Юлия Товстая из Переславля-Залесского, Анастасия Старцева из Иркутска и Ирина Худякова из Москвы рассказали "РГ" о том, что привело их в сестричество, чем помочь страдающему человеку и что стоит за романтическим образом девушек в белых фартуках и красивых головных уборах, которые называются платом.
Юлия Товстая, руководитель больницы Святителя Луки филиала Центральной клинической больницы Святителя Алексия, Переславль-Залесский:
- Если бы мне десять лет назад сказали, чем я буду заниматься, я бы не поверила. Моя трудовая книжка выглядит так: милиция, банк, монастырь, больница. Я окончила управленческий факультет РАНХиГС. Жила в Волгограде. Из милиции ушла за месяц до получения погон - работа в банке тогда казалась интересней. У меня была отличная работа, дружный коллектив, финансовый достаток. В 2016 году я начала воцерковляться. Встретила человека, который сделал мне предложение. Диагноз "онкология" все перевернул. Оказалось, что внешнее благополучие может закончиться в один миг. Мой жених оставил меня. Рядом были друзья, родные, врачи, но скорби нести всегда тяжело, и я сдалась. Пришла к врачу писать заявление, лечиться больше нет сил: "Или меня убьет болезнь, или лечение". Доктор порекомендовал отдохнуть между курсами химиотерапии. Это был странный совет измученному болезнью пациенту. Но чудесным образом по приглашению знакомых я поехала в Крым и впервые оказалась у мощей святителя Луки Крымского. Дома я часто молилась этому святому. Великий хирург, ученый, в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий в своих дневниках рассказывал, что, будучи выпускником гимназии, был потрясен словами Спасителя в "Евангелии": "Жатвы много, а делателей мало". Он собирался быть художником, но после этих строк не стал искать для себя удобного места, решил быть "мужицким" врачом. "Чтобы послужить Христу, не нужно особых средств, а только любовь к людям", - писал он Льву Толстому.
В Крыму я почувствовала себя намного лучше, вернулась, закончила лечение, болезнь ушла в ремиссию. Это было чудом и явной помощью святителя Луки. Жизнь налаживалась. В нашем храме появился новый настоятель, епископ Феоктист Игумнов. Приход стал заниматься добрыми делами, помогать обездоленным. Но вскоре нашего духовного наставника перевели в Переславль-Залесский, что опечалило весь приход. Примерно через год меня перевели на работу в Москву. Так у меня появилась возможность ездить к духовнику на исповедь в Переславль-Залесский.
В городе первым делом я разыскала бывшую земскую больницу, в которой с 1910 по 1917 г. работал Лука Крымский. Переславль-Залесский был счастливым периодом его жизни, здесь он жил со своей семьей. Сохранились медкарты, которые он вел своей рукой, документы.
Корпуса больницы тоже сохранились, но были в ужасном запустении. Федоровский женский монастырь взялся за восстановление и предложил мне принять участие. И я уехала из Москвы в Переславль-Залесский. Прошла курсы сестер милосердия и вместе с другими сестрами стала помогать районной больнице - ухаживать за больными, мыть, поддерживать. Вскоре московская больница Святителя Алексия взяла у монастыря на попечение нашу земскую больницу и открыла филиал, который носит имя святителя Луки. Сейчас я учусь на четвертом курсе медколледжа, получаю специальность "сестринское дело". В больнице святителя Луки идет ремонт. Готовится к открытию корпус лучевой диагностики, паллиативное отделение. Работает выездная служба по уходу за больными на дому. В 2023 году мы организовали сестричество милосердия в честь святителя Луки. Сейчас в нем служат 22 сестры, которые дали обет Богу. Кроме сестер у нас есть добровольцы.
Сейчас во всей стране идет подъем сестринского движения. По благословению Патриарха Кирилла на курсах по уходу за пациентами уже отучились тысячи человек от Калининграда до Владивостока. Учиться к нам едут отовсюду - из Мурманска, Луганска, Горловки, Минска. Недавно приезжали сестры из Казахстана. В этом году в Крыму было историческое событие - Первый съезд сестер милосердия Крыма и Новороссии. Около 400 участниц из 38 сестричеств. Такого огромного количества белых платов Крым давно не видел.
