…Слышите? За тонкой стеной донецкого придорожного кафе - звон чашек, чей-то смех, шипение кофемашины. Но между этими мирными звуками отчетливо пробивается глухая, вязкая канонада. Дроны и артиллерия. Слышно, как близко дышит передовая. Где-то совсем рядом, в 20-30 километрах.
Инна отодвигает остывший чай. Кладет на стол тоненькую брошюру в мягкой обложке - "Письмо солдату". Семьдесят с лишним страниц. Никаких рекламных щитов, никаких презентаций в модных книжных магазинах у нее не было. Сборник не купить в интернете. Только получить в дар - из рук в руки.
- В Европе за эту книгу можно сесть в тюрьму, - говорит она почти шепотом. - Реально сесть.
А за окном - майский день в Донецке. Женщины с распущенными волосами, машины и пробки. И снова какой-то далекий, но узнаваемый звук сработавшей ПВО.
"Здравствуй, солдат. Ты меня не знаешь…"
Инна Кучерова дончанка. Журналист, волонтер, поэтесса, член Союза писателей России. А еще - единственная певчая воинского мобильного храма на передовой. Но сейчас не о том.
- Книга начинается как обычное письмо, - говорит она. - "Здравствуй, дорогой солдат. Мы с тобой не знакомы…".
Инна написала этот сборник в 2022-м. В нем нет изысканных метафор, сложных литературных приемов. Бойцы, которые читают стихи в окопах, говорят просто: "Нам нужны понятные слова. Четкие фразы. Как в военных приказах".
Инна нашла эти слова. Она объясняет солдату в стихах, зачем он здесь, за что воюет. Потому что многие мобилизованные бойцы с "материка" (так здесь называют Россию) сначала понимали не до конца. А после прочтения все становится ясно.
Один боец из Пскова как-то сказал Инне: "Спасибо. Теперь я знаю, чью спину прикрываю".
"За это можно сесть в тюрьму"
Самое неожиданное случилось потом. Друзья-волонтеры перевели "Письмо солдату" на английский и китайский.
- И вот, - Инна оглядывается. В кафе никого, кроме нас и уставшего официанта. Но она все равно понижает голос. - Из Европы мне пишут: мы твою книгу тиражируем. Просто отпечатываем на принтере и передаем из рук в руки. Там за такое - реальный срок.
Тем не менее сборник гуляет по Старому Свету. Его читают те, кто привык видеть Донбасс не только в сухих сводках новостей. И после прочтения, по словам Инны, многие европейцы перестают понимать, где же правда.
- Книга свою миссию выполнила, - уверенно говорит поэтесса. - Она доносит нашу правду. Потому что русский не может поехать к европейцу и европеец сюда не может. А вот этот мост литературный работает.
Китайская семья и типография с разбитыми окнами
Любопытна и предыстория. Первый тираж сборника вышел в самый тяжелый период, зимой 2022 года, когда Донецк был без света, воды и отопления.
Единственная типография работала с разбитыми окнами. Краски для станков не было - печатали на обычном принтере.
- Помогла русская семья, которая живет в Китае, - рассказывает Инна. - У них семеро детей, сами из Москвы. Они полностью оплатили тираж. Им тоже захотелось внести лепту, хотя они далеко.
Сейчас напечатаны тысячи и тысячи экземпляров. Но книгу нельзя купить. Только получить в дар от автора или волонтеров. В России. В Европе. В Китае.
Бойцы выстраивались в очередь
Главные читатели Кучеровой не европейцы. А те, кто сейчас передовой. Бойцы в Первой гвардейской Славянской бригаде имени святого князя Владимира, батальоне мобрезерва ДНР 1117 "Русь". В других подразделениях тоже.
- Я впервые прочитала стихи из сборника прямо перед Новым годом. - Она смотрит в окно, будто видит ту самую тьму. - В окопах было -15°C, ночь. Бойцы из танка Т-72 только что вылезли. Читаю и вижу: взрослые мужики плачут.
- Хор небесный на мгновенье смолк,
- Мир наполнив тишиной до края,
- Это 91-полк,
- Утром заходил в ворота рая…
Она замолкает. Я слышу, как за соседним столиком звякнула ложка.
- Прочитала еще два стиха. У бойца с позывным Кузбасс слеза стирает черную копоть на щеке - и остается светлая полоса. Я тогда сказала бойцам: "Вот она, наша белая полоса".
После чтения бойцы выстроились в очередь за автографом. Один подошел, протянул книжку: "Подпишите моему сыну, он уже взрослый. Мальчик освобождал Мариуполь, потерял левую ногу, выжил один из всего штурмового отряда. А я, отец, встал на его место - закончить его дело".
