Полный запрет затрагивает не только трейдеров (торговые компании), но и прямых производителей - нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ). Ранее полный запрет на экспорт бензина был введен с 31 августа 2025 года и с несколькими пролонгациями действовал до 1 февраля этого года. С 1 февраля НПЗ получили возможность вывозить бензин за границу. Но, как мы видим, ненадолго.
Возврат полного запрета был ожидаем. Рост цен на бирже и рознице в марте ускорился, чему традиционно поспособствовал растущий весной спрос и нетрадиционно - события на Ближнем Востоке, которые отправили мировые цены на нефть и нефтепродукты к многолетним максимумам. В России с конца февраля биржевые цены на бензин в России на пике выросли на 16%, а на дизельное топливо (ДТ) - на 22%. Сейчас котировки даже немного просели, что, скорее всего, связано с первыми новостями о полном запрете экспорта.
Но в первую очередь правительство следит за розницей. На АЗС средняя стоимость бензина с конца прошлого года выросла на 2,77%. Темпы роста фактически догнали средний уровень инфляции по стране, который к 23 марта достиг 2,78%.
Реакция на запрет на экспорт, по мнению опрошенных "РГ" экспертов, будет однозначной. Биржевые котировки затормозят рост и даже, возможно, просядут. В рознице подорожание приостановится, но к серьезному снижению цен не приведет. Их динамика будет укладываться в инфляцию, но не более того. Правда, впереди конец лета и осень, когда цены растут значительно быстрее, чем весной.
Запрет на экспорт оставляет производителя без выбора, кому продать свой товар. Раньше был внешний рынок, где цены выше, и внутренний - где ниже, а теперь выбора нет. Более того, внешний рынок закрыт, а значит, все объемы, рассчитанные на него, остаются внутри страны - предложение опережает спрос. То есть производителям ничего не остается, кроме как снижать цены. Но только временно.
В беседе с "РГ" зампред Комитета Госдумы по энергетике Юрий Станкевич заметил, что экспортный запрет - инструмент быстрого реагирования, который может временно стабилизировать рынок, но не решает структурных проблем. Для потребителей он означает паузу в росте цен, а не их заметное снижение. Для отрасли это очередной фактор неопределенности.
Теперь все изменилось - от направления поставок до геополитики. По словам зампреда Наблюдательного совета Ассоциации "Надежный партнер", члена Экспертного совета конкурса "АЗС России" Дмитрия Гусева, полный запрет на экспорт с точки зрения стабилизации рынка - мера необходимая, но стратегически неверная. Вместо того чтобы стимулировать нефтепереработку, создавать условия для того, чтобы стимулировать нефтяные компании увеличивать глубину и объем нефтепереработки, мы закрываем экспорт. Мы становимся ненадежными поставщиками нефтепродуктов на внешних рынках. А с учетом сложившихся цен мы не зарабатываем на нефтепродуктах, хотя могли бы. Приходится зарабатывать только на нефти.
Как замечает управляющий партнер NEFT Research Сергей Фролов, в условиях непредсказуемой ситуации с возможными внеплановыми остановками НПЗ, отсутствия большого запаса по производству бензина, а также сезонного роста спроса запрет экспорта сможет только затормозить рост цен. Надеяться на их серьезное снижение не стоит. Это касается и опта, и розницы.
Дело в том, что с точки зрения прибыли большинство крупных НПЗ нашей страны ориентировались не на внутренний рынок, а на экспорт. Ну просто хотя бы потому, что половину добываемой в нашей стране нефти и нефтепродуктов мы отправляем на экспорт. И намного выгоднее экспортировать продукт переработки с добавленной стоимостью, чем просто сырье. Такому взгляду способствовала фискальная политика государства. Большой налоговый маневр (БНМ) снизил экспортную пошлину на нефть и светлые нефтепродукты (бензин, дизель, авиакеросин) до нуля (закончился в 2024 году), но повысил сборы с валовой добычи нефти. То есть нефть добыли, заплатили, а добавленную стоимость получили за счет производства бензина и ДТ, которые отправили на экспорт.
Купировать уже периодические топливные кризисы внутри страны можно запретами на экспорт, но "вылечить" их можно лишь увеличением производства бензина и ДТ. Когда их хватит и на внешний, и на внутренний рынок, благо ресурсы для этого есть. Но ни один инвестор не будет вкладываться в строительство нового НПЗ, зная, что его рынок сбыта, то есть получения прибыли, в любой момент могут перекрыть.
Как отмечает Фролов, с начала налогового маневра вложения в нефтепереработку были и так малопривлекательны, а в условиях ручного управления и непредсказуемости геополитики инвестиционная привлекательность нефтепереработки находится в отрицательной зоне.
Нефтепереработка - капиталоемкий бизнес с длинным инвестиционным циклом, отмечает Станкевич. Отрасль крайне заинтересована в предсказуемости экспортной и налоговой политики, стабильности маржи, бесперебойной работе транспортной инфраструктуры. Когда экспортное окно периодически закрывается, особенно в моменты благоприятной внешней конъюнктуры, компании теряют прибыль, что неминуемо снижает рентабельность инвестиций в модернизацию НПЗ и их восстановление после непрерывных атак БПЛА, полагает он.
В моменте запреты даже демотивируют наращивание выпуска топлива, если внутренние цены становятся менее привлекательными по сравнению с экспортными альтернативами. В долгосрочном плане увеличение переработки обеспечивается не запретами, а технологической модернизацией, налоговыми стимулами, стабильностью поставок за рубеж и развитием внутреннего спроса, считает Станкевич.
По мнению генерального директора Open Oil Market Сергея Терешкина, отрасли в целом нужны новые решения, которые бы могли подстегнуть рентабельность нефтепереработки и тем самым снизить ценовое давление. Как вариант, можно уменьшить размер акцизов на "федеральную" часть: сейчас 74,9% поступлений от акцизов на бензин и дизельное топливо направляется в региональные бюджеты, а 25,1% - в федеральный. Снижение акцизов на четверть улучшит экономику нефтепереработки. Что касается инвестиционных перспектив отрасли, то здесь важны гарантии безопасности топливной инфраструктуры, а также снятие внешних ограничений на ввоз оборудования для НПЗ. Без этого компаниям будет сложно устойчиво наращивать выпуск топлива, а регуляторам - обеспечивать ценовую стабильность.