Посетитель приходит в общественную баню и читает в предбаннике: "Занавесками не вытираться". - "Какая прекрасная идея!" - тут же восклицает еще не успевший помыться человек. И хочется запеть фронтовую песню М. Табачникова "Давай закурим".
Восприятие жизни и искусства куда более сложная вещь, чем кажется разработчикам слоганов. Они часто вызывают обратную реакцию. Мы все-таки выросли в стране, которая была обвешана плакатами "Вперед к победе коммунизма!", но уже к 1980 году все знали, что вместо обещанного коммунизма в Москве должны состояться Олимпийские игры.
Нередко на партийных собраниях разных уровней, вплоть до самых высших, могли всерьез говорить о том, что отсутствие прозы и драматургии на производственные темы отрицательно сказывается на росте экономики в целом и производительности труда в частности. Хотя все, или почти все, понимали, что экономика - это не только психология, что она нуждается в серьезных системных реформах. На искусство возлагали, да и сегодня готовы возложить, лишь дидактическую миссию, которая, разумеется, присутствует в его таинственном составе, но, безусловно, ею не исчерпывается.
Можно сколь угодно негодовать по поводу высказанной Гёте мысли о том, что искусство - прихлебатель жизни, но оспорить ее в высшей степени трудно. Даже если полагать, что искусство не только отражает действительность, не только познает неизведанные ее стороны, но создает нечто новое, не существовавшее прежде, все равно этот процесс обусловлен психофизиологическим опытом художника. Современное бытие, полное противоречий, образцов героизма и примеров низости, трагических столкновений, глобальных вызовов, не может быть художественно осмыслено вялыми стерилизованными произведениями, напоминающими о временах так называемого бесконфликтного искусства.
Может быть, мое восприятие некоторых новейших тенденций в наших зрелищных искусствах ошибочно - в данном случае был бы рад ошибиться. Однако без восторга повторю: мое суждение отражает совершенно неплодотворные, но обретающие публичную силу процессы. Даже если в экранных или сценических пространствах, в прозе или поэзии нам удастся создать мир, где не курят, не пьют, не употребляют наркотики, не ругаются матом, где мужья и жены не изменяют друг другу, где женятся только по любви и сразу на свет появляются желанные дети, где не будет дурных людей и все будут спешить исполнить тот или иной гражданский долг, - реальное бытие разрушит это новейшее мифотворчество.
Проблема конфликта была одной из самых острых в мировой, в том числе и в советской, литературе. Не только в драматургии, но и в прозе. И, что еще важнее, в марксистско-ленинской философской и политической мысли. Уже в 1930-е годы, когда была сформулирована идея о возможности победы социализма "в одной отдельно взятой стране", стали утверждать, что при социализме исчезают антагонистические противоречия. Это неизбежно отразилось на литературном процессе. Приведу отрывок из письма М. Шолохова М. Горькому, отправленного до публикации шестой части "Тихого Дона" в 1933 году: "Читавшие шестую часть обвинили меня в том, что я будто бы оправдываю восстание, приводя факты ущемления казаков Верхнего Дона. Так ли это? Не сгущая красок, я нарисовал суровую действительность, предшествующую восстанию..."
Но апогея теория бесконфликтного искусства достигла на рубеже 1940-1950 годов, когда ее создатели утверждали, что после Великой Отечественной войны в стране не осталось противоречий. Об образцовой книге такого рода - "Кавалере Золотой Звезды" Семена Бабаевского - И. Рябов писал: "Мы не видим ничего порочного в том, что главному герою повести... все идет навстречу - и обстоятельства, и люди, вплоть до тех, которые встречают героя повести в кабинетах".
Еще в октябре 1954 года можно было прочитать такой текст в журнале "Звезда", написанный А. Эльяшевичем: "Нам нужна праздничная литература <...>, поднимающая человека над мелочами и случайностями". Это было опубликовано за два месяца до Второго съезда советских писателей, на котором многие литераторы, в том числе и А. Корнейчук, говорили о вреде бесконфликтной драматургии для развития советского общества. Им просто стало стыдно за свою "литературную пластичность". Схожие мысли были высказаны в обращении ЦК КПСС Второму писательскому съезду. "Для художника нет большего греха, как бояться правды жизни".
В России всегда была высока социальная ответственность любого творческого человека, - писателя, кинематографиста, композитора, деятеля театра или пластического искусства. Во время войны она возрастает многократно. Консолидация общества становится одной из важнейших, а быть может, наиважнейшей заботой государства. Искусство, литература не могут быть вне этих процессов. Но еще раз напомню, что самая острая пьеса 1940-х годов - "Фронт" А. Корнейчука - была написана до Сталинградской битвы, и первым редактором ее был И. Сталин, защитивший автора от руководства РККА. Полноценное рождение героев - в жизни и в художественном творчестве - возможно лишь в острых противостояниях. Так повелось еще с античных времен.
Отвага заглянуть в глаза Медузе Горгоне и остаться в живых - только так формируются характеры, с которых берут примеры. Вся история человечества - это битва добра со злом. Вне человека и внутри нас самих. Чем еще заниматься писателю? "Лишь тот достоин жизни и свободы, / Кто каждый день за них идет на бой!"