Виктор Николаевич, мы периодически слышим о рекордных урожаях наших аграриев, о том, что все больше сельскохозяйственной продукции идет на экспорт, а вы в разных аудиториях бьете тревогу, говорите о деградации многих сельхозземель. Согласитесь, звучит диссонансом...
Виктор Хлыстун: Диссонанса здесь нет. Если оценивать ситуацию только по объемам производства, то успехи очевидны. Но вопрос - в их цене. Что я имею в виду? Если одновременно с ростом урожаев объем питательных веществ, которые выносится из почвы, существенно превышает их воспроизводство, то плодородие земли с каждым годом сокращается. А цифры очень тревожные. Только за последние 10 лет мы не компенсировали вынос более 100 млн тонн питательных веществ. То есть земля становится все менее плодородной. Добавьте сюда и другие негативные тенденции - опустынивание значительных территорий, водную и ветровую эрозию, сокращения площади обрабатываемых земель, закисление почв. Список можно, увы, продолжать (подробнее - в справке "РГ").
В чем причина такого отношения к земле? Ведь на Руси всегда говорили: земля-матушка!
Виктор Хлыстун: Причина не одна, их множество, причем они переплетены в сложном клубке.
Давайте попробуем его распутать. Начнем с самого "громкого", что лежит, как говорится, на поверхности.
Виктор Хлыстун: Громкого? Полагаю, что вы удивитесь, если скажу, что из 243,9 млн гектаров сельскохозяйственных земель, находящихся в государственной и муниципальной собственности (65% общей площади), разграничены и поставлены на кадастровый учет с регистрацией прав на них только 16,2%. Что касается поставленных на кадастровый учет частных земель, то хотя точных данных нет, но, по экспертным оценкам, эта доля не превышает 40%.
А раз нет зарегистрированных прав собственности, то нет и настоящего, болеющего за землю хозяина. Именно отсюда "растут" главные корни ее неблагополучия. Они заложены в конце 90-х годов, когда министерство экономического развития отменило требование обязательно ставить земельные участки на кадастровый учет. Вместо этого ввело "заявительный принцип". Более того, было сказано, что землеустройство - это рудимент социализма. В условиях рыночной экономики ему нет места. Ее проповедники забыли, а может, и не знали, что в современном виде землеустройство появилось как раз в период реформ Петра Столыпина, став одним из основных инструментов развития капиталистической экономики.
К сожалению, все аргументы ученых рыночниками были проигнорированы. А в итоге решение по кадастру стало спусковым механизмом, который запустил многие сегодняшние земельные проблемы. Например, четко не разграничены между собой федеральные, муниципальные и частные земли, что вызывает споры на самых разных уровнях. Многие операции с земельными участками, в том числе и аренда земли, не вполне законны, потому что правообладатель своими правами четко в юридическом плане не располагает.
Еще один важнейший вопрос - срок аренды. Сегодня основная часть государственных и муниципальных сельхозземель передается фермерам в аренду на срок менее трех лет, а около 25% арендуют вообще на один год. Какое отношение может быть к земле, если вы не уверены, что после трех лет вас с нее не попросят? Будете заботиться о ее сохранении, плодородии?
Очевидно какое: выжать из нее максимум сейчас, а что потом - трава не расти.
Виктор Хлыстун: Совершенно верно. Вот самый простой и часто встречающийся пример. Известно, что самой выгодной культурой на многих территориях является подсолнечник. Но если его размещать ежегодно на одном поле, то уже через 3 года оно превратится в бесплодный участок. На восстановление потребуется много лет и огромные вложения. Но для "временщика" это не аргумент.
Чтобы защитить землю от такой аренды, необходимо установить ее минимальный срок - не менее чем на период полного севооборота, наиболее рационального для этой территории.
Виктор Николаевич, хочу вернуться к кадастру. Ведь если права на землю зарегистрированы лишь для совсем небольшой ее части, то как же у нас собирают земельный налог? Ведь это должна быть очень солидная сумма?
Виктор Хлыстун: Вы попали в десятку. По самым скромным оценкам, бюджеты муниципальных образований не получают земельного налога на сумму около триллиона рублей. Причем не получают каждый год!
Вообще складывается удивительная ситуация. Государство выделяет очень большие субсидии на поддержку сельских территорий, но не предпринимает меры для обеспечения полного и справедливого налогообложения, которое и должно обеспечивать финансирование их инженерного и социального обустройства.
И таких, мягко говоря, примеров странных отношений в земельной сфере множество. Чтобы размотать этот клубок, расположить все на свои места, нужно срочно провести инвентаризацию земельного фонда страны и поставить все земельные участки на кадастровый учет. Без этого мы не наведем порядок на земле.
Кто же возьмется наводить этот порядок? Минсельхоз?
Виктор Хлыстун: Это сейчас один из самых больных вопросов. Сегодня полномочия по управлению земельными ресурсами, которые ранее исполнял один орган - Государственный комитет по землепользованию и землеустройству (Госкомзем России), разбросаны по 18 министерствам и ведомствам. И на вопрос, кто в стране несет ответственность за состояние ее главного национального богатства, обычно звучит расплывчатый ответ: правительство РФ.
К сожалению, канул в Лету не только Госкомзем. Рассматривая вопрос о земле, Президиум РАН особо подчеркнул, что и наука вытеснена из земельной сферы. Ликвидированы ГосНИИ земельных ресурсов, РосНИИземпроект, Институт мониторинга земель, Всероссийский институт сельскохозяйственных аэрогеодезических изысканий (ВИСХАГИ), другие исследовательские и проектные организации. Стоит ли удивляться, что последние четверть века не проводились сплошные почвенные, геоботанические и другие обследования, без которых принятие разумных управленческих решений по организации рационального использования земель невозможно.
Словом, все по пословице: у семи нянек дитя без глазу. Так что же, Виктор Николаевич, будем восстанавливать из перестроечного пепла Госкомзем? А может, и другие советские структуры?
Виктор Хлыстун: Об этом речи не идет, наступили иные времена, нужны новые формы управления. По этому вопросу есть немало предложений, в том числе и подготовленный группой академиков РАН под моим руководством и переданный в правительство проект "Доктрины земельной политики Российской Федерации на период до 2036 года", в котором изложено наше видение перспектив развития земельных отношений и организации управления земельными ресурсами.
Очевидно главное: российской земле нужен умный и рачительный хозяин, болеющий за ее состояние и понимающий, что она составляет главное богатство страны, которое мы получили от своих предков и должны передать потомкам в надлежащем состоянии. На этом должна строиться вся система управления землей.
Снижение плодородия земли: за последние 10 лет почва потеряла 100 млн тонн питательных веществ, которые не были компенсированы.
На ряде земель площадь кислых почв за 10 лет увеличилась до 63%, что снижает потенциал лучших сортов на 30%. Таким образом, треть всех продуктивных земель ежегодно снижает свой потенциал.
Ветровой и водной эрозии подвержено в разной степени 11-16% сельскохозяйственных угодий.
Опустынивание распространяется на территории юга и юга-востока страны, в частности, Чечню, Дагестан, Астраханскую область и Ставропольский край. Особо тревожная ситуация в Калмыкии, где площадь таких земель уже выросла до 3 млн га.
В 14 регионах страны не используется более половины пахотных земель, в частности, в Архангельской области это почти 77%, в Костромской - 70%, в Ярославской и Тверской - 68%.
Доля аренды сроком менее трех лет составляет в Воронежской области 63,5%, в Липецкой области - 53,1%, в Краснодарском крае - 53,3%, в Республике Калмыкия - 72,5% (данные 2024 года).