"Золотой пендель" урбанистики
Шаг от вокзала - и сквер через дорогу встречает зеленью, футуристичными скамейками и экоурнами. Тротуар из асфальта ведет до центра. Там в глаза бросается уже тротуарная плитка у Успенской церкви, Казанского собора и у площади Ленина, а дальше - снова тротуар из асфальта до фабрик.
- А как вы хотели? - встречает полковник запаса, краевед Александр Исаченко. - Предприятия во многих городах - они, как храмы, держат местную жизнь. Кто тут строил железную дорогу при царях? Те же, кто строил Успенскую церковь и Казанский собор: дед Радищева Афанасий, московские купцы Федотовы да местные благочинные. И сегодня так же. Просто тогда толчок к развитию города дала битва с Наполеоном, а сегодня - "Газпром".
И битву с Наполеоном, повлекшую приток денег в уездный городок, и приход в эти места газовой индустрии Исаченко сравнивает с "золотым пенделем" новой урбанистики. Так, к середине 90-х, когда газовый гигант пришел на местный рынок, Малоярославец хворал всеми родовыми болячками малых поселений - люди уезжали, особенно молодежь; давил дефицит кадров - врачи и учителя подались на заработки в Москву; ветшала инфраструктура, рос дефицит услуг, даже стройматериалы народ и предприятия везли из Румынии и Турции. А газовики-капиталисты, сбывая свой непрофильный актив за 101-й километр, разорвали порочный круг. Построенные для переселения северян-газпромовцев жилые комплексы "Маклинское поле" и "Яблоневый сад" стали точками роста. За вахтовиками с Севера поехали соотечественники из стран СНГ и Прибалтики. И вокруг новых кварталов как грибы после дождя росли гаражи: в 1997 году в городе было до 2000 машин, в 2007-м - 16,5 тысячи. Рост авто в семь раз увеличил тротуаризацию как элемент безопасности и нового стиля жизни.
Тем временем на окраинах города заработали теплицы агрохолдингов, компании по производству металлоконструкций, по оказанию услуг антикоррозийного цинкования владельцам дач и коттеджей, и те самые заводики по изготовлению тротуарной плитки, объемы которой росли, а ее не хватало. Так Малоярославец нащупал тренд спасительных локальных производств, которые дают новые смыслы жизни малым городам и оставляют в прошлом форматы мышления моногородов, заточенных на мегапроизводства. Однако город встал перед выбором пути развития.
Три пейзажа и три технологии
В оживлении "малых родин" экономисты, социологи и культурологи выделяют три технологии их возрождения. Первая - по типу исторического поселения, когда брендом места становится его история. Вторая - по типу разрыва шаблона моногорода, когда градообразующую отрасль, часто депрессивную, дополняют или отодвигают локальные производства. И, наконец, третья, - гибридный формат, который вбирает в себя все или два из направлений. Малоярославец методом проб, креатива и ошибок пошел по гибридному пути.
Тогда Александр Исаченко еще служил в армии, и не исключал, что на пенсию из Малоярославца переберется в Калугу. Но город начал расти и хорошеть, сюда на работу потянулись соседи из Боровска, Балабанова и окрестных деревень.
И как-то незаметно нормой стало то, что городской киноцентр крут и по меркам столиц, новая школа в микрорайоне Маклино (бывшее село) - одна из лучших в России, ее выпускники поступают в престижные вузы Москвы и Петербурга. А в Малоярославец на жительство перебираются люди из Риги, Сургута, Германии. И Исаченко, военный пенсионер, остался. Его старшая дочь окончила Институт атомной энергетики в Обнинске, младшая, золотая медалистка, - вуз в Москве, вышла замуж за турка Халита, работавшего в Малоярославце по контракту, и уехала в Турцию.
