Злодеи, над которыми богатыри смеялись, ожили и чувствуют себя вольготно. Зеркала вокруг опять стали кривыми. Девушки воздушные из моды вышли - уступили место тем, кто в сказках был посмешищем. Как так? Ну сами посудите.
Больше восьмидесяти лет назад, девятого мая 1945 года, в самый День Победы, в барнаульском кинотеатре "Родина" впервые показали "Кощея бессмертного" - картину Александра Роу.
И зрители смеялись - счастье же. Герой худющего Георгия Милляра - костлявый деспот, как фашист, грозился покорить "вселенную" и силой в жены взять красавицу Марью Моревну. А не вышло: добры молодцы, Никита Кожемяка с Булатом Балагуром мокрого места от него не оставили. Один нашел сердце Кощея в виде затаившейся у голубя под крыльями змеи и укокошил. А второй одновременно уничтожил самого злодея. Войско Кощеево бежало, зрители смотрели, понимая - смех сквозь слезы: все, капут войне, конец фашистам вместе с их рейхстагом. А теперь?
И века не прошло - Кощей вернулся.
И не на экране - в жизни. Стал уже всемирным, и уже у нас под боком.
И опять, как в том кино, вынюхивает: "Чую, русским духом пахнет!"
Что ж теперь - оказывается, что Кощей и впрямь бессмертный? А последствия коричневой чумы - неизлечимы, как микробы, притаившись, выжидали, много лет?
Роу ошибался? Зрители смеялись зря?
В "Королевстве кривых зеркал" у Александра Роу тоже вроде бы от зла остались лишь осколки. Выпрямились вроде бы кривые зеркала. И пионерка Оля разобралась с отражением, научилась видеть, кто есть кто. Там была страшная гостайна - что король Йагупоп (все имена героев в фильме Роу 1963 года перевернуты) попросту глуп как пробка. А в конце все становилось на свои места: Йагупоп опять стал попугаем. Хищный Нушрок - коршуном, коварная Анидаг - змеей, мерзкий Абаж - жабой. И все бы хорошо - ан нет.
Кино закончилось, и годы пролетели - а каким стал мир вокруг? Сплошной эпштейн, сплошная лживая политкорректность, и над человечеством одна лишь мантра Йагупопа: "главное, чтоб всеми исполнялась воля богачей".
Предел мечтаний в жизни - стать церемониймейстерами богачей: кто главный из администраторов, а кто наиглавнейший. Все, как было в зазеркалье Роу.
То есть все зрители когда-то обманулись, думая, что пионерка Оля победила всех злодеев? Оглядишься - все теперь повылезали, все когда-то побежденные в картинах сказочника Роу.
Помните банду "душегубчиков-голубчиков" в его "Морозко"? Обхохочешься - такие дураки. Ну чистые бандеровцы с майданов - накинулись на молодца Ивана, чуть не разлучили с Настенькой.
А ведь купила эту банду дешево, за печенюшки - фон дер Баба-Ёжка. Вспомните кино - она бандитов соблазняла заработком: "Между прочим, не хотите ли злата по два ушата? Серебра по четыре ведра? А что меди, тьфу, - без счету. За простую работу".
Душегубчики гадали на ромашках в том кино - как сегодняшний Евросоюз: "Ограбим - не ограбим, пожрем - не пожрем, мы побьем - нас побьют". А почему? Во-первых, из любви цивилизаторов пограбить. Во-вторых, в крови у них такая нелюбовь к Ивану: он же ватник и для них всегда "не ждан, не зван". И тоже ведь казалось - на экране ведь Иван на радость зрителям всю эту нечисть раскидал! Закинул в небо их дубинки - и они, как беспилотники, попадали на головы и пригвоздили всех, бандиты только крякнули: "Мальчики, это же наши дубинки!". И главную их бандершу, Бабу-Ягу, Иван прогнал, надев на голову ей ступу.
Было смешно ужасно - смотришь до сих пор, да и теперь: кино прекрасное. И что же? Душегубчики вернулись - не в кино, а в жизни - во главе с Бабой-Ягой. Снова мучаются не хворобой - а злой злобой. А куриная евроизбушка снова повернулась к Ивану задом - к лесу передом.
