Как получилось, что кандидат политических наук занялась ресторанным бизнесом?
Анастасия Михайлова: Кафе "Арабелла" - это наш семейный бизнес. У меня базовое образование экономическое. Когда я окончила социально-экономический университет, в нашей семье родилась идея открытия своего бизнеса. Хотя никто из родителей до этого к общепиту отношения не имел. Папа - врач. Мама - по профессии инженер, какое-то время была домохозяйкой, и сейчас как раз она директор кафе. В этом доме были коммунальные квартиры, одно из помещений продавалось, мы его купили. Открыли кафе в 2006 году. Сначала у нас было всего девять столиков. Потом брали кредиты, чтобы выкупить другие помещения, выплачивали их, это была непростая история.
Что в этом доме жила семья Барцевых и он имеет отношение к Семену Франку, вы в тот момент не знали?
Анастасия Михайлова: Нет. Это сейчас понятно, что у каждого здания есть своя история. Тогда такие исследования были не так распространены. Но мы обратились к известному краеведу Вячеславу Давыдову, и он по архивным материалам подготовил справку про историю дома. Там я увидела фамилию Франка. Узнала, что в начале века здесь располагалось управление пароходства и служебная квартира управляющего, которым был отец Татьяны Барцевой, будущей жены Семена Франка. После университета масштаб личности этого человека я представляла, знала, что он был одним из самых известных мыслителей, которых советская власть в 1922 году выслала из страны на "философском пароходе", но никаких подробностей о нем не знала.
Еще до Барцевых, при прежних хозяевах в XIX веке, в доме бывал Николай Чернышевский. И мы обо всем этом сделали маленькую справку, которую включили в меню.
А потом в нашем кафе в 2010 году побывал внук философа Николай Франк. Он приезжал в Саратов из Берлина, и сюда его привел профессор университета Алексей Гапоненков. Он увидел наше меню, прочитал там о Татьяне Сергеевне Барцевой и говорит: "А это моя бабушка".
С этой встречи история семьи Франков приобрела для меня новую глубину и объем. Ожила, когда появились фотографии. Многие из семейных снимков, которые теперь висят на стенах кафе, я сама нашла, общаясь с потомками этой семьи из других городов и стран. С архивами, с которыми раньше я не соприкасалась, опять же ознакомилась благодаря Франкам. Когда Николай уезжал, он попросил меня поискать в саратовских архивах документы, связанные с семьей, потому что сам не успел это сделать.
Изучение истории семьи Франков привело к открытