- Какие острова? Мы же здесь овес, траву выращиваем на корм для нашего стада. Куда ж мы без земли? - недоумевала при встрече с нами бригадир фермы Вера Смурыгина.
Заснеженные уральские поля, где стоит деревня с величественной красного кирпича церковью, даже отдаленно не напоминают пейзажи островного государства, расположенного близ тропиков. И тем не менее именно здесь впервые на Урале де-юре признали, что родная земля не всегда принадлежит отечеству. Как выяснила прокуратура во время проверки документов росреестра, 740 гектарами в уральской глубинке владеет компания, учредители которой зарегистрированы на территории Республики Маршалловы Острова. Представители надзорного ведомства потребовали лишить иностранных владельцев плодородных полей, ведь по действующему российскому законодательству сельхозземли не могут принадлежать на праве собственности субъекту, учредителем которого является иностранное юридическое лицо. Белоярский районный суд иск удовлетворил, обязав владельцев в течение года продать с торгов все российские гектары. Третьим лицом по делу проходило сельхозпредприятие "Колос", чьи фермы и мастерские расположены в Бруснятском, а жители в ближайшее время неизбежно хлебнут последствия виртуального присутствия иностранцев.
Уже в ходе судебного разбирательства стало понятно, что связь между бруснятскими полями и компанией с тропических островов - не так прямолинейна, как кажется. В цепочке задействовано множество фирм-прокладок и теневых игроков, которые прикрывают реальные имущественные отношения. Плодородные земли близ уральского села были выкуплены местными бизнесменами еще в конце девяностых годов, после распада большого колхоза-миллионера "Белоярский". В начале двухтысячных инвесторы - владельцы крупных участков предложили местным жителям возобновить сельхозпроизводство на условиях аренды земель. По их инициативе долгосрочный договор был заключен с компанией, имеющей вполне российское, но далекое от крестьянской деятельности название "Уралстройкомплекс".
В разговоре с корреспондентом "РГ" жители Бруснятского признавались, что искренне уверены: в хозяйство вложился известный в Екатеринбурге бизнесмен, у которого в том же районе находится конноспортивный клуб. Фамилию предпринимателя мы, к сожалению, назвать не можем, поскольку во всех официальных документах фигурируют только юридические лица. А публично озвучено, что единственным собственником "Уралстройкомплекса", владеющего землей, является иностранная компания "КОНЕКС ЛЛС", численность персонала которой на протяжении многих лет составляет два человека.
Это для деревенских высадка на островах - неприятное событие. А для российской экономики девяностых годов регистрация компаний в офшорных зонах - на Сейшелах, Багамах, Маршаллах и прочих далеких землях - явление вполне обычное.
- В начале двухтысячных ряд российских предпринимателей создавали компании за рубежом, в офшорных зонах. Цель понятна - подстраховать свой бизнес: уйти от налогов, избежать захватов со стороны конкурентов. Ведь когда компания имеет иностранный статус, все имущественные вопросы решаются через международные суды. Так сказать, прятались за иностранной юрисдикцией и от обязанностей пополнять бюджет, и от возможных неприятностей, пояснил "РГ" доктор экономических наук, профессор Уральского государственного экономического университета Максим Марамыгин.
Очевидному факту, что большинство офшорных государств зависимы от крупных иностранных держав - США, Франции, Англии -, тогда не придавали особого значения. Сейчас не замечать связь невозможно. "Сложилась другая международная обстановка, применяются иные экономические решения, и продолжать работать в старом формате уже не получится. Особенно когда речь идет о стратегически важном для страны имуществе, к которым, безусловно, относятся земли сельхозназначения", - уверен эксперт.