Что, и тут у нас - промашка?
Смеялись некогда над сальным Пацюком, которого у Роу в "Вечерах на хуторе близ Диканьки" (лучшей гоголевской экранизации конца 1950-х) играл Николай Яковченко: галушки и вареники сами прыгали ему в рот, и ему не то что за плечами кузнеца Вакулы - чертики мерещились кругом. Опять же: вроде бы казалось, что Вакула с чертом разобрался - а вот нет.
Теперь такие Пацюки засели в незалежной и мечтают, чтоб пельмени сами прыгали им в рот, и черти вокруг них, и притом все осуждают сказку Роу за "оскорбление и унижение украинского народа".
Чудеса же. Разве нет?
Воскрес и Водокрут Тринадцатый - из довоенной, конца тридцатых годов, киносказки Роу "Марья-искусница".
Помните, как этот Водокрут там топал ножкой на подвластных лизоблюдов: "Ты как дрожишь! Дрожи передо мной отчетливей!". Как самодур благодарил все время Кривду-бабушку. Как врал - и объяснял, что это по закону: "Да, я слово дал, я и обратно взял - я же хозяин своего слова!". Ему: твое величество, да ты двуличный - он в ответ: "А нам, царям, без этого нельзя".
А какой смешной был у двуличного царя министр Квак - креативный менеджер высокой "ква-ква-квалификации" - и любит каждого, кто его кормит в данную минуту, "ква-ква-квак родную маму! ква-ква-квак родную папу!".
И понятно же теперь: когда-то посмеялись и поставили на место Водокрутов с Кваками - а вот теперь они такими трампами-макронами хихикают и возвращают свой миропорядок: какой уж там "многополярный мир".
А вот из поздней киносказки Роу - из "Варвары-красы, длинной косы" - выглядывает дивный персонаж. И ножкой ножку бьет. Такой типаж на ниве псевдореформаторов из тех, кто тихо переждал свое: "По роду-племени я тутошний, а по образованию я тамошний". - "И где ж тебя так образовали?" - "В заморской школе пре-сти-ди-житаторов (иллюзионистов, то есть). Ну, это по-ихнему пре-сти-ди-житация, а по-нашему, хо-хо… ловкость ног и… гипноз".
Это в кино такого соискателя руки принцессы Марьи Моревны, помнится, турнули прочь - а в жизни вот он, снова. Он опять - кругом.
Да что там - все, конечно, помнят, как в "Морозко" разложили все по полочкам: и нравственные ценности, и жизненные цели. Настеньку озолотили за душевность и простосердечие, а злобную и глупую Марфушку усадили в сани, запряженные тройкой свиней, и наградили сундуком с воронами. Смешно? И где теперь все эти Настеньки? Да в наши дни не учат этим скромностям - такие не в цене. Из всех щелей и соцсетей и телевизоров все новым поколениям настойчиво внушается: жить надо так, как хамовитая Марфушка (фантастическая Чурикова, помните?).
Идейная платформа времени, стратегия успеха в жизни - это постулат теперь - прислушайтесь и оглядитесь, что внушается кругом: "Да ты что, старый, очумел, что ли?! Вишь, у меня руки и ноги замерзли! Хочу жениха! Хочу богатства! Хочу! Хочу! Хочу!"
* * *
Не чудеса ли? И откуда все эти противоречия. В самом деле - может, Роу виноват?
Картины Александра Роу - хоть старые и черно-белые, хоть и аляписто раскрашенные в духе наших дней - но только краем глаза зацепи, начни смотреть - не оторвешься. Удивительные, в самом деле. Смотришь - и по-прежнему смешно.
Но непонятно: отчего все зрители, с которыми когда-то вместе праздновали, горевали и смеялись над поверженными злыднями, теперь едва ль не по всему периметру вокруг нашей страны угрюмыми Кощеями на нас зубами щелкают. Мол, рано радовались мы.
Как же на этом фоне - с юбилеем Александра Роу? Праздновать с Кощеями и Бабами-Ягами? Признать, что Зло живее всех живых, а все герои киносказок - проигравшие? Такой урок?
