Реставрация дворца, если кто не в курсе, идет с 2013 года. Деревянное здание, чудом уцелевшее в пожарах 1812 года, - жемчужина архитектуры XVIII века, что рифмуется, к примеру, с дворцами в Павловске и Гатчине. Понятно, почему. Граф Шереметев ангажировал для работы над Египетским павильоном придворного архитектора Павла I Винченцо Бренна, интерьер же украсили вещи из мастерской Павла Споля. Сейчас первоначальный облик этого восточного флигеля дворца восстановлен.
А с ними конкурирует в финале шедевр конструктивизма и инженерной мысли 1933-1934 года легендарного Владимира Шухова. Водонапорная башня на территории металлургического завода в Выксе, простояв сто лет, была почти обречена. Мол, решение красивое - гиперболоидная водонапорная башня, высота 38,8м, она снабжала водой мартеновский цех. Но сто лет сами за себя говорят. А Объединенная металлургическая компания (ОМК) решила сохранить "гиперболоид инженера Шухова". Башню бережно демонтировали, очистили от ржавчины и прочих "следов времени", утраченный металл наплавляли лазером. Перенесли с территории завода в город, в "Шухов-парк". И вот - изящество инженерной мысли, функциональность, точность расчета может оценить каждый.
И на каких весах взвешивать, кто более ценен: Рембрандт в Эрмитаже, спасенный шедевр конструктивизма Владимира Шухова или интерьеры Египетского павильона от Винченцо Бренна? Что, собственно, сравнивать? Технологии? Мастерство реставраторов? Решимость сохранить художественные памятники? Вложенные средства? Но именно встреча этих спасенных шедевров разных веков и есть главное, что помогла увидеть премия. "Без Рембрандта и Шухова и Винченцо Бренно - народ неполный", как говорил герой Платонова. По крайней мере, без них культура страны не представима.
Это я к тому, что "гамбургский счет" прекрасен, но финал не битва титанов, а скорее встреча "олимпийцев". Разумеется, не без оттенка конкуренции и ревности.
Нельзя не заметить, что в этой встрече основную партию ведет, как минимум, в двух номинациях Русский музей. В номинации "Выставка года" проект "Наш авангард. Великий эксперимент русского искусства" выглядит почти очевидным лидером, при всем уважении к проектам Центра Вознесенского и I Международной биеннале экологического искусства в Нижнем.
Но и в номинации "Музей года" Русский музей выступает в "тяжелом весе". Особенно если сравнивать его с камерным частным музеем "Полторы комнаты" Иосифа Бродского (директор Максим Левченко). Понятно, что ресурсы, возможности слишком разнятся. Но музей "Полторы комнаты", на улице Короленко, 14,создал новую модель мемориального пространства, апеллирующего к поэзии (разумеется, Иосифа Бродского), искусству (в том числе, архитектора Александра Бродского, однофамильца поэта, создавшего лаконичное музейное пространство и новое выставочное - в "КВ 7"), гению места (Петербурга, Ленинграда и вновь Петербурга), античному гекзаметру и любви к книгам. А меж ними в номинации - "Музей Москвы", столичная институция, опять-таки интересно работающая с пространством, историей (уже первопрестольной), искусством и современностью. Но в одном эти три совершенно разные музейные истории сходятся: в способности привлечь зрителей, в умении "привлечь любовь пространства, услышать будущего зов".
В номинации "Книга года" я бы не рискнул предсказать победителя. Дело, пожалуй, не только в разнице материалов, подходов, академических амбиций, но прежде всего в ориентации на разные категории читателей. "Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой" Льва Данилкина - бестселлер, который обсуждают практически в каждой читающей компании. "Облака. Хлебниковы. Хроника семьи" Веры Митурич-Хлебниковой - поразительная семейная хроника, сплавляющая личную историю и историю искусства и поэзии ХХ века. Это то медленное чтение, которое подразумевает долгое дыхание стайера и счастье погружения в другое время. Давно ожидаемая книга Ирины Кулик - результат не только цикла лекций об искусстве ХХ века, но прежде всего целостного внятного подхода к истории искусства. За пришедшим из французской философии термином "хонтология" мерцает тоска по исчезнувшему образу будущего. Нет, этот образ можно нарисовать с помощью ИИ, но, возможно, это будет будущее именно ИИ, а не человека. Ирина Кулик напоминает, что в этой тоске по растаявшему будущему мы не одиноки. С нами - интереснейшие художники ХХ века.
Победители будут объявлены на торжественной церемонии в Театре им. Фоменко 25 марта. Кстати, призеры в номинации "Личный вклад" уже известны. В этом году это коллекционеры, создатели музея "ЗИЛАРТ" Андрей и Елизавета Молчановы.
Если кратко о финалистах в других четырех номинациях "Музей года", "Выставка года", "Реставрация года", "Книга года", то вот "турнирная" таблица финала.
Музей года
- Государственный Русский музей.
- Музей Москвы.
- Музей "Полторы комнаты" Иосифа Бродского.
- Реставрация года.
- Водонапорная башня Выксунского металлургического завода.
- Египетский павильон в усадьбе Останкино. Государственный музей-заповедник.
- "Кусково и Останкино".
- Картина Рембрандта "Жертвоприношение Авраама" из собрания Государственного Эрмитажа.
Книга года
- Лев Данилкин. "Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой".
- Ирина Кулик. "Проектируемые проезды. Современное искусство в хонтологической перспективе".
- Вера Митурич-Хлебникова. "Облака. Хлебниковы. Хроника семьи".
Выставка года
- "Наш авангард. Великий эксперимент русского искусства" (ГРМ).
- "Темная Оттепель" (Центр Вознесенского).
- I Международная биеннале экологического искусства (Нижний Новгород).