В 2024 году огромный резонанс вызвала информация, что в России иностранные инвесторы владеют почти миллионом гектаров сельхозземель. При том что де-юре они не имеют на это права. Как пояснили "РГ" юристы, если доля иностранного участия в капитале более 50% - ни о каком владении компанией плодородными земельными ресурсами речи идти не может. Но в ходе исследования рынка вскрылись типичные схема "обхода" закона, среди них наиболее популярны две: регистрация в офшорных зонах или создание иностранными инвесторами отдельной российской компании, которая приобретает землю в собственность и организуют производство, заметая тем самым иностранный след. Главный риск такой практики - возможный саботаж закордонных владельцев земель: нарушение севооборота, использование технологий, обедняющих почву, что может привести к необратимым последствиям.
На Урале суд впервые лишил иностранную компанию сельхозземельУрал - зона промышленная, здесь не так много плодородных земель. Но, как доказывает жизнь, поля в окружении заводов не менее уязвимы и тоже находятся под прицелом. Больше года жители деревень Сысертского района отстаивали сельхозугодия от планов передать 170 гектаров земли под мусороперерабатывающее предприятие. Проект лоббировали инвесторы - владельцы крупного бизнеса. "Они живут за границей. Уедут, а нам вместо зерна мусор собирать!" - возмущались крестьяне. Бизнесом заинтересовалась Генпрокуратура. Особое внимание ведомство уделяет его иностранному следу.
В Бруснятском к вскрывшемуся иностранному следу отношение печальное. В этом признавался нам буквально каждый встречный в селе. Глава сельской администрации Антон Крашениников в оценке ситуации краток: " Нужно встретиться с руководителем хозяйства, чтобы разобраться, чем можно ли помочь". В МТС - рабочие колдуют вокруг тракторов и сеялок. "Пора готовиться к севу, а тут такой сюрприз", - вздохнул электрик Сергей Кузнецов. Крестьяне признают, что даже в складчину, выкупить сотни гектаров изымаемых земель они не смогут. В прошлом году продали большую часть элитного молочного стада, чтобы перейти на мясное животноводство, при котором без заготовки своих кормов не обойтись. Перспектива остаться без полей - все одно, что пойти по миру.
Валентина Неганова, доктор экономических наук, руководитель Центра развития агропродовольственных систем УрО РАН:
- В этой ситуации, конечно, необходимо учитывать интересы всех сторон. Возникшее противоречие - не экономическое и не управленческое, это чисто юридическая ситуация. На мой взгляд, необходимо в условия торгов включить ключевым пунктом учет интересов сельхозпредприятия, работающего на земле. Юридически эта процедура не обязательна, но она поможет решить экономические противоречия и оставит возможность для развития хозяйства. Лучше оговорить период времени - год, два или пять, чтобы на сельхозземлях тут же не выросли коттеджи.
Игорь Беляев, депутат Белоярского муниципального округа Свердловской области:
- Хозяйство и так находится в сложном экономическом положении. Люди выкладываются, чтобы сохранить лучших буренок из стада племенных коров. И, естественно, новость о продаже всей арендуемой земли оптимизма не добавила. Раз уж случилась такая ситуация, нельзя бросать действующее хозяйство в яму. При торгах учесть интересы работающих на земле людей, может, даже запросить у участников бизнес-планы на территорию. Пусть это будет примером того, как искать выход из подобных коллизий. Мы будем этого добиваться при поддержке властей региона.
Вопрос допуска иностранных лиц к владению сельскохозяйственными землями остается чувствительным для большинства государств и напрямую связан с продовольственной безопасностью и суверенитетом. Причем в большинстве стран законодательство на этот счет жестче, чем в России. Многие государства предлагают иностранцам альтернативу в виде аренды с длительным сроком.
Так, летом 2023 года сенат США одобрил поправки, запрещающие компаниям и гражданам из Китая, России, КНДР и Ирана приобретать американские сельхозугодья. Однако даже вне контекста геополитической напряженности большинство стран традиционно ограничивают участие иностранцев в обороте таких земель. Эксперты утверждают, что ни одно европейское государство не закрепляет на конституционном уровне равенство прав собственности на землю для граждан и иностранцев, включая иностранные компании и лиц без гражданства. Ограничения варьируются по форме, но их логика едина - стратегические ресурсы должны оставаться под национальным контролем.
Подготовила Татьяна Карабут