Среди сестер милосердия есть люди разных профессий и помощники губернатора, служащие налоговой, бухгалтеры, юристы, писатели, предприниматели. Многие едут на Донбасс, я тоже была там несколько раз в рабочих командировках. Самое удивительное, что там, где проливается кровь, люди находят силы помогать другим. Некоторые наши сестры потеряли на СВО своих близких, но находят в себе силы помогать другим.
В сестринском служении нужно уметь распределять время. Быть милосердным не только к пациенту, но и к врачу, к санитарке, к своей семье, друг другу. Важно понуждать себя. Устал, раздражен, не хочешь, а будь добр со всеми. Мне кажется, сестра милосердия - это путь познания себя. Это служение нужно не только пациенту, но и самой сестре как спасительный крест. Я себя все время спрашиваю - являюсь ли я той сестрой милосердия, которая угодна Богу? Сестры милосердия должны быть как рай на земле, луч света в нашем мире, где всем тяжело, смотришь на них, и душа поет. У них тоже есть проблемы, но они смогли во всех ситуациях увидеть Христа.
Для меня образцом милосердного служения стала императрица Александра Федоровна с дочерьми. Они были операционными сестрами, ухаживали за ранеными, утешали. Были великим образцом служения, не считая его великим. В письмах императрица писала супругу: "Слава Богу за то, что мы имеем возможность принести хотя бы некоторое облегчение страждущим…" Появление сестер милосердия в нашей стране в XIX веке было человеческим ответом обрушившемуся на страну горю. В тяжелый момент они пришли на помощь. Мы сейчас тоже переживаем непростые времена, и среди нас есть те, кто находит силы помогать нашим бойцам, их семьям, больным, пожилым и одиноким людям. Это то деятельное служение, о котором Спаситель сказал в Евангелии: "…Я был болен, и вы навестили меня…"
Анастасия Старцева, руководитель благотворительных проектов Иркутской епархии, Иркутск:
- Я сестра милосердия с 17 лет. Закончила Свято-Пантелеймоновское училище сестер милосердия в Москве. Оно было открыто при ЦКБ МПС в храме Святого великомученика и целителя Пантелеимона. Его директор Алексей Павлович Ребиков был удивительным человеком. Генерал-майор, герой Великой Отечественной войны, военный хирург - был отличным врачом и замечательным воспитателем.
Сестричество было мечтой юности. Я из многодетной семьи, мой папа - священник. В нашей семье в советский период священнический род прервался и восстановился только в нулевых. Мой супруг тоже священник. Наши родители вместе служили, восстанавливали храмы в Улан-Удэ, а мы ходили в воскресную школу. Мама воспитывала нас в доброй строгости и всегда говорила, что есть две душеспасительные профессии - медик и педагог. Она следила, чтобы мы как можно больше читали "Жития святых". Став взрослой, я поняла, как мама права: жизнеописание святых действительно помогает сделать выбор. Своим ребятишкам, а у меня их семеро, тоже советую читать.
Главные лики милосердия для меня, конечно, Спаситель и Богородица. Это идеалы, к которым надо стремиться всю жизнь. Но своей покровительницей я считаю святую Анастасию Узорешительницу. Мне было 15 лет, когда я зачитывалась ее подвигами. Я как раз делала свой выбор: остаться в 9-м классе или доучиться до 11-го. Ее история мне казалась невероятной. Будучи совсем молодой красавицей, Анастасия пошла помогать в тюрьмы, где царили вонь, инфекции, раны. Дела милосердия - это не романтический образ и восторг "ой, какая форма красивая!" Это про встать, пойти и делать, и попросить этот дар у Бога.
Наше сестричество названо в честь великомученицы Анастасии Узорешительницы. Сестры милосердия помогают в пансионате для престарелых, для оставленных. Служат в хосписе, госпитале, областной больнице и реабилитационном центре. У нас есть проект "Добрые ножницы", мы стрижем многодетных, больных деток, наших воинов. Уже пять лет существует проект "Расти, детка" - в перинатальном центре наши сестрички помогают вынашивать недоношенных детей, вяжут им вещи из натуральной шерсти. Я, как инструктор ЛФК и двигательный терапевт, работаю с молодыми мамочками, рассказываю им, как правильно заниматься с малышами.
