Последний мост
К апрелю 1951 года война в Корее вошла в решающую фазу. Наземные силы Северной Кореи и китайских добровольцев, несмотря на тотальное превосходство авиации ООН, отчаянно сопротивлялись. Ключом к их снабжению оставался стратегический мост через реку Ялуцзян в районе города Синыйджу. Этот мост был настоящей стратегической артерией, по которой шли войска и грузы. Несмотря на постоянные бомбежки, поток снабжения не ослабевал.
Американское командование решило поставить точку. План был амбициозным и, как казалось генералам, надежным: массированным ударом "Суперкрепостей" стереть мост с лица земли. Для 12 апреля были задействованы 19-я, 98-я и 307-я бомбардировочные группы. Прикрывать армаду должны были 39 истребителей F-84 Thunderjet и эскадрилья новейших на тот момент F-86 Sabre.
Однако с самого начала что-то пошло не так. Как позже писали Юрий Тепсуркаев и Леонид Крылов в книге "Сталинские соколы" против "Летающих крепостей", у 9 бомбардировщиков прямо на старте обнаружились неполадки, и они выбыли из строя. Оставшиеся 39 машин не смогли построиться в компактный боевой порядок. К точке встречи с эскортом они подходили тремя разрозненными группами: 8, 12 и 19 самолетов. Это распылило силы сопровождения и ослабило огневое взаимодействие самих "крепостей". Американцы шли в ловушку, даже не подозревая об этом.
"В воздух поднялось все!"
На советском командном пункте в Аньдуне уже знали о приближении гостей. Радиолокационные станции засекли приближение большого количества самолетов. Командир 324-й ИАД трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб действовал хладнокровно и жестко.
МиГ-15 на Корейской войнеОн писал в своем донесении: "Когда стало ясно, что противник идет в нашу сторону, решил поднять в воздух 2 группы истребителей... а затем еще две группы". Кожедуб рискнул всем - он поднял практически все боеспособные машины дивизии. В воздух один за другим ушли 48 МиГ-15. На земле осталась только дежурная пара самолетов.
Первыми в небо взмыли самолеты капитанов Шеламонова и Ткацкого. Следом - группы капитанов Шеберстова и Мурашева. Последним резервом, поднятым в 10:23, стала эскадрилья старшего лейтенанта Бориса Бокача.
Генерал-майор авиации Сергей Крамаренко, участвовавший в том бою, в своей книге "Против "мессеров" и "сейбров". В небе двух войн" вспоминал: "Взлетели все летчики полка... Это был первый случай, когда Кожедуб поднял в воздух все боеспособные самолеты нашей дивизии: 48 истребителей МиГ-15".
Советские МиГи имели решающее преимущество: мощное пушечное вооружение (одна 37-мм и две 23-мм пушки) и превосходство в скороподъемности. Американские бомбардировщики, даже в плотном строю, превращались в медленные мишени, как только теряли защиту истребителей.
"Грандиозная каша из самолетов, огня и дыма"
Капитан Лев Иванов, пилот МиГ-15, первым увидел самолеты врага - восемь B-29 из 19-й группы. Позже он рассказывал: "Я был в ударной группе. Подбил "крепость" первой же очередью, метров с восьмисот, потом прорвался через заградительный огонь и вторую очередь всадил в упор, так что только клочья полетели. Экипаж выбросился с парашютами, их там человек десять было, не меньше".
То, что произошло дальше, авторы книги "Сталинские соколы" назвали "грандиозной кашей из самолетов, пушечных и пулеметных очередей, огня и дыма". МиГи атаковали строй бомбардировщиков с разных направлений.
Капитан Шеберстов, возглавлявший ударную группу, попал под плотный заградительный огонь и вынужден был выйти из атаки, но этим помог своим ведомым. Пара Гончаров - Гесь, воспользовавшись тем, что огонь "крепостей" сосредоточился на командире, расстреляла крайний B-29.
Вот как описывал атаку Крамаренко: "Попадание одного 37-миллиметрового снаряда делало такие огромные дыры в фюзеляже или плоскости бомбардировщика (около 2-3 квадратных метров!), что попадание такого снаряда сразу выводило бомбардировщик из строя".
