Навигатор не работает, но нам по старинке - ручкой на листке бумаги нарисовали схему, по которой мы и добрались до нужного адреса. Оксана Васильевна открывает школьные двери. Получается интервью с экскурсией.
В школе за год поменялось пять директоров...
- Оксана Васильевна, почему вы вообще решили сюда приехать?
Оксана Бухольцева: Это очень личная история. В 2021 году у меня от ковида умер сын. И после некоторых раздумий я решила, что правильнее всего будет работать там, где люди тоже потеряли близких. В 2022 году я приехала в Донецк. Тогда в ДНР прошла мобилизация, мужчины-педагоги ушли воевать. Учитель физики, которого я замещала, кстати, так и не вернулся с передовой. Позже в ноябре 2023 года я начала работать в Токмаке. Как оказалось, здесь в школе за год поменялось пять директоров. А у меня есть необходимый опыт, я хорошо знаю нормативную базу и российское законодательство, на которое переходил регион.
- С чем пришлось столкнуться в новых регионах?
Оксана Бухольцева: Прежде всего с обстрелами, конечно. Помню, в результате ударов по Донецку в ноябре 2022 года в разных районах города погибли девочки 14 и 15 лет. Было, кстати, дистанционное обучение, они находилась дома. И тут большой вопрос, где безопаснее детям при обстрелах - в школе, где учителя знают, что делать, и быстро уведут детей в укрытие, или дома, где ребенок остается с опасностью один на один, пока родители на работе. Сама я тоже неоднократно попадала под обстрелы. В Донецке у меня выбило балконную дверь. А когда я ходила к нашим раненым из Бурятии по улице Артема, взрывы гремели за моей спиной, прилеты были буквально по пятам. Возвращалась назад в шоке - горело железнодорожное управление, общежитие.
Токмак тоже постоянно находится под ударами. В день, когда я приехала в Запорожскую область, погиб восьмилетний мальчик из нашей школы. Он подобрал кассетный суббоеприпас, и тот взорвался у него в кармане. В апреле 2024 года из-за удара ВСУ снова погибли дети - второклассник и его брат-выпускник. Кто-то из ребят остался без руки, кто-то получил осколочные ранения в живот, кто-то - в ноги. Месяц назад украинские военные ударили по автобусу с мальчишками-спортсменами, тоже были раненые.
Есть дети, у которых погибли родители. В Токмаке шефы из Пензы предоставляют каждое лето по 500 путевок в лагерь на Черном море. В 2023 году сопровождающие с военными прятали детей, которые поехали отдыхать, в окопах, потому что ВСУ били по школьным автобусам. Недалеко от школы неделю назад снаряд попал в дом учительницы. Снаружи вроде небольшая дырочка, а внутри все разбито. Этой ночью в Токмаке тоже было очень шумно, дети не спали. Летали дроны, работала ПВО. Но самое страшное, что люди ко всему этому постепенно привыкают.
Порой поступают сообщения и о минировании школы. Все проверяют спецслужбы. Как-то вычислили, что "минер" находится в Норвегии. На переменах, конечно, не выпускаем детей на улицу, у нас дежурит охрана. Объясняем ребятам, как действовать в случае обстрелов.
Уроженка Бурятии Оксана Бухольцева возглавила школу в прифронтовом Токмаке- Сейчас в школе нет света, как вы работаете в таких условиях?
Оксана Бухольцева: Света нет уже несколько дней. И со связью проблемы. А на случай отключения воды мы набираем пятилитровые баклажки - этому я в Донецке научилась. Еще купила для школы генератор, но интернет-то от этого не появится. Ни ведомости не заполнишь, ни онлайн-занятия не проведешь. Дистанционное обучение становится проблемой. Поэтому мы вывешиваем задания на окнах школы, дети приходят, переписывают их, выполняют дома, потом приносят тетрадки с домашним заданием, оставляют в школе, а учителя проверяют задания. Но если что-то непонятно, мы занимаемся с детьми в классах. Сейчас в школе учится 557 человек, сегодня приходили на занятия около 60.
Стажировка в "Манчестер Юнайтед"
Идем по школе. На окнах первого этажа, действительно висят листочки с заданиями для каждого класса. А в фойе у входа стоят парты. Парта - на класс. На некоторых уже лежат аккуратные стопки сданных тетрадок. По актовому залу проходит охранник с автоматом. На школьном дворе - целый автопарк с надписями "Дети" на бортах. Школьные автобусы привозят учеников из окрестных сел, где школы разбиты или закрыты. В коридоре под ногами дощатые, но чистые полы, на втором этаже - простенький гардероб с панно во всю стену "Я люблю тебя, Россия". Гардероб открытый, но здесь, кстати, не воруют. Заглядываем в класс информатики. Компьютеры, интерактивная доска. Без электричества оборудование не работает, но несколько старшеклассников все же пришли в обесточенную школу на урок робототехники. Дистанционка не заменит общения с учителем. Мы тоже продолжаем наш разговор.