Инна подписывала и не могла сдержать слез.
"Муж танцует бачату на протезах"
Она достает телефон. Листает фото. Останавливается на снимке - шеврон с изображением Иисуса Христа Спас Нерукотворный.
- Мне однажды написала женщина из Белгорода, жена танкиста с позывным Музей. Увидела в моем блоге такой же шеврон на моем плече. И говорит: "У мужа такой был на бронежилете, когда его подбили. Трое суток лежал в снегу. Все умерли. Он один остался - молился на этот шеврон. Потом одежду срезали медики, шеврон потеряли. Теперь он без ног в госпитале. Ампутированы обе ноги и рука. Просит найти точно такой же шеврон".
Инна нашла. Отправила.
- Через полтора месяца этот парень встал на два протеза, - улыбается она. - Жена прислала видео - он танцует бачату!
Вот она, та самая сила к жизни, которую не сломать ни дронами, ни минами.
Кто есть на сайте "Миротворец"?
Инна показывает книгу. Скромная обложка. А у этого автора - золотой диплом "Золотого витязя" (главная награда престижного международного литературного форума) и премия имени Лескова "Очарованный странник" (учреждена за верность традициям русской классической прозы). Сборник рекомендуют для внеклассного чтения в школах. А для кого-то в Европе он стал запретным плодом.
- Я даже не знаю, есть ли я в санкционных списках, - смеется Кучерова. - Не проверяла. Но на сайте "Миротворец" (запрещен в РФ - прим. "РГ"), мне говорили, я есть. Друзья говорили. Значит, я все правильно делаю.
Инна допивает чай. Задумалась.
- Я родом из Красного Лимана, это 25 километров от Славянска, где идут бои, - тихо говорит она. - Там погиб мой дядя, родной брат мамы. Дрон ВСУ сбросил мину, убил его, когда он воду питьевую из колонки набирал. Мы с мамой отпевали дядю уже здесь, в донецком храме.
Хотим одного: чтобы война кончилась
Инна сжимает край скатерти. И вдруг произносит то, от чего на секунду замирает даже официант:
- Знаете, мы мечтаем о мире. Мы не хотим воевать вечно. Мы в Донецке хотим, чтобы наши дети перестали прятаться в подвалах. Мой сын Захар - ему 16. Он ребенок войны. С четырех лет знает, что такое РСЗО "Град". Он скорее поверит в обстрел, чем в грозу в небе. И я каждое утро просыпаюсь с одной мыслью: пусть это закончится. Пусть он туда не попадет.
Мягкая, но пронзительная антивоенная нота здесь, в Донецке, не требует громких слов. Она в каждом взгляде. Но при этом Инна твердо знает: специальная военная операция была неизбежна. Потому что много лет, с 2014-го, Донбасс обстреливали. Потому что детей убивали натовскими снарядами прямо во дворах. Потому что, как говорит стихами сама Кучерова, "Украина всегда была для нас мачехой, а Россия - вернулась мамой".
- Мы голосовали за независимость ДНР в 2014-м. А потом случился 2022-й. И мы поняли: только с Россией у нас есть будущее. Это не громкий патриотический лозунг. Просто жизнь.
Нить, которую не порвать
Мы выходим из кафе. Инна показывает на небо в разрывах облаков.
- Смотрите. Пока тихо. Но через час может быть "прилет". Здесь привыкли.
Она протягивает мне экземпляр "Письма солдату". Беру в руки - простые страницы, дешевая бумага. А внутри - строчки, которые уже идут по Европе тайными тропами.
- У нас есть поговорка, - говорит Инна на прощание. - Если через пять минут общения с человеком на фронте вы не нашли общих знакомых, кто-то из вас там не был. Мы все связаны. И книга - это та нить, которая держит нас вместе.
Я смотрю ей вслед. Машина, поцарапанная осколками, уезжает в сторону передовой - там сегодня служба в мобильном храме, где она единственная певчая в церковном хоре. И думаю: правда, даже напечатанная на старом донецком принтере, разлетается, как ракета. И ее не остановить ни таможнями, ни пунктами пропуска на границе с ЕС, ни тюремными сроками.
У новой книги - дневника Инны Кучеровой - пока нет названия. Но она уже в финале всероссийской литературной премии "Гипертекст". А ее автору предстоит представить свой дневник на главном литературном событии страны - книжном фестивале "Красная площадь" этим летом. Если, конечно, позволит обстановка на фронте.