История, о которой идет речь в этом деле, началась с иска гражданина, ставшего делить нажитое с бывшей супругой. Вот что этому предшествовало. Супруги из Краснодарского края заключили брачный договор, по которому совместно приобретенная квартира становилась собственностью жены. Кроме того, они подписали соглашение о разделе имущества, по которому другая квартира - стоимостью почти 4 миллиона рублей - переходила в собственность мужа. При этом жена получила 700 000 рублей компенсации.
Когда брак был расторгнут, бывший муж решил, что условия брачного договора и соглашения ставят его в невыгодное положение, поскольку лишают всего совместно нажитого имущества. По мнению экс-супруга, квартира стоимостью почти 4 миллиона рублей не являлась совместно нажитой собственностью, поскольку приобретена была на его личные деньги путем заключения договора долевого участия в строительстве.
Бывший муж пошел в суд с иском о признании соглашения и брачного договора недействительными. Спор заметил портал Право.ru.
Городской суд пришел к выводу, что документы соответствуют закону, заключены при обоюдном согласии супругов в период брака добровольно "в соответствии с их осознанным волеизъявлением". По мнению суда, несоразмерность выделенного каждому из супругов имущества сама по себе не является основанием для признания брачного договора и соглашения недействительными. Поэтому суд первой инстанции в иске экс-супругу отказал.
Но Краснодарский краевой суд с этим не согласился. Он посчитал, что стороны включили в соглашение имущество, не являющееся совместным, а так делать нельзя. Суд частично отменил принятое решение и вынес новое - о признании соглашения о разделе имущества недействительным. И в качестве последствий недействительности сделки взыскал с бывшей жены в пользу бывшего мужа 700 000 рублей компенсации.
Экс-супруга пожаловалась в Верховный суд. Тот дело изучил и заявил следующее - на момент заключения соглашения право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано за мужчиной на основании договора участия в долевом строительстве. Причем регистрация была произведена в период брака. Эта квартира была куплена за чуть больше двух миллионов рублей, но оценена сторонами почти в четыре миллиона.
По мнению ВС, супруги вправе по своему усмотрению не только изменять режим нажитого в браке имущества, но и включать в брачный договор и в соглашение "любые, не противоречащие закону условия, в том числе о распоряжении личным имуществом каждого из супругов". Это не запрещено статьей 38 Семейного кодекса РФ и не может толковаться как нарушение закона. Поэтому ВС отменил решение апелляции о признании заключенного сторонами соглашения о разделе имущества ничтожной сделкой и оставил в силе решение суда первой инстанции.
Эксперты посчитали описанную ситуацию очень интересной. По их словам, если супруги приняли решение о разделе всего принадлежащего им имущества - как личного, так и совместного - именно так, как по их мнению, было бы справедливо, то противодействовать этому было бы некорректно.
Юристы, которые специализируются на подобных спорах, высоко оценили определение ВС. Они напомнили, что раньше при рассмотрении подобных споров (а их в отечественных судах всегда немало) существовала противоречивая практика: некоторые суды толковали соглашение формально и признавали только условия, связанные с общим имуществом. И для тех, кто делил добро, возникали сложности: им приходилось заключать еще и соглашения о разделе личного имущества. ВС в этом споре пошел не по формальному пути, а по пути целесообразности, подчеркивают юристы. По их словам, высказанная ВС позиция является важной для формирования правоприменительной практики и оценки судами как условий заключенных супругами соглашений, так и возможности утверждения мировых соглашений, перераспределяющих имущество супругов.
Эксперты также напомнили, что еще недавно нотариусы часто отказывали гражданам в просьбах включить в состав подлежащего разделу имущества личное имущество супругов. Теперь сомнения устранены. И это хорошо для гражданского оборота, потому что появится больше вариантов раздела собственности.
Определение Верховного суда РФ № 18-КГ19-82