- Что вас здесь больше всего поразило в учебном процессе?
Оксана Бухольцева: В первую очередь то, что дети очень хотят учиться. Причем, учиться в классе, а не на удаленке. Сначала они были лишены возможности ходить в школу из-за ковида, потом - из-за боевых действий. Видно, что ребята соскучились по школе. Они идут сюда, даже если нет света, даже если в классе холодно.
С украинских времен был заведен такой порядок: ученики сидели по классам, а учителя приходили к ним, каждый вел свой предмет, а потом приходил следующий преподаватель. Меня это удивило. Как можно качественно вести урок, если у учителя нет своего рабочего места, необходимой базы, карт, оборудования, учебных пособий? Конечно, мы изменили эту практику.
- Насколько сложно было установить контакт со школьниками, которые долгое время изучали историю по украинским учебникам?
Оксана Бухольцева: Да, я видела эти учебники, восхваляющие Бандеру. Но, знаете, в Токмаке многие отказались посещать очные занятия именно из-за украинских уроков псевдоистории. Одна бабушка мне сказала: "Наш дед через многое прошел во время Великой Отечественной, он получил орден Красной Звезды. Поэтому, когда на уроках начали превозносить Бандеру и полицаев, внук перестал туда ходить".
Токмак - русскоязычный рабочий город, здесь действовали заводы, которые при Украине попросту распилили на металл и вывезли. В городе при украинской власти ничего не строилось. Наша школа, например, 1969-го года. Все построено еще при Советском Союзе. На самом деле здесь ждали Россию. Не все, но многие. Конечно, мы ведем в школе воспитательную работу. Иногда доносим свою позицию через детей родителям. Очень уместными оказались в школьной программе "Разговоры о важном".
Да, порой бывает непросто. Вот пример: семья в разводе, ребенок живет с мамой и все нормально, потом он уходит в гости к проукраински настроенному папе, а тот пытается вложить ему в голову свои идеи. Но дети у нас умные, они во многом разбираются сами. Как-то один ученик сказал: "Знаете, за что мы сейчас воюем на самом деле? За право учиться на русском языке. Мы и украинский хорошо знаем, но учиться хотим на русском". Вот такое взрослое суждение.
При этом о России и о возможностях, которые она предоставляет, токмаковские ребята имели смутное представление. Они, например, мало что знали о Москве, а лучшим метро в мире считали киевское. Но сейчас дети участвуют в Олимпиадах, конференциях, начали ездить в Москву. Недавно рассказали, как целыми днями катались там по метро - не могли налюбоваться. Возвращаются с горящими глазами и говорят: "Россия - моя страна, Москва - моя столица".
- А как дети приняли вас, человека, приехавшего издалека, в качества директора?
Оксана Бухольцева: У нас спортивная школа, а я раньше занималась баскетболом. Как-то я пять раз подряд забросила мяч в корзину, ребята увидели это и зауважали меня. А уж когда я рассказала, что по программе РАНХиГС была на стажировке в футбольном клубе "Манчестер Юнайтед" и изучала, как там набирают в академию воспитанников со всего мира, ученики были в восторге. Наверное, это тоже помогло завоевать у них авторитет. Но, главное, конечно, то, что они видят, насколько интересно становится учиться в школе.
"Мы принимаем учеников украинских онлайн-школ"
Заходим в спортзал. Здесь чисто, просторно, много света и воздуха. Вижу баскетбольное кольцо. Выражаю сомнение, что директор школы сможет вот так запросто забросить туда мяч. Состязаемся. Вспомнив свои школьные уроки баскетбола, подбегаю, прыгаю с подшага, бросаю мяч, не попадаю. Теперь очередь Оксаны Васильевны. Без суеты, беготни и прыжков, она с места деловито забрасывает мяч в корзину. Раз, второй, третий… Устыженный, выхожу из спортзала. После физкультразминки продолжаем разговор:
- В прифронтовых территориях действуют украинские онлайн-школы…
Оксана Бухольцева: Здесь тоже такая есть. Когда работает интернет, преподаватели с той стороны ведут онлайн занятия. При этом детей и родителей запугивают, чтобы они не уходили в российскую школу. Говорят, что там якобы будут разбираться, почему ребенок проходил обучение в украинской онлайн-школе. И получается, что у таких детей нет даже нормальной социализации, они уже несколько лет учатся дома. Но родители все же приводят ребят к нам. Приходят, осторожно расспрашивают, не будет ли проблем. Я объясняю, что беру детей с онлайн-школы и даже не спрашиваю, как и чему их учили. Мы воспринимаем это как перевернутую страницу. Но все же прошу выгрузить оценки, чтобы понимать уровень подготовки ребенка. Это нужно сделать заранее. Если в украинской онлайн-школе узнают, что ребенок перешел в нашу школу, на той стороне закроют доступ к журналу с оценками. Вот недавно к нам так пришла очередная девочка. Очень умненькая, сразу влилась в учебный процесс.
