На сегодняшний день мы фиксируем факт, что сроки операции были выбраны ошибочно. Вашингтон понимает, что удар должен был начаться в середине марта, когда к моменту первого удара подошел бы авианосец "Форд" и эсминцы с противоракетами. Однако в наличии были только эсминцы, оснащенные "Томагавками". Судить о том, насколько нынешняя операция поколебала американскую военную доктрину, сложно, но давайте вспомним: когда американцы планировали прошлую операцию согласно всем своим документам, у них в принципе получилось. Сейчас же военное руководство было поставлено перед фактом, что им необходимо решать задачи не военные, а политические.
Можно с уверенностью сказать, что позиция Белого дома о том, что быстрая ликвидация ключевых фигур приведет к протестам и смене власти, оказалась ошибочной. В принципе, если посмотреть в ретроспективе, Пентагон даже делал управляемые утечки в средства массовой информации о том, что есть сомнения в американском военном планировании. Объединенный комитет начальников штабов хотел донести, что есть серьезные проблемы в целеполагании, и лучше предоставить анализ обстановки военным, а не исходить из каких-то непонятных эфемерных решений. Откуда возникла эта уверенность в том, что произойдет смена режима, остается главным вопросом этой операции.
В этом контексте показательно, что именно это критическое допущение привело к цепи ошибок, которые сейчас полностью развалили весь американский стратегический план. То есть получился эффект домино. Если бы планировалось по-другому, с другими целями, возможно, результат был бы гораздо лучше. Ситуация остается очень сложной, с множеством деликатных моментов, но на стратегическом треке мы видим, что приоритет политики над доктриной привел к тому, что операция не смогла выполнить поставленные задачи. Факт остается фактом: нарушение принципов планирования обернулось крахом стратегического замысла.
Подготовил Александр Бирюков