Таких семей в Малоярославце немного, но они стали частью городского пейзажа. Так распорядилась вторая волна миграции: вслед за северянами с машинами и скарбом в город только со своими руками и мозгами потянулись строители и инженеры из Турции и Румынии, потом строители и торговцы из Азербайджана и Армении. По окончании контрактов и строек не все уехали. Кто-то начал открывать кафе или работать в них шеф-поварами, кто-то - строить мини-отели или торговать. То есть все примерно, как и в других малых городах, где непривычные поначалу для местных локальные производства постепенно вытянули городки за уши из депрессии и безработицы.
Кто бы, например, слышал, что Окуловка - это город в Новгородской области, если бы не вышедшая на международный рынок зубная паста местной компании, давшая Окуловке достаток и экологичное производство? Или кто бы прокладывал улицы и мостил тротуарную плитку в Малоярославце по технологиям, которые туда привезли румыны и турки? Еще Малоярославец начал прирастать людьми. Правда, пока не за счет числа рождений, а за счет, как шутят местные, "нас, коренных понаехавших".
Так малые города тихо расшатывают стереотип о том, что они периферия и ресурсная база человеческого капитала, как пылесосом, высасываемая мегаполисами из родных мест. Городки, конечно, преимущественно держатся за счет трансфертов от федеральной и региональных столиц, но кое-что начинает меняться. Из мегаполисов люди поехали жить в малые города, что на себе начал ощущать и ворчать Малоярославец. В городе только начали расти рабочие места, люди стали меньше уезжать, а тут - "понаехали".
Все смешалось в доме "коренных понаехавших"
Два брата-айтишника Сергей и Иван Засимовы остались работать в Москве в IT-компании, но с переходом на удаленку вернулись жить домой в Малоярославец.
- Все началось с пандемии, - говорит Сергей, - думали на время перекантуемся у родителей, в Москве тогда жизнь сузилась до размеров арендного жилья, дома больше воли. А присмотрелись: наш город тоже заулыбался кафе и парками, выбор жилья под ипотеку, как по мне, так получше, чем в Москве, - оно малоэтажное в городе или коттеджное в лесу, по ценам ниже московских. Как для нас, так большой город обнулил эти свои преимущества. Да, зарплаты выше, досуг разнообразнее, но мы и остались работать, а ипотеку взяли дома.
Братья Засимовы говорят, что они и раньше понимали, что вернутся в Малоярославец, но все получилось быстрее еще и потому, что их коллеги тоже живут на два города - между Москвой и Коломной, Орехово-Зуево или Протвино. Их личный опыт социологи ВЦИОМ и группы ЦИРКОН называют миграционным маятником, который впервые за последние 40 лет качнулся в пользу не столиц, а малых городов. Еще робко и неустойчиво, но под Малоярославец в новые коттеджные апартаменты "Лесная сказка" и "Звезда" (а еще больше - в "старые" советские дачи) потянулись удаленщики и дачники из Москвы и Калуги. Правда, "коренные понаехавшие" местными воспринимаются легче. Особенно если на вопрос: "Ты насовсем или как?" кивают: "Да". А вот креативный класс из числа "внутренних релокантов" местные не особо жалуют.
"Таких туристов никто не любит, - делится своим мнением в "Лавке пекаря" - популярной в городе точке продажи горячего фермерского хлеба, строгая Антонина Петровна (не захотела называть фамилию). - Как четверг - суббота, так к часу дня в лавке не то что горячих пирожков или курника, просто хлеба нет. Все дачники расхватали. Машинами едут, пирожки и пироги лотками берут, а хлеб и в Москву на обратном пути прихватывают. Мы так не зарабатываем. Вот если утром замешкалась и в лавку не сбегала - сиди без хлеба до понедельника..."
Аргумент о том, что приезжие оставляют деньги в местном бюджете, на женщину производит слабое впечатление. "Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, - недоверчиво, но соглашается она. - Пусть едут. Я все равно с утра хлеб беру..."
Площадь "Противосидения"
С "Лавкой пекаря" соседствует городская мэрия. Заместитель главы администрации города по ЖКХ, имуществу и комплексному развитию Галина Трофимова наперед знает, о чем будет разговор.