Самое сложное в моем служении - разговаривать. Я - общительный человек, но разговаривать с людьми, у которых деменция, с детьми с ментальными особенностями для меня особенный труд. Им очень важно, чтобы ты разговаривал от всего сердца. И этому тоже надо учиться. Я стараюсь работать над собой - ведь глядя на них, хочется плакать. Я захожу в палату и буквально понуждаю себя бодро говорить: "Ах ты, мой хороший, мы сейчас с тобой причешемся, а хочешь, песню споем". И вот когда себя заставляешь и просишь у Бога помощи, все начинает складываться. Ты заходишь в самые тяжелые места, где, казалось бы, можно только потерять все силы, а у тебя Пасха внутри. Выходишь и чувствуешь невероятную наполненность, окрыление. Так Господь за служение и труды воздает сторицей.
Сестринское милосердие - это еще и возможность просвещать. Я преподаватель курсов по уходу за тяжелобольными людьми больницы Святителя Алексия. Недавно мы открыли выставку о служении сестер милосердия. Я пригласила к участию лучших фотографов, и мы рассказали городу о служении сестер милосердия в наше время. Выставка путешествует по городу и Иркутской области. Мы приготовили большой и красивый баннер, чтобы рассказать, где именно в годы Великой Отечественной войны служили иркутские сестры милосердия. На днях я буду проводить экскурсию "Адреса милосердия", рассказывать современным сестрам милосердия об их невероятных соотечественницах.
Через мои уроки за полтора года существования нашего просветительского проекта "Наш выбор - семейные ценности" прошли три тысячи слушателей. Я люблю изучать архивы и историю Байкальского региона. Из Иркутска Российской империи очень много сестер милосердия после испытательных экзаменов отправлялись в разные города нашей страны. Наши байкальские сестры служили в госпиталях и приютах Риги, Варшавы.
Мне кажется, в женском сердце есть какая-то генетическая предрасположенность к делам милосердия. Будто в крови заложено трепетное отношение к ближнему, соучастие. Мужчины в этом смысле более лаконичны. Эту предрасположенность к добрым делам нужно развивать в себе. Тогда Господь все откроет и поможет.
Ирина Худякова, сестра милосердия Патриаршей гуманитарной миссии, Москва:
- Сейчас я в Горловке. Этот город моя мечта и моя боль. Первый раз я приехала сюда в 2023 году. Там было не видно мужчин. Одни женщины. Все они казались мне стальными розами (как символ Донецка), настолько были крепкие духом. Они находили в себе силы помогать другим.
В сестричество я попала после волонтерства в ковидном госпитале. Выучилась на младшую медицинскую сестру, чтобы знать, как правильно помогать больному, переворачивать, кормить. В феврале 2022 года получила диплом. Когда началась СВО, владыка Пантелеймон призвал опытных сестер. Я была среди них. Для меня было великой честью 29 марта 2022 года переступить порог одного из подмосковных госпиталей вместе с сестрами милосердия. Тогда мне выдали белый плат авансом: "Когда осознаете, как это ответственно, получите плат из рук епископа". Я зашла в палату, а ребята перешептываются меж собой: "Кто это? Мы должны им что-то платить? " Я тоже впервые видела раненых - молодых мужчин без рук, без ног. Первые смены я выходила в коридор, прислонялась спиной к стене и плакала. Брала себя в руки, чтобы никто ничего не заметил, и шла в следующую палату. Но, конечно, они замечали. И плат сестры милосердия будто помогал мне. Он был как аванс от Господа, помогающий все перенести.
Где-то через год я решила вступить в сестричество. Это произошло в день Иверской иконы Божьей матери. Я только вернулась из Донецка. После донецкой Пасхи под ракетами нас в Москве принимали в сестричество. Я бегом бежала с работы, но все равно опоздала. Плат мне тогда все-таки выдали. В виде исключения.
Сейчас я думаю, что белый плат и фартук сестры милосердия - это охранная грамота, тайная сила и большая ответственность перед Богом и людьми. Он как белая лодочка, на которой я переправляю Любовь, которую дает Господь другим людям. Я будто беру у Бога силы и радость, подгузники и вкусный суп, генераторы и пододеяльники, гружу в свою белую лодочку и плыву к людям: больным, раненым, бездомным, молодым, старым. В ожоговые отделения, брошенные дома, хосписы, квартиру на девятом этаже, куда не доходит вода. Таких квартир много в Мариуполе. Туда я попала в июне 2022 года. Из столичной жизни на машине скорой помощи от больницы Святителя Алексия со стаканом кофе латте я попала в мир жуткой фантастики, где видишь смерть в каждом квадрате. Я поняла, что может быть со всеми нами, если к нам постучится война. Как будет выглядеть город. Как будут умирать люди в своих квартирах от разрыва сердца, голода, жажды, пуль снайпера. Все это я видела только в фильмах.