Старший лейтенант Иовлев после первой атаки дважды ударил по головному B-29. Результат не заставил себя ждать: он увидел, как из атакованного самолета выпрыгнули четыре парашютиста.
Американские истребители прикрытия оказались в отчаянном положении. Они безнадежно проигрывали МиГам в скорости и скороподъемности. Более того, когда в бой ворвались Sabre, в суматохе пилоты F-84 начали палить по всем самолетам со стреловидным крылом подряд, не разбирая, свой это или чужой.
Настоящий шок американцев передает свидетельство очевидца с другой стороны. Сержант Билли Г. Бич, бортстрелок B-29, вспоминал: "Неожиданно хвостовой стрелок заорал: "МиГи, штук тридцать, на 6 часах!"... Они подошли так близко, что я видел огоньки на концах стволов их 23-мм пушек". Бич рассказывал, как его "крепость" теряла двигатели один за другим: "Второй и четвертый двигатели разбиты, правый элерон оторван, бак горит". Израненный самолет чудом дотянул до базы, но восстановлению уже не подлежал.
Цена победы: мифы и реальность
Когда дым рассеялся, начался главный спор, который длится уже семь десятилетий: сколько же B-29 было сбито на самом деле?
Советские документы 324-й дивизии сообщали о грандиозном успехе: сбито до 11 B-29 и 2 F-80, еще 14 "крепостей" серьезно повреждены. При этом с нашей стороны потерь не было - все 48 МиГов вернулись на базу, хотя пять машин получили пробоины.
Американская сторона долгое время признавала потерю лишь трех бомбардировщиков. Однако и эти данные противоречивы. По словам того же сержанта Бича, только в его звене из 19-й группы пропали минимум две машины.
Более того, данные российско-американской комиссии по военнопленным подтверждают как минимум три сбитых B-29, чьи экипажи попали в плен. Один бомбардировщик упал в море у острова Синмидо, еще один разбился в горах, третий - совершил аварийную посадку на воду. Однако, сложив все обломки и донесения, исследователи сходятся на том, что реальные безвозвратные потери составили не менее 6 машин, а с учетом списанных после аварий - все 10-12.
В донесении американского командования указывалось, что в тот день "пострадали 25 B-29", то есть каждый четвертый "Суперфортресс" в регионе.
Сергей Крамаренко позже напишет: "Потеря половины "Летающих крепостей" из участвовавших в вылете потрясла летный состав ВВС США". Американские пилоты были деморализованы. Генерал Стрэйтмейер, главком ДВ ВВС США, запретил любые дневные вылеты B-29 в район Синыйджу до тех пор, пока не будет найдено эффективное средство защиты. Однако таких средств найдено не было.
"Летающие сараи" и конец эпохи
Для советских летчиков этот бой стал не только звездным часом, но и переломным моментом в тактике. "Мы стали презрительно называть "Летающие крепости" "летающими сараями" - так легко и хорошо они горели", - вспоминал Крамаренко.
Секрет был прост: пушки МиГа били на 1000 метров, а пулеметы B-29 были эффективны лишь с 400 метров. Советские пилоты расстреливали гигантов, оставаясь неуязвимыми для ответного огня.
Было у этой победы и стратегическое значение. B-29 был не просто бомбардировщиком - это был носитель атомной бомбы. "Черный четверг" доказал: огромные, медленные "Суперкрепости" беззащитны перед лицом современных реактивных истребителей.
Крамаренко делает жесткий вывод: "В полете над бескрайними просторами Советского Союза ни один из нагруженных бомбардировщиков В-29 не имел никаких шансов... советские летчики, воевавшие в Корее, надолго отодвинули угрозу третьей мировой, угрозу атомной войны".
Использованная литература:
Крамаренко С. М. Против "мессеров" и "сейбров". В небе двух войн. - М.: Эксмо; Яуза, 2006.
Тепсуркаев Ю.Г., Крылов Л.Е. "Сталинские соколы" против "Летающих крепостей". Хроника воздушной войны в Корее 1950-1953- М.: Эксмо; Яуза, 2008.
Истребитель МиГ-15