Название восьмитысячника Манаслу в переводе с санскрита означает "гора Духов". Опасная вершина. Однако Андрей Васильев, Сергей Кондрашкин, Наталья Белянкина, Кирилл Эйземан и Виталий Шипилов решились на неизведанный путь. Сергей и Наталья - петербуржцы, остальные - ростовчане. В жизни они обычные люди: ученый, скульптор, айтишник, горные гиды. Но свои зарубки в истории альпинизма уже сделали. О том, как это было, рассказал участник восхождения Виталий Шипилов.
Виталий, вы верили в духов горы, когда шли на Манаслу?
Виталий Шипилов: У каждой вершины свой нрав, часто очень крутой. Недаром шерпы перед выходом проводят пуджу - просят разрешение на восхождение. Мы тоже прошли этот обряд. И правильно: мы здесь гости, а не покорители. Горы стояли миллионы лет, и еще столько же простоят, а люди пришли и уйдут.
Манаслу - сложная гора?
Виталий Шипилов: Не такая, как, например, К2. По классическому маршруту каждый год на Манаслу поднимаются сотни людей. Но только не по юго-западному склону, где проложили путь мы. До нас было семь или восемь попыток, и ни у кого не получилось. Все подчеркивали, что это крайне рискованно из-за лавин. Долго спорили, как идти. Мы же не самоубийцы на самом деле, главный критерий - безопасность. Поэтому строили логичный маршрут и такой, чтобы был по силам. Нам повезло: удачно выбрали погодное "окно", прошли, когда вероятность схода лавин была не столь велика.
Почему не использовали кислород, с ним же легче?
Виталий Шипилов: Ходить с кислородом неспортивно, мы его вообще с собой не брали. Наши предыдущие экспедиции, удачные и неудачные, тоже были без кислорода. Коммерческое восхождение - совсем другое дело, обычно все идут с кислородным оборудованием.
В вашей команде была девушка. Не мешала?
Виталий Шипилов: У альпинистов команды и связки срабатываются годами. Психологическая совместимость важна, как для космонавтов. У Натальи большой опыт высотных восхождений в Кыргызстане и Таджикистане. Мы знали, как она ходит, как ведет себя в команде, и не сомневались в ней. Наступали моменты, когда ей было тяжелее, чем нам, но она очень сильная спортсменка. (Наталья Белянкина стала первой россиянкой, участвовавшей в первопроходе на восьмитысячник. А в 2022 году во время восхождения на пик Коммунизма она обморозила ноги. Девять пальцев пришлось ампутировать. Девушка заново училась ходить и была полна решимости вернуться в горы. После экспедиции на Манаслу Наталья сказала: "Спасибо вам, парни. Хорошо с вами". - Прим. ред.)
А как вы акклиматизировались, ведь горную болезнь никто не отменял?
Виталий Шипилов: Мы потратили на акклиматизацию месяц: поднялись на гору по классике, спустились, отдохнули - и только потом пошли на свой маршрут. Базовый лагерь разбили на высоте четыре тысячи метров у озера Дона. Выбрали место на берегу и поставили палатку - вот и лагерь. Это ущелье посещают очень редко, ни одного туриста мы там уже не встретили. Красивое озеро, песчаный берег. Безлюдье, тишина...
А потом пошли на штурм. Приключения начались с первого же дня. У ледопада, это лабиринт из трещин и обрывов, остановились. Ориентировались по старому фото, но ледник живет своей жизнью, рельеф постоянно меняется. Днем и ночью стоял грохот: ледовые стенки крошились и обваливались. Выдвинулись затемно, а как только солнце подтопило склоны соседней горы Тулаги-Чули, в нас полетели камни. Проскочили! Бежали как по полю боя. Под ледовыми стенками тоже было тревожно. В одном месте тропу засыпало глыбами размером с холодильник. Задержись мы хоть чуть-чуть - там бы и остались.
У вас было шесть ночевок выше семи тысяч метров. Какая запомнилась больше всех?
Виталий Шипилов: На высоте 7400. Думали, что сейчас вылезем на полку, устроимся, расслабимся, а вместо полки - острый скальный гребень. О том, чтобы поставить палатку, не было и речи. Начали копать снег, но быстро уперлись в лед. Выдолбили площадку метр на три, натянули тент. Накрылись и прижались друг к другу, ноги свешивались вниз. Крайние мерзли сильнее, потому что дырки в тенте заткнуть не удалось. Старались хоть немножко сменить положение тела, менялись местами, чтобы никто не замерз. Наташу грели в середине. Так в полудреме тянулись часы.
Той ночью вы не задавались вопросом: что я здесь делаю?
Виталий Шипилов: У нас большой опыт, и сидячая ночевка - не первая в жизни. Раз уж мы там оказались, надо было не жаловаться, а выходить из положения. Но эта ночевка вытянула силы и притормозила нас. Когда добрались до вершины, испортилась погода. Мы даже не смогли собраться вместе: если бы первые стали ждать, они бы сильно замерзли. Нас сдувало с этого гребня. Налетела какая-то чернота, ветер влупил так, что мы прижались к земле, было трудно дышать. Никакой эйфории, групповых фото - не до этого. Секунд двадцать на вершине - и вниз. Единственная мысль - как побыстрее уйти, безопасно спуститься. Я снял рукавицу и попытался включить экшен-камеру. Пальцы обморозились моментально, потом кожа вздулась волдырями, болела. Но впереди был спуск, надо терпеть.
В какой момент пришло осознание, что все получилось?
Виталий Шипилов: У альпинистов есть традиция - поздравлять друг друга только после того, как спустились в базовый лагерь. И мы тоже не расслаблялись. Все сильно устали, а тут еще очень плохая видимость. Понимали, что находимся где-то недалеко от нужного нам спускового маршрута, но определить путь было невозможно. Решили переждать. Поставили палатку на пологом плато и остались на ночь. А когда проснулись, увидели звездное небо! На маршрут вышли без труда. Да, впереди еще был ледопад с новыми трещинами и кулуар, откуда вылетали камни. Нам пришлось дождаться темноты, когда они перестали падать. Шли с фонарями. Ориентироваться в лабиринте трещин в темноте было крайне сложно. Но это был путь домой.
Радость накрыла, когда спустились в лагерь у озера. Получить такой бесценный опыт для нас - это, наверное, как для ученого защитить докторскую. Испытать себя, почувствовать дух приключений, спортивный азарт и увидеть то, что еще никто не видел, дорого стоит.
Во сколько обошлось восхождение на Манаслу?
Виталий Шипилов: Каждому из нас - меньше миллиона рублей. Но это спортивное восхождение. Коммерческий тур на Манаслу с гидом, кислородом и прочими благами стоит около двух миллионов. Эверест, например, дороже в разы: только пермит (разрешение на восхождение от правительства Непала) обойдется в 15 тысяч долларов. Если вы хотите в горы, помните: очень важно не нарваться на плохого гида. Гид, оставивший туристов на высоте, потому что ему "стало плохо", - это шарлатан. Такие, правда, встречаются редко. Хороший гид умеет вовремя сказать "нет", если видит риск, и развернуть группу. Ищите тех, кто думает о вашей безопасности, а не о деньгах.