Но не бывает так, чтобы Господь человеку показал что-то страшное и не дал возможность это пережить. Мариуполь помог понять: чтобы помогать, не обязательно быть богатым и иметь кучу свободного времени. Если ты приехал и подал стакан воды, поменял белье, повернул человека на бок, выслушал его - это уже большая помощь. Можно съездить в отпуск на неделю, на две. Ты приедешь и приложишь себя как подорожник к чужой боли. Подорожник ведь реально помогал, когда мы прикладывали его в детстве. Сейчас, наверное, настало время вернуться к нашим простым детским рецептам. "Будьте как дети", сказал Спаситель. Отбросить шелуху. Когда остаешься ты и исстрадавшийся больной человек, все ненужное отходит. Остается только сердце. Оно подсказывает, как действовать.
С той поездки прошло почти четыре года. На сегодня моя география помощи огромна. Мариуполь, Донецк, Горловка, Луганск, Северодонецк, Курск, Белгород, Грайворон, Алчевск, Дебальцево...
Сейчас я помогаю людям в брошенных домах. Представьте разрушенный дом, несколько лет там нет отопления. Нет продуктов, нет воды. На Донбассе в городах есть целые кварталы таких домов. Заходишь в подъезд. Он заброшен, разрушен, окна, в лучшем случае, завешаны целлофаном. Ты заходишь в открытую дверь квартиры и видишь - там лежит человек. Эти люди никогда не знают, когда придут к ним, да и придут ли. Иногда приходят соседи. Бывает, что за деньги, бывает по добросердечию. И когда мы приходим, часто видим слезы и благодарность Богу. "Я молилась, и вы пришли". У меня в машине всегда есть подгузники, пеленки, продукты, вода, постельное белье, потому что у многих его нет. И это тоже работа сестры милосердия.
Мы посещаем хосписы и паллиативы. Если вдуматься, хоспис - это место последней регистрации граждан. Особенно это чувствуется на Донбассе. Люди уже не выйдут оттуда никогда. Как правило, они лежат, ходить не могут. А если могут, то без посторонней помощи, сделав два шага в палате, они теряются. Эти люди больше всех ждут нас. Первый раз я столкнулась с ними в большом количестве в Херсонской области. Я поняла, что мне не хватает слов и... предложила спеть. Конечно, песней не накормишь. Но когда ты помыл, сменил белье, накормил, и, казалось бы, пора уходить, тут ты и говоришь: "А давайте споем". Они смущаются, а ты начинаешь петь песни из советских фильмов, и у человека словно преображается душа. Лежит старушка, голос слабый, хрипит, а начинает петь - откуда что берется! Одно из моих последних открытий - умная колонка. Ухожу из палаты, оставляю колонку, и она рассказывает сказку или поет песню Анны Герман. Но это не про развлечение и не про то, что робот заменит человека. Люди не должны быть одни. Это про поддержку.
Наше главное оружие - молитва. Я до сих пор, приходя в храм, молюсь за бабушек, которых я обслуживала, когда была социальным работником в Москве. Люди чувствуют, когда ты приходишь к ним с молитвой. В Горловке одному человеку ампутировали ноги. Не сразу. Частями. Звучит жестоко, но, увы, такая практика есть - при атеросклерозе сосудов хирурги стараются сохранить как можно больше, но потом оказывается, что процесс идет дальше и дальше. Сергея привезли после последней операции. Он лежал весь в бинтах, мучаясь от страшной боли. Я села, стала гладить его по руке. "Не надо, больно", - сказал он. Я положила свою ладонь на его ладонь, но и это оказалось тяжело. Я убрала руку и подумала - что же я могу? Он сказал: "Просто будь рядом, я буду знать, что ты здесь и мне будет легче". Я не просто сидела, я молилась. Через несколько дней он отошел от наркоза (уже было понятно, что операция прошла успешно) и сказал: "В тот момент меня очень грела мысль о том, что ты рядом".