Что происходит с логистикой
Как и любой серьезный военный кризис, ближневосточный конфликт затрагивает прежде всего международную логистику, отмечает декан Высшей школы экономики и бизнеса РЭУ им. Г.В. Плеханова Дмитрий Завьялов. "Обычно в краткосрочном периоде это сказывается на резком росте стоимости фрахта и страхования, вызывает сбои в цепях поставок, а бизнес начинает пересматривать логистические маршруты, сроки и стоимость доставки", - говорит он.
Конфликт уже нарушил ключевые логистические маршруты для российского импорта, подтверждает генеральный директор "ЛогЛаб", член Альянса АСЕХ Сергей Верещагин. Из-за блокировки Ормузского пролива и остановки порта Джебель Али в ОАЭ, через который шло до 60% альтернативного грузопотока, линии экстренно перенаправляют суда.
"Это увеличивает сроки и допрасходы, следовательно, повлияет и на итоговую стоимость, - поясняет Верещагин. - Кроме того, блокировка пролива приведет к дефициту топлива, поэтому мы ожидаем резкое повышение ставок фрахта. Простои становятся "золотыми", а задержки грозят срывом поставок, например, на промышленные конвейеры".
Исполнительный директор "Навиния Рус", член Альянса АСЕХ Лидия Евдокимова-Чибисова добавляет: "Остановка авиасообщения, морского сообщения в аэропортах и портах ОАЭ и ближайших стран полностью блокирует вывоз и транзит, что приводит к переориентации транзитной логистики на Турцию, Мальдивы и другие транзитные хабы". По ее оценке, это сказывается на стоимости перевозок, наблюдается нехватка мощностей.
Реакция рынка
На этом фоне участники рынка оценивают происходящее сдержанно. Начальник аналитического отдела инвесткомпании "Риком-Траст" Олег Абелев так характеризует настроения предпринимателей: "Опасения в российском бизнесе есть, но не паника. Ситуация перешла из разряда теоретических рисков в режим повышенного мониторинга". По его словам, импортеры, которые возят товары через порты Черного моря или восточным маршрутом, физических перебоев пока не чувствуют, но фиксируют рост издержек на логистическом плече.
Исполнительный директор Института экономики роста им. П.А. Столыпина Антон Свириденко добавляет, что конфликт вызывает не столько опасения, сколько ощущение потенциальных изменений в цепочках поставок, ценах на энергоносители и финансовой инфраструктуре. Для российского бизнеса, по его словам, ключевые риски связаны с реализацией коридора Север - Юг, поставками в страны Ближнего Востока, курсом рубля и работой ближневосточных финансовых хабов. "С точки зрения экономик больнее всего будет тем, чей бизнес связан напрямую с Ближним Востоком", - уточняет он.
Какие товары в зоне риска
Логистические сбои уже начинают сказываться на поставках товаров из региона. Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Петр Щербаченко перечисляет основные категории импорта, которые могут оказаться под ударом. Иран поставляет орехи, сухофрукты, плодоовощную продукцию, чай, специи и даже морепродукты; ОАЭ - сливочное масло, финики, драгоценные камни, ювелирные изделия, часы, косметику и парфюмерию; Саудовская Аравия - финики; Израиль - апельсины, манго, овощи, вина, витамины, БАДы. "В краткосрочной перспективе возможен рост цен на эти товары из-за увеличения логистических издержек", - считает эксперт.
Директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин уточняет: подорожание импортных овощей и фруктов из Ирана и других стран региона ожидается во II-III кварталах 2026 года. Заместить их сложно: тепличных хозяйств в России недостаточно, а с 1 марта Иран ввел временные ограничения на вывоз овощей. Кроме того, на горизонте 2-3 месяцев могут подорожать электроника, автокомпоненты и промышленное оборудование - на 15-30%. "Это результат проблем в Ормузском проливе, через который, по экспертным оценкам, проходило от 40% до 60% параллельного импорта", - поясняет Кутьин.
Президент Российского отраслевого союза производителей и предпринимателей "Красота и здоровье нации" Римма Вагапова обращает внимание на еще одну сферу - парфюмерно-косметическую отрасль. По ее словам, текущая ситуация в первую очередь отражается на экспортных поставках: переносятся и отменяются запланированные деловые миссии, что тормозит расширение международного присутствия. Что касается импорта, то для оценки зависимости от ингредиентов из стран Ближнего Востока требуется время. В условиях неопределенности, подчеркивает Вагапова, ключевым фактором успеха становится способность к быстрой переориентации: "Перед отраслью открыты перспективные рынки стран АСЕАН и ШОС, где сохраняется конструктивное сотрудничество. Наличие запасных рынков сбыта и поставок - это не просто мера предосторожности, а необходимое условие устойчивого развития бизнеса в современных реалиях".
Прогнозы экспертов
Адаптация к новым условиям потребует времени и ресурсов, отмечают эксперты. "Сейчас логистика полностью пересматривается в поисках новых хабов, что грозит ростом цен на импорт на 15 - 30% в ближайшие месяцы", - предупреждает Сергей Верещагин.
По мнению Олега Абелева, масштаб роста цен напрямую связан с тем, как долго продлится конфликт. Если будут временные трудности и конфликт останется в рамках текущей эскалации, логистика усложнится, фрахт подорожает, сроки доставки вырастут на пару недель, но рост цен будет плавным и распределенным по ассортименту - примерно на 1-2% сверх прогнозов. Эти трудности преодолимы: бизнес переориентируется на более длинные, но безопасные маршруты - Северный морской путь или сухопутные коридоры через Казахстан. Петр Щербаченко добавляет, что компании также могут перенаправить потоки через Китай или Турцию - это поможет стабилизировать рынок.
Заместитель председателя Бюро по защите прав предпринимателей Московского городского отделения "Опоры России" Сергей Елин призывает не торопиться с выводами: "События разворачиваются настолько быстро и непредсказуемо, что делать прогноз крайне сложно. По первым итогам, страдает туристическая отрасль, выездной туризм. С точки зрения простого гражданина пока что ничего кардинально не изменится. Логистика с нашим основным торговым партнером - КНР - не испытывает угроз, а продовольственная безопасность уже давно не основана на импорте".