Одним из первых с жестким сигналом выступил премьер-министр Сингапура Лоуренс Вон. В видеообращении 2 апреля он предупредил о "серьезных последствиях", если поставки энергии из региона будут ограничены на длительный срок. "Мы вступаем в более неопределенную и нестабильную фазу с широкими последствиями для глобальных энергетических потоков", - отметил глава правительства.
В Сингапуре был инициирован межведомственный кризисный механизм: специальный комитет обновляет планы реагирования, а власти одновременно ищут альтернативные источники поставок и готовят поддержку населению и бизнесу. При этом Вон отдельно призвал граждан "играть свою роль", сокращая потребление энергии.
В Южной Корее оценки звучат еще более жестко. Президент Ли Чжэ Мён 2 апреля, выступая в Национальном собрании с речью по дополнительному бюджету, назвал ситуацию "худшей угрозой энергетической безопасности" и "фактически чрезвычайным положением для экономики". Он подчеркнул, что кризис может оказаться затяжным: "Это не кратковременный дождь, а шторм, который может продолжаться неизвестно сколько времени". В этой связи глава государства призвал парламент срочно утвердить дополнительные расходы и обратился к гражданам с просьбой экономить ресурсы: "Сберечь хотя бы одну каплю топлива, не тратить впустую ни один пластиковый пакет…"
С сегодняшнего дня в Корее уже вступили в силы более жесткие меры, которые ограничивают использование автотранспорта госслужащими, а также введены потолки цен на топливо, задействован механизм выдачи нефтеперерабатывающим компаниям запасов из государственных стратегических резервов, чтобы сбить рост цен.
Конкретные меры начинают вводиться и в других странах региона. В Малайзии премьер-министр Анвар Ибрагим 1 апреля объявил о переходе части госструктур на удаленную работу с 15 апреля, чтобы снизить потребление топлива. "Это необходимо для сокращения расхода топлива и обеспечения стабильности энергоснабжения", - пояснил он. Одновременно власти сокращают лимиты субсидируемого топлива на фоне роста мировых цен.
Таиланд пошел еще дальше в планировании сценариев. 31 марта власти сообщили о трехуровневом плане реагирования, который предусматривает в случае ухудшения ситуации нормирование топлива, ограничение работы АЗС и торговых центров, а также приоритетное снабжение жизненно важных служб. При этом, как подчеркнули в правительстве, учитывается риск не только для Ормузского пролива, но и для маршрутов в Красном море.
Общий фон для этих шагов - резкое удорожание энергоресурсов и неопределенность вокруг ключевых транспортных артерий. По оценкам, цены на нефть уже существенно выросли с начала конфликта, а повреждение инфраструктуры и возможная эскалация могут сохранить давление на рынки на месяцы вперед.
Характерно, что правительства все чаще апеллируют не только к государственным мерам, но и к поведению граждан. Речь идет о повседневной экономии, пересмотре привычек и готовности к ограничениям - от снижения потребления энергии до изменения формата работы.
Такая активность Азии не случайна. Регион является очень динамичным в плане промышленного развития, а потому, как следствие, очень нуждается в энергоносителях. С другой стороны, именно в Восточную Азию шло большинство поставок нефти и СПГ через Ормузский пролив, который сейчас перекрыт. Государства региона отнюдь не были инициаторами конфликта между США, Израилем и Ираном, но страдают в основном именно страны Восточной и Юго-Восточной Азии. В результате регион уже начинает переходить к режиму повышенной готовности. Причем речь идет не о краткосрочном шоке, а о возможном длительном периоде нестабильности, к которому власти предпочитают готовиться заранее - как в плане конкретных мер, так и психологического восприятия население о том, что грядут "непростые времена".