Нет, с этим стоит разобраться.
В чем сила, Роу?
Начни лишь погружаться в интернет - как кладезь главных знаний населения теперь - узнаешь много странного про Александра Роу. Самое важное тут в интонациях, подтекстах - общих, повсеместных.
Да, у него отец ирландец, мать - гречанка, корни европейские. За сказки он когда-то взялся, потому что в них проще скрывать все, что за пазухой. Снимал, мол, несмотря на все ужасное противодействие советский власти. Кто-то любит рассуждать, что и Кощей у Роу - это же не столько против Гитлера, сколько тончайший диалог художника в манере ар-деко с немецким фильмом "Нибелунги" Фрица Ланга. Кто-то и дальше, полушепотом: мол, тут у Роу скрытая пародия на "Александра Невского". И вот еще: все повторяют: Спилберг говорил приятные слова о режиссере - и это будто повышает ставки Роу в глазах теперешнего зрителя.
И далее - сплошной набор пустяшного и ложного глубокомыслия.
И можно отмахнуться - словеса о Роу часто ничего не объясняют, кроме одного: ужасно хочется придумать объяснение - как в этой нелюбимой "знатоками" стране могли рождаться такие настоящие, великие по мировым стандартам режиссеры.
Жизнь у Роу, как и фильмы, все-таки красноречивей и честней.
Происхождение - если в двух словах, отец-ирландец бросил их с матерью с началом Первой мировой войны, и не чесался. Где-то в конце жизни на Роу неожиданно свалилось заграничное наследство - он шутил про фабрики, дома терпимости и пароходы, но на самом деле - триста долларов: хватило на костюм и что-то там еще по мелочи. Лет пятнадцать назад ирландские родственники даже приезжали в Юрьевец, где он родился, - языками цокали: но с началом СВО притихли.
С разговорами о том, как при советской власти трудно было режиссерам, тоже нестыковки. Ну не объяснить никак - откуда поколение за поколением у нас брались большие режиссеры. Ущемляли киносказочников? При этом - россыпью шедевры. Рядом с Роу - "Новый Гулливер" и длинный список фильмов Александра Птушко. Следом "Золушка" и список фильмов от Надежды Кошеверовой, и не хватит места все перечислять - "детские" картины от Владимира Вайнштока, Ильи Фрэза, Михаила Юзовского, Геннадия Казанского, Бориса Рыцарева, Владимира Бычкова. А следом - Павла Арсенова, Радомира Василевского, Ролана Быкова, Владимира Грамматикова, Леонида Нечаева…
Вот вопрос - считайте, на засыпку: куда девались сотни всех наших блестящих киносказочников - только лишь избавились от полумифических советских "жутких притеснений"?
У того же Роу сценаристами шли Евгений Шварц, Владимир Швейцер, Николай Эрдман, Виталий Губарев, Михаил Вольпин, Сергей Михалков… Ну а сценаристы классные куда с тех пор - попрятались, исчезли? На это как ответить?
"Гонения на жанр" для Роу обернулись тем, что он за свою жизнь снял на зависть нынешним киношникам 21 фильм, и большей частью - сказки. У него снимались знаменитости и "самородки": из фильма в фильм главным "злодеем" был неподражаемый Георгий Милляр. А Инна Чурикова, в первый раз попавшая в кино у Роу, была готова грызть луковицу вместо яблок.
Роу снимал кино и про Артек, и приключенческие детские фильмы в Армении, сделал "День чудесных впечатлений" по разработанной в СССР в годы войны инженером Сергеем Ивановым технологии стереосъемки - мир тогда и не мечтал о 3D-фильмах. В этом, правда, тоже кто-то видит самодурство Сталина: мол, исполняли прихоти вождя - и с этим даже спорить скучно. Роу снял и фильм-балет по "Золушке" Прокофьева.
Объехал Африку после 1960-го - когда там появились независимые страны, а колонизаторы решили притвориться, что ушли. Заметки о путешествиях Роу назвал "По странам 1001 ночи". Рассказывал, как за него хотела выйти замуж африканская принцесса - сказочники любят сочинять, но вдруг. Так или иначе Роу прожил счастливо в небольшой уютной двушке со своей третьей женой Еленой.
