследования макро- и микромиров открыли новые перспективы человеческого бытия. Брехт заявил, что он создает театр века науки. Почти столетие ему вторят художники всех родов и видов искусств. Но и ученые ощущают зависимость от художественного творчества - оно расширяет границы познания. Им хочется дойти до самой сути бытия.