- Я так скажу: к нам едут и от нас уезжают, особенно своя же молодежь: кто учиться, кто работать, а город растет за счет приезжих, - говорит Трофимова. - В основном люди приживаются, но есть жильцы между городами по принципу "второго дома". Не скажу, что он еще влияет на наше развитие. Скорее, мы, города-соседи, привыкаем и присматриваемся к тому, что можем жить в двух местах. Если и есть какие-то нагрузки на транспорт, ретейл или дороги, то запрос на новый образ жизни между городами нами будет обработан. Посмотрим. Другое дело, что тогда логика развития диктует подтягивание истории с налогами. В этом случае города начнут конкурировать за время, которое человек тратит в них. В чем мы, малые поселения, пока проигрываем, так это в комфорте городской среды. Ее развиваем, но никого не удерживаем. Молодежь все равно уедет. У нас, например, едут в Смоленск учиться на стоматолога, в Москву - на айтишника. Не факт, что вернутся.
И все же Трофимова признает, что малые города стараются креативным переселенцам делать конкурентные предложения. В чем-то они отсылают к обновленному пониманию статуса места исторического поселения. Второй год пошел, как Малоярославец обустроил в сердце города площадь "Противосидения". Она воспроизводит ожившую карту сражения 1812 года, когда армия Наполеона в этих местах впервые отступила и бежала. Карта сделана в виде кресел и скамеек, разделенных на русскую и французскую стороны, но предлагает не сражаться, а "противосидеть" и "стрелять глазами" на историю. Стрелять есть куда - вокруг музеи, храмы, рестораны, скамейка Гоголя, уличная сцена, кафе. И все это в атмосфере истории и домашнего тепла юного сада.
Правда, малый город проигрывает в разнообразии сервисов большому, но совокупность малых городов, а у Малоярославца под боком атомград Обнинск, центр старообрядчества Боровск и города поменьше, как показывает опыт, вместе они могут "противосидеть" за нового обывателя, релоканта или туриста. Ведь конкурентное преимущество малого города - размеренная жизнь. Она не для всех. Молодежь предпочитает учебу и карьеру в больших городах, откуда может и не вернуться. В Малоярославце все четче зреет понимание, что городу нужны программы возвращения и механизмы обмена, когда один молодой человек уехал из своего города в соседний, а сосед приехал на место уехавшего. И тогда один город может быть туристическим, другой - IT-центром, третий - образовательным, четвертый - дачным, а за счет коокперации усилий и со временем достижимо разнообразие, которое есть в мегаполисах.
Еще важнее, считает Галина Трофимова, строить механизмы возвращения для 40-50-летних, тех, кто состоялся, но устал от жизни в мегаполисе. И тут для малого триумвирата - Боровск - Малоярославец - Обнинск - как воздух нужны хорошие врачи, учителя, социальные работники. Они как раз и едут на местные дачи и в частные дома на окраинах, которые стали для них "вторыми" местами жизни.
Когда второй дом - первый
На встречу строитель 38-летний Нодир Рахимов, отец 12 детей, пришел из роддома, потом он поедет в Калугу - оформлять новый статус жены - мать-героиня. Его жена Замира родила дочь. Теперь в семье малоярославцев Рахимовых семь девочек и пять мальчиков. На вопрос, с кем остались 11 детей, пока мама в роддоме, а отец работает координатором городской программы "Инициативное бюджетирование" и победил в конкурсе на реконструкцию улицы, на которой живет, он с ходу сражает ответом.
"Старший сын в строительном колледже в Обнинске, девочки постарше в музыкальной школе, средние мальчишки - кто на плавании, кто на борьбе, а с малышами - пока мои мать и отец, я их перевез из Таджикистана несколько лет назад", - скороговоркой отвечает Нодир.
Он говорит на таком чистом русском, что вопрос срывается сам собой - откуда?
- Я же малоярославец, русский таджик, - смеется Нодир. - Да, мой второй дом - русский - стал первым. А язык... я книгу "Астрология" читал, когда в 16 лет попал в Россию, газеты, потом - Библию, ее уже когда сидел в поганой яме у бандитов. Там других книг не было.
