Формальным поводом для обсуждений стало ограничение США в передаче Южной Корее части разведывательной информации по КНДР. Это произошло после того, как министр объединения Южной Кореи Чон Дон Ён публично признал у КНДР наличие третьего комплекса по обогащению урана в местечке Кусон, что вызывало недовольство у Вашингтона, посчитавшего сведения закрытыми. В Сеуле пытаются сгладить ситуацию: в МИД подчеркивают, что взаимодействие по северокорейскому направлению "не нарушено", а власти заявляют о возможности компенсировать пробелы за счет собственных спутниковых ресурсов, хотя вынуждены признать снижения объема получаемой от США по КНДР развединформации. В любом случае факт ограничений стал поводом для разговоров о снижении уровня доверия между союзниками.
Параллельно затягивается реализация ключевых договоренностей, достигнутых на саммите президентов Ли Чжэ Мёна и Дональда Трампа в октябре прошлого года. Речь идет, в частности, о проектах в сфере безопасности, включая вопросы атомных подводных лодок и ядерного топливного цикла, что необходимо Сеулу. По данным источников, американская сторона до сих пор не направила делегацию для обсуждения этих тем, что в Сеуле связывают как с занятостью Вашингтона внешними кризисами, включая ситуацию вокруг Ирана, так и с недовольством темпами южнокорейских инвестиций в США.
Именно экономическая составляющая договоренностей становится еще одним источником трений. Вашингтон ожидает от Сеула ускорения реализации масштабных инвестиционных обязательств, оцениваемых в 350 млрд долларов, но корейцы не торопятся это делать. В то же время как Япония уже объявила первые проекты, Южная Корея действует осторожнее, что вызывает недовольство со стороны США.
Дополнительным раздражителем стал конфликт вокруг компании Coupang - формально американской, но получающей основную прибыль в Южной Корее: американские власти и конгрессмены обвиняют Сеул в дискриминации американского бизнеса в связи с расследованием утечек данных. Несмотря на разъяснения южнокорейского правительства, в США продолжают настаивать на своей позиции - в частности, более 50 членов палаты представителей направили официальное обращение с критикой действий Сеула.
Схожие разногласия проявляются и в вопросе цифрового регулирования. США недовольны политикой Южной Кореи в отношении сетевых сборов (так называемой платы за использование интернет-инфраструктуры), считая, что она создает барьеры для американских IT-компаний. В Сеуле, напротив, утверждают, что правила одинаково применяются ко всем участникам рынка и не носят дискриминационного характера.
По оценке экспертов, проблема носит системный характер, а все нынешние спорные ситуации - это лишь проявление более глубоких, стратегических расхождений и дивергенции интересов Сеула и Вашингтона по важнейшим аспектам внешней политики и экономики.
США ожидают от Южной Кореи более четкой позиции в рамках своей стратегии сдерживания Китая в Индо-Тихоокеанском регионе, а также не пытаться выстраивать отдельную линию по КНДР. Сеул же при правительстве президента Ли Чжэ Мёна предпочитает сохранять определенную гибкость. Профессор университета Ихва Пак Вон Гон отмечает, что нынешняя политика "стратегической неопределенности" имеет пределы, и союзникам необходимо более откровенно обозначить границы возможного сотрудничества.
На этом фоне южнокорейское руководство подчеркивает необходимость "здоровых и взаимоуважительных" отношений с США, однако совокупность накопившихся разногласий показывает, что союз сталкивается с периодом серьезной проверки на прочность.
С другой стороны, очевидно и то, что дело до явного раскола точно не дойдет, США и Южная Корея слишком сильно связаны и нужны друг другу. Кроме того, подавляющее большинство корейцев, согласно опросам, поддерживают союз с Вашингтоном, считая его выгодным и необходимым Сеулу.