Мне удалось встретиться с ними в госпитале. Бойцы сидят напротив. Скромные парни, которые застенчиво улыбаются и с любопытством осматриваются по сторонам. Они отвыкли от мирной жизни - только недавно вернулись с передовой, и им всё здесь непривычно. Постепенно разговорились.
Мурад Умаханов, позывной Мура, родом из дагестанского города Избербаш. По специальности учитель младших классов, рисования и черчения, но в 2020-м подписал контракт и на СВО ушел кадровым военным. На Донбассе за хладнокровие его из наводчиков бронетранспортера перевели в группу эвакуации.
Его однополчанин Георгий Пхаладзе, позывной Грузин, попал в 103-й гвардейский полк по мобилизации. Вместе два товарища освобождали Марьинку, Георгиевку, Максимилиановку, Курахово, а потом Торецк.
В учебниках по тактической медицине не пишут, каково это - тащить раненого, когда над головой жужжит дрон-камикадзе, а под ногами в груде битого щебня или чертополоха лежат противопехотные мины.
"Эвакуация отчасти похожа на атаку, но штурмовики идут впереди, а уже потом за ними - мы. Иногда боевики специально подпускают медиков поближе, чтобы ударить наверняка. Красный крест для них - не символ милосердия, а напротив - первоочередная цель. Фашисты - они и есть фашисты, и им плевать на международные правила войны. В ВСУ даже выплачивают премиальные за уничтожение российских санитаров", - объясняет Мурад.
На технике уже никто не эвакуирует - слишком жирная цель. В ходу специальные тележки с велосипедным колесом и носилками или робот "Курьер". Часто раненых приходится выносить на себе. Бывали случаи, когда два-три километра преодолевали под налетами дронов за двое суток. Нужно было переждать - иначе и товарища погубишь, и сам сгинешь.
За три года боевых действий на счету группы Муры и Грузина более тысячи спасенных раненых. Поэтому бойцов группы эвакуации на фронте зовут "ангелами". Каждая операция их уникальна, но один случай перевернул всю их жизнь.
"14 августа 2025 года. Поселок Щербиновка, константиновское направление. Нам поручили эвакуировать раненого офицера. На подходе к точке эвакуации подорвался на мине. Понял: о стопе можно забыть. Неподалеку под землей проходила бетонная труба. Говорю ребятам: забирайте офицера, он четвертые сутки мается, а я здесь перекантуюсь, - рассказывает Мурад. - Меня занесли в ту самую трубу у дороги. Лежу и думаю: "Дрон может прилететь в любой момент. Что останется после меня?". Ну и записал прощальное видео. А "птички" не летят. Значит, не настал мой час. Высунулся. Тихо. И пополз помаленьку. Километра три, то по-пластунски, то на получетвереньках карабкался, но вышел к своим…"
Своими оказались однополчане, в том числе и раненый Грузин.
"Мы заходили в сторону Константиновки. Начал летать наблюдательный дрон. Решил откатиться назад, но тут по мне сработал камикадзе - промазал. Спрятался в камыши, но там напоролся на самодельную мину. Вот такую малипусенькую, размером с зажигалку. Ступню разворотило, пару пальцев оторвало. Добрел до лесополосы и там перевязался, а потом к своим пошел и уже там с товарищами выносил раненого Мурада", - рассказал Георгий.
Сейчас братья по крови демобилизованы по ранению. Георгий восстанавливается после четвертого ранения, а Мурад учится ходить на протезе. Признался: сначала было тяжело, но теперь без костылей справляется. Георгию тоже непросто - по ночам снится жужжание дронов врага, но боевому духу и воле к победе братьев по крови позавидует любой олимпиец.
"Как поставят спортивный протез, обязательно вернусь в армию. Буду учить новичков оказывать первую помощь. У меня нет медицинского образования, но за три года СВО многое освоил, и надо передать опыт другим. Ведь это спасет кому-то жизнь", - улыбаясь, говорит Мурад.
"Война научила главному: когда рядом беда, нет разницы, кем был в мирной жизни и на каком языке говоришь. Есть только задача и брат, которому нужна помощь, и поэтому мы обязательно победим", - сказал Георгий.
- А как там офицер, который раненый четверо суток ждал помощь? Уцелел?
- Вовремя вынесли. Медицина творит чудеса. Нам от него потом привет передавали. Даст бог, еще встретимся.