Антон Юрьевич, начнем с конкретных случаев. За последние два года двое сотрудников филиала "Российской газеты" в Новосибирске пострадали, оформляя рассрочку в магазинах при покупке товаров. На словах сотрудники торговых организаций обещали им "рассрочку под ноль процентов", а на самом деле в договоре говорилось о займе, причем у микрофинансовой организации. Написано это было, как говорится, мелким шрифтом на десятой странице. Одна из пострадавших обнаружила это в тот же день и сумела добиться, чтобы ей сразу же погасили этот сомнительный заем. А другой коллега узнал о долге, только когда ему позвонили коллекторы, утверждает, что стал жертвой обмана, и пишет заявления в правоохранительные органы. Новый закон такие ситуации исключит?
Антон Канунников: Ситуация, когда человек оформил рассрочку, а по факту это оказался микрозаем, к сожалению, довольно распространенная. Она плоха еще и тем, что потребитель, не осознавая того, снижает собственный кредитный рейтинг: не секрет, что банки не очень любят кредитовать тех, кто оформляет микрозаймы. Поведение продавца в данном случае нельзя назвать добросовестным: он пользуется тем, что покупатель невнимателен и финансово неграмотен, и подменяет рассрочку кредитом. Думаю, что новый закон, делая рассрочку узкоспециализированным инструментом с жесткими условиями применения, поможет снизить количество таких ситуаций. Но принимался он не для борьбы с обманом потребителей, для этого есть другие механизмы.
Новый закон направлен прежде всего на регулирование классической рассрочки, которая стала очень популярной в связи с развитием маркетплейсов. Электронные площадки очень настойчиво предлагают нам платить за товары частями. И эти предложения, конечно, находят отклик. Шопоголик может запросто закредитовать себя такими покупками. При этом такие задолженности миллионов покупателей до принятия закона о рассрочке не отражались в Бюро кредитных историй. То есть Центробанк не имел об этих долгах ни малейшего понятия. И банки тоже, в результате они не могли адекватно оценить платежеспособность заемщиков. Это вносило дисбаланс в финансовую систему. Чтобы добиться прозрачности и, так сказать, призвать маркетплейсы к порядку, и был принят отдельный закон о рассрочке. Теперь подразделения торговых площадок, предоставляющие сервис рассрочки, подконтрольны Центробанку. Они уже вошли в реестр операторов рассрочки, который создан с первого мая нынешнего года. Сейчас он включает 14 организаций.
Кроме маркетплейсов, активно предлагали рассрочку и застройщики - как альтернативу дорогостоящей ипотеке.
Антон Канунников: Да, и это внушало государству не меньшие опасения. У застройщиков и маркетплейсов суммы в договорах несопоставимы. Рассрочка на покупку одежды может предусматривать месячный платеж в несколько сотен рублей. А рассрочка на квартиру - это 250 тысяч рублей в месяц, а то и полмиллиона. Ни Центробанк, ни банкиры этого не видят, нет возможности рассчитать показатель долговой нагрузки на население, определить индекс его платежеспособности. Это была серая зона, никем не регламентированная. То, что здесь принялись наводить порядок, я оцениваю только позитивно.
Что изменил новый закон, кроме того, что операторы рассрочки стали поднадзорны Банку России?
Антон Канунников: Уже сейчас информацию по долгу свыше 50 000 рублей операторы рассрочки начали передавать в Бюро кредитных историй. А с первого марта 2027 года банки при расчете долговой нагрузки будут обязаны учитывать платежи по рассрочке.
Для защиты потребителя установлен максимальный размер пени за просрочку платежа - не более 20 процентов годовых от суммы задолженности.
Существенно ограничены сроки рассрочки. С первого апреля 2026 года это максимум 6 месяцев. А с первого апреля 2028-го - четыре месяца.
То есть квартиру в рассрочку уже не купишь. А ипотека доступнее, кажется, не стала. Как быть тем, кто ищет варианты для приобретения жилья?
Антон Канунников: Рассрочка от застройщика - все-таки рискованный, опасный инструмент. Короткие сроки по сравнению с ипотекой, которая предоставляется на 20-30 лет. Высокие платежи. Должник может запросто не справиться с обязательствами. Честно говоря, что касается рынка недвижимости, то у меня здесь крайне непопулярная позиция. Непопулярная среди застройщиков, потому что я предлагаю им в нынешней ситуации снижать цены.
Они понимают, что ипотека по рыночным ставкам недоступна большинству населения, льготная ипотека стала узкосегментированной, а рассрочку им, можно сказать, запретили. Поэтому, стремясь продать колоссальное количество построенного, но невостребованного жилья, они нацелились на вкладчиков - известно, что на банковских депозитах населения хранится огромная сумма, свыше 64 триллионов рублей. "Вот бы нам эти деньги на рынок строительства", - говорят застройщики. Так вы снизьте цены, и к вам придут эти средства. Сейчас разница в цене квадратного метра между новостройками и вторичным рынком жилья составляет 40 процентов, это говорит о разбалансированности рынка, это пузырь. Нормально, когда эта разница 10-15 процентов. Поэтому я думаю, что застройщикам нужно снижать цены и распродавать жилье, возможно, с помощью государства. Государство могло бы выкупать часть квартир и создавать доходные дома, сдавая жилье в аренду по льготным ставкам определенным категориям граждан.