Кодовое название операции Китая - "Тяньван-2026", что в переводе означает "Небесная сеть - 2026". Как сообщают СМИ, подобные кампании проводятся начиная с 2015 года. Агентство Синьхуа отметило, что в общей сложности за год из-за рубежа было возвращено 963 коррупционера-беглеца. К 2025 году Китай репатриировал всех лиц из списка антикоррупционных органов, находившихся в Азии.
О возобновлении операции сообщила Канцелярия по розыску беглых преступников и незаконно добытого имущества Центральной координационной группы по борьбе с коррупцией. В частности, она пообещала активизировать усилия по преследованию лиц, включенных в китайский список 100 наиболее разыскиваемых коррупционеров-беглецов "красного циркуляра" Интерпола.
Собеседник "РГ" подчеркнула, что и в России беглых коррупционеров не списывают со счетов. В смысле - не забывают. "Китайская "Небесная сеть" ловит беглых чиновников, конечно, впечатляюще, - указала Яна Малева. - У нас история сложнее: европейские страны охотно дают убежище нашим фигурантам, за два года - 29 отказов в выдаче по коррупционным делам".
Тем не менее, подчеркнула она, работа идет: экстрадиции случаются, активы возвращаются. "Пример из свежей практики: Греция в ноябре 2025 года удовлетворила запрос Генпрокуратуры РФ и выдала Владимира Демихова, обвиняемого в злоупотреблении полномочиями и хищении более 49 миллионов рублей, - говорит Яна Малева. - А экс-замначальника ГУ ФСИН по Петербургу Сергея Мойсеенко настигли уже за имуществом: у него изъяли дом, апартаменты и автомобиль в Испании на сумму 1,2 миллиона евро".
Таким образом, есть примеры, когда и российские власти добиваются ареста имущества коррупционеров за рубежом. Возможно, РФ стоило бы изучить китайский опыт создания специальной структуры, нацеленной на поиск беглых коррупционеров и их имущества за рубежом. Но, в любом случае, такая работа российскими правоохранительными органами и спецслужбами ведется.
"Кроме того, тем, кто уехал, теперь грозит блокировка счетов внутри России", - дополнила Яна Малева. Например, как сообщает ТАСС, в пятницу Арбитражный суд Москвы частично удовлетворил иск компании "Роснано" к Анатолию Чубайсу и другим бывшим руководителям о взыскании убытков порядка 3,9 млрд рублей и 20,45 млн долларов, что составляет более 5,5 млрд рублей по текущему курсу. Ранее сообщалось, что имущество Чубайса было арестовано.
В свою очередь, юрист Евгений Пантазий в беседе с "РГ" сказал, что в России аналогичные механизмы борьбы с беглыми коррупционерами также существуют, однако они реализуются не в формате разовых кампаний вроде китайской "операции", а как постоянно действующая система уголовного преследования, международного розыска и возврата активов.
"Ключевую роль здесь играют правоохранительные органы - прежде всего Следственный комитет Российской Федерации, министерство внутренних дел Российской Федерации и Генеральная прокуратура Российской Федерации, которые возбуждают уголовные дела, объявляют обвиняемых в розыск и обеспечивают взаимодействие с иностранными юрисдикциями, - говорит Пантазий. - Если фигурант скрывается за рубежом, он объявляется в международный розыск по линии Интерпол (в том числе через механизм "красного уведомления"), после чего Россия направляет запрос о его выдаче (экстрадиции); такие процедуры регулируются Уголовно-процессуальным кодексом РФ и международными договорами, и на практике их успешность зависит от наличия соглашений с конкретной страной и ее политико-правовой позиции".
Что касается возврата активов, продолжает юрист, в России действует механизм как уголовной конфискации имущества, так и гражданско-правовых исков: государство через прокуратуру может требовать обращения в доход государства имущества, происхождение которого не подтверждено законными доходами, в том числе у должностных лиц и их родственников. "Дополнительно применяются меры финансового мониторинга (через Росфинмониторинг), направленные на выявление и блокировку незаконных денежных потоков, включая операции через оффшоры, - говорит Евгений Пантазий. - При этом российская модель, в отличие от китайской, менее централизована и не оформляется как единая публичная "операция" с фиксированными сроками, а представляет собой совокупность процедур, постоянно применяемых в рамках уголовного и антикоррупционного законодательства. Эффективность этой системы во многом зависит от международного сотрудничества: возврат как самих обвиняемых, так и активов возможен преимущественно при наличии правовой помощи со стороны иностранных государств, что делает процесс более длительным и юридически сложным по сравнению с китайской практикой".