- А не возникает напряженности между детьми, конфликтов на национальной почве?
Оксана Бухольцева: Нет, в школу приходят учиться, а не конфликтовать. Кстати, однажды я пыталась выяснить, ребята каких национальностей у нас учатся. У меня в бурятской школе были представители 29 национальностей. А здесь моего вопроса даже не поняли. Сказали, что у всех в свидетельстве о рождения написано "украинец". Хотя в роду у детей есть и азербайджанцы, и армяне, и греки, и немцы, и турки, и болгары, и поляки. Украина словно целенаправленно стирала их прошлое, создавая "Иванов, родства не помнящих". Это мне было удивительно и непонятно. Я, например, горжусь, что я бурятка.
- Оксана Васильевна, а вам поступали угрозы?
Оксана Бухольцева: Конечно, и неоднократно. Есть украинские каналы, в которых отслеживают жизнь Токмака. Меня в этих каналах прозвали "Агент Бурятка". Обещали убить, сообщали, что знают, где я живу и где живут мои родственники. Я к этому отношусь спокойно. Отвечаю так: у нас, бурят родни много. Приезжайте, встретим. И не только мне угрожают, ребятам тоже. Одно время они боялись фотографироваться. Но теперь мы считаем, что если о нас не написали вражеские каналы, значит день прошел зря и мы плохо работаем.
Здесь смерть слишком реальна...
В своем кабинете Оксана Васильевна показывает необычный шуточный подарок от учеников. Распечатанный силуэт шпиона в очках и шляпе и надпись: "Агент Бурятка". Ученики, как и директор школы уже начали относиться к попыткам украинских каналов запугать жителей Токмака с юмором. Они знают: то, что вызывает улыбку, нестрашно. А я только теперь в полной мере осознаю, насколько отличается эта школа от обычной российской. И напоследок задаю еще один вопрос:
- Недавно произошла громкая трагедия: ученик из-за плохих оценок убил педагога. Были и другие случаи нападений несовершеннолетних в школах на сверстников и учителей. Как вы думаете здесь подобное могло бы произойти?
- Нет, - отрезает Оксана Бухольцева. - Здесь у людей совсем другое отношение к жизни и смерти. Не как к какой-то компьютерной игре. Здесь смерть слишком реальна, и ее видят слишком часто. А еще здесь люди верующие. И они верят искренне, даже дети.
Были уроки украинского языка, но на них никто не стал ходить
Старшеклассники Антон, Сергей и Данил пришли заниматься в школу, хотя могли только записать задания на окне. Но говорят, что после долгой дистанционки хочется почаще бывать в классе, общаться с учителями, задавать вопросы и получать ответы. Расспрашиваю их об учебе и жизни в Токмаке:
- Когда мы учились при Украине, то были еще мальцами и мало что понимали в происходящем. А историю изучали в основном древнюю. Сейчас начали изучать российскую историю и делаем это осознано. Одноклассники поменялись. Многие уехали из города, а в нашей школе учатся ребята из сел, где сейчас не работают школы. Поначалу были разные люди. Кто-то выступал за ту сторону, кто-то - за эту, были и нейтральные. В итоге остались в основном те, кто на нашей, российской стороне. Но в любом случае друг к другу мы относимся хорошо, потому что все оказались в непростой ситуации, а украинские дроны и ракеты не разбирают кто есть кто. Мы тоже попадали под удары, к счастью, отделались легким испугом, - говорит Антон.
- К нам как-то ракета в огород прилетела, но не взорвалась. Ее обезвредили. Раньше из-за обстрелов нас постоянно отправляли на дистанционку, неделями по домам сидели. Но такая учеба сомнительная, сами понимаете. Сейчас в школе стало интересно, проходит много мероприятий, действует школьное самоуправление, - добавляет Сергей.
- Про украинскую онлайн-школу, конечно, знаем. У меня были знакомые, которые поначалу пытались учиться и там, и там, но в итоге либо бросали украинскую школу и учились здесь, либо выезжали на Украину. Конфликтов между проукраинскими и пророссийскими учениками не было. Иногда только возникали словесные перепалки, но ничего серьезного. Кстати, у нас в 2022-2023 году были уроки украинского языка. Но на них в итоге попросту никто не стал ходить, - вспоминает Данил.