На встречу, которая проходила в Московском педагогическом государственном университете, собрались не только представители прессы - присутствовал большой "десант" историков, руководителей общественных организаций, приехали те, кто преподает русский в Турции, кто изучает социологию турецкого общества, чтобы помочь российскому бизнесу с ним коммуницировать. И, конечно, представители экономического и предпринимательского сообщества.
Павел Шлыков, руководитель программы "Новое востоковедение" МГИМО, привел любопытные цифры - наша страна и Турция находились в горячей конфронтации более 50 лет. Все остальные века мы искали точки соприкосновения. Будь то торговля, внешняя политика или культура. Так происходит и сейчас. Многие выступавшие перечисляли сферы, где Москва и Анкара успешно сотрудничают: продают, производят, учат, строят.
Но можно ли говорить о том, что "черные полосы" в отношениях между нашими странами окончательно ушли в прошлое?
Во вторник глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Европа должна "предохраняться" от влияния России, Китая и Турции. Упоминание Турции в этом контексте было не случайным. Турция относится к числу государств, обладающих безусловным суверенитетом и ярко выраженными национальными интересами. Если рассуждать сегодня о сотрудничестве с Турцией в медиапространстве, совместном преодолении негативных нарративов, формировании многополярного информационного порядка, то это возможно лишь на тех треках, где интересы Анкары и Москвы либо не пересекаются, либо совпадают.
Перспективы взаимодействия российских и турецких медиа зависят от того, какая оценка в общественном сознании и политической реальности дается российско-турецким отношениям сегодня и в перспективе. Так кто же мы с Турцией - партнеры, союзники, попутчики или геополитические соперники волей временных обстоятельств оказавшиеся на одной стороне и вынужденные ситуативно взаимодействовать, чтобы решать мировые проблемы, разумеется, с учетом собственных интересов? Ответ на этот вопрос сродни ответу на философскую задачку - стакан наполовину пуст или наполовину полон? Участники медиафорума преимущественно оптимистично говорили о наполовину наполненном стакане, оставив за бортом не всегда удобные исторические параллели. А ведь они демонстрируют, что черные и белые полосы в отношениях России и Турции регулярно чередовались. Причины тому разные - внешние и внутригосударственные, но исторические факты налицо.
Другой вопрос - можно ли поменять этот исторический тренд? Например, с помощью взаимодействия на тех направлениях, где России и Турции по большому счету нечего делить. Можно ли переплести наши экономики таким образом, чтобы разрушение этих связей выглядело губительным.
Увы, исторический опыт показывает, что все это не панацея. Уж на что казались долгосрочными и стратегическими отношения между Россией и Германией, скрепленные энергетическим сотрудничеством, Великой Отечественной войной, регулярным политическим взаимодействием и его кульминацией - объединением ФРГ. Но после госпереворота на Украине 2014 года и с началом специальной военной операции мы с немцами вновь оказались по разные стороны баррикад.
Так что рассуждать о формировании устойчивого медиапартнерства России и Турции против дезинформации или по другим направлениям - занятие малоперспективное: у каждой страны свое понимание, что такое фейки и какова правильная позиция в международных отношениях.
Отношения с Турцией напоминают формат отношений между Россией и Америкой, каким бы его хотели видеть в российском внешнеполитическом ведомстве. Это масштабное экономическое взаимодействие между странами - в энергетической сфере, торговле сельхозпродукцией, туризме. Отсутствие взаимных территориальных претензий. Взаимодействие в правоохранительной сфере с выдачей друг другу виновных в уголовных преступлениях. Отсутствие религиозной вражды. Готовность разговаривать на международных площадках - это и недавно завершившийся анталийский форум, и "Двадцатка", и Шанхайская организация сотрудничества, где Турция выступает страной наблюдателем, и БРИКС, куда Турция в 2024 году направила заявку на вступление. Но, как и в случае с Америкой, такие контакты не говорят о том, что Турция и Россия - единомышленники. Анкара и Москва могут совместно действовать на треках, связанных с третьими странами, объединять усилия для прекращения конфликтов или взаимодействовать в ООН, как, например, по вопросу создания Палестинского государства. Но это не означает, что национальные интересы России и Турции во всем совпадают.
Турция для России - ситуативный партнер, хорошие отношения с которым важны для решения мировых проблем. До тех пор, пока наши страны буду способны искать компромисс и не накапливать спорные моменты, решая их на уровне лидеров, медиапартнерство, как и другие формы взаимодействия, будет иметь перспективы.
Но при всей многогранности партнерство России с Турцией не есть величина постоянная - его степень и темпы будут меняться, прежде всего, в зависимости от внешних обстоятельств. Ключевым же остается вопрос о непричинении вреда друг другу - принцип, который лежит в основе членства в БРИКС и ШОС. То, в какой степени этот постулат выполняется на практике, вопрос второй. Но если средства массовой информации наших стран не будут намеренно возбуждать общественное мнение по спорным вопросам, будут стараться сглаживать углы и продвигать конструктивную повестку на внешнеполитическом треке, тем выше вероятность, что партнерство России и Турции не будет разрушено. Хотя приливы и отливы, безусловно, будут присутствовать.