СNN отмечает, что через три дня после назначения Хаменеи новым верховным лидером Ирана мир, наконец, получил представление о его мировоззрении. Обращение, отмечают журналисты, было наполнено угрозами США и Израилю.
"Оказавшись в центре внимания после многих лет работы в тени, Хаменеи использовал это послание, чтобы дать представление о своей политике, которая оказалась очень похожей на политику его отца", - добавляет издание, подчеркивая отсутствие ясности со здоровьем нового духовного лидера Ирана, поскольку политик не появился на видео, а опубликовал письменное обращение, подписанное его именем.
The Washington Post отмечает, что первое заявление Хаменеи подтверждает сохранение жесткого курса и тесную связь власти с КСИР как своего рода сигнал "непрерывности сопротивления" США и Израилю. Назначение сына на место отца стало, по мнению СМИ, символом консолидации руководства Тегерана во время войны. Кроме того, WP считает, что речь нового лидера персидского государства приведет к еще большему обострению ситуации на мировом энергетическом рынке.
The Guardian подмечает, что сама структура иранской власти, особенно влияние КСИР, позволяет правящим кругам продолжать войну даже в условиях неопределенности вокруг физического состояния лидера.
По мнению журналистов Le Monde, речь Хаменеи означает трансформацию иранского режима: религиозная легитимность Исламской Республики постепенно уступает место военно-авторитарной системе, где ключевую роль играют силовые структуры. Собеседники издания подчеркивают, что религиозный авторитет нового лидера слабее, чем у его отца, что может изменить идеологическую составляющую власти.
Моджтаба Хаменеи - новый верховный лидер Ирана