* * *
Не важно, что там Спилберг говорил: то, что цитируют, - дежурные слова. Будто бы из некоего интервью, которого, мне кажется, никто не видел. Дело же не в том. Роу велик - и это независимо от Спилберга.
Ну де, еще в 1930-х первая его картина "По щучьему велению" оказалась где-то в мировом прокате - черно-белая, а рецензенты оценили выше свежего голливудского мюзикла "Багдадский вор". Восторженные отклики из шведских и итальянских газет перепечатала "Правда": это явный знак партийного благоволения. У нас же можно прочитать теперь, как Роу притесняли после первой же картины.
Знатоки находят множество пересечений и заимствований из "Кощея" Роу - в "Звездных войнах" Джорджа Лукаса. За фильм "Морозко" американские киноакадемики вручили Award of Excellence за лучший киносценарий для семейного просмотра. Чешский посол за честь считал вручить актрисе Инне Чуриковой за роль Марфуши серебряную медаль Масарика.
Но главное на самом деле, что у нас в 1966 году заслуженно "Морозко" назвали лучшим по разделу детских фильмов.
Много говорили и о трюках - как у Роу без компьютеров и всяких там ИИ - и щука говорила, и 11-метровый Змей Горыныч оживал, и печь, и ведра сами бегали, и вареники летали, Василиса превращалась из лягушки в девицу, Настенька погружается в ледяной сон. Чудеса в его картинах были бесконечны.
Надо зиму снять - а все растаяло - тогда герой в картине произнес: "Обернись, зима лютая, летом красным!" - легким движением руки и переписанным сценарием случилось волшебство.
Сцена боя Никиты Кожемяки с Кощеем и - чудо операторского мастерства и монтажа. Гигантский паук с горящими глазами, из пут которого выбирается Иван, как уверяют, вдохновил и Джона Толкина: во "Властелине колец" появилась сцена, где отважные герои так же бьются с говорящим пауком.
Сказал ли что-то Спилберг, поблагодарил ли Лукас - все это не важно, в самом деле. Важно то, что было у кого и чему учиться.
Ученик режиссера Якова Протазанова, прошедший непростую школу жизни, в детстве Роу и подрабатывал на пропитание, и после семилетки - в техникум промышленный, в агитбригаду, а потом и в техникум драмы имени Ермоловой, и ассистентом Протазанова на съемочной площадке. Такая бурная советская, счастливая русская молодость художника. Умер он в декабре 1973-го на 68-м году жизни в Москве.
Есть искушение сравнить его с теперешними киносказками. Стал бы он использовать компьютерные спецэффекты, учитывал бы голливудский опыт? Ну наверняка - он жадно впитывал все лучшее. Но технологии и спецэффекты все-таки не объясняют, отчего сейчас у нас не появилось новых Роу и Птушко, и Кошеверовых, и Быковых. В чем тайна обаяния их фильмов?
Во-первых, все еще впереди, не будем забегать, появятся и новые большие имена - будем все-таки надеяться. А во-вторых - ведь главное отличие в одном. В какой-то сверхзадаче. Вот сейчас снимается кино - чтобы продюсеру понравилось, чтоб спонсоры одобрили, чтоб окупиться и заработать в прокате. Это пересиливает все.
Роу снимал для души, для страны, для времени, для своего народа. Как наивно ни звучит, а это так. От этого и настоящее искусство. От этого и на века.
От этого и зло в кино у Роу навсегда останется - смешно. И самое жутчайшее - оно всегда одолевается. Не может быть непобедимым зло.
Доброта у Роу в сказках, как и правда, - победительница навсегда. Чудо никогда нельзя поставить выше человека - так он говорил.
А то, что зло сейчас по всему миру вылезло, - так это, может, оттого как раз, что редко смотрим сказки Роу. Забываем, видимо. А зря.
Хотите смейтесь, а хотите нет, но если мы совсем забудем киносказки Роу и не будем их смотреть, на них детей учить, - тогда как раз наверняка весь мир рассыплется. Совсем.
Уроки доброты сильней, чем атомные бомбы, кто бы что ни говорил.