Тогда 17-летний Рахимов вез родителям свою первую тысячу долларов, заработанную в России. Ехал на поезде, чтобы сэкономить, деньги вшил в старую куртку, чем их и спас. Говорит, что пока в поганой яме читал Библию на русском, выход нашелся "сам не знаю откуда": он предложил рэкетирам позвонить его брату, а тот привезет 300 долларов, хотя знал: в семье нет ни копейки. Брат приехал. Нодир успел ему передать выкуп. Вскоре, побыв дома, братья снова были каждый на своей стройке - между Обнинском и Малоярославцем. И опять рэкет: такие же мигранты, но из других стран, заставляли "делиться по-братски".
"Я метелился с этими двумя "братьями" так, что думал: "Убью - сяду", - вспоминает Нодир. - Потом ждал, что за мной придет милиция-полиция, те двое хвастались связями. Я собрался в Таджикистан, иду по Обнинску, прощаюсь с Россией, и вижу - Замира. Сразу сделал предложение. У нас так. Она из Узбекистана - с татарскими, русскими и узбекскими корнями... Ну и вот, у нас 12 детей, свой дом на окраине Малоярославца, недалеко живут мои родители, в Обнинске - ее. Как-то так..."
Нодир Рахимов умалчивает о том, как стал героем своей улицы Обнинской. У нее не было ни дороги как таковой, ни тротуаров тем более. Теперь - асфальт и тротуары с двух сторон за счет участия жителей улицы в программе "Инициативное бюджетирование". В нее мало кто верил, особенно пенсионеры и "дачники" - жители из Москвы и Калуги, у которых есть еще одно жилье, и вкладываться во второе, еще и в дорогу к нему, - риск. Тем более условия софинансирования диктовали конкурс (кто больше даст) и выделение доли средств не менее 10% от жильцов, только тогда можно получить средства из бюджетов муниципалитета и области - 90%.
- Чем проще я объяснял, что люди будут контролировать все этапы ремонтных работ, - говорит Нодир, - тем больше было недоверия. Но люди везде - люди. У кого-то сын-внук-дочь на заработках в Москве, и они знали, что такое софинансирование, передавали деньги. Знают, что могут сюда вернуться. Кому-то я дома-дачи-участки ремонтировал, и мне верили. Так как-то и наскребли.
Опять же в последние годы на окраинах селятся, как правило, представители третьей волны миграции в город - таджики, узбеки, соотечественники из Казахстана и Киргизии. Они как раз охотно вступают в программу софинансирования, потому как новая волна переселенцев - одни из виновников бума частного строительства в городе. Так, если в России, по данным Росреестра, до 59% жилья, построенного в 2025 году, - частные дома, то в Малоярославце - до 70%.
- Без частных домов не бывает малых городов, но делать ставку только на частное строительство или развитие туристического и событийного бизнеса, что в Малоярославце, как в историческом поселении, казалось бы, органично, все же ошибочно, - считает Галина Трофимова. - Может, туристическая отрасль в Суздале или Териберке могут быть бюджетообразующими, но для многих малых городов стратегия выживания или комфортной жизни в том, что все же надо держать баланс между экономикой эффективности, миграцией, туристической привлекательностью и гражданской созидательностью, или тем, что зовут малой родиной. В новых условиях уже неважно, с какой волной переселенцев мы вместе обустраиваем свой дом.
Так Малоярославец с понаехавшими всея Руси укореняет свой миф, - это место за 101-м километром, где мятежники отбывали ссылку, где Наполеон чудом не попал в плен и где люди, нащупав преимущества локальных производств, малоэтажного и частного обитания "Стратегии пространственного развития России", видят здесь свое будущее.
Справка "РГ"
По данным Росреестра, в 2025 году в стране построено больше частных домов, чем за всю историю, - 63,5 млн квадратных метров. Ввод жилья за 2025 год составил 108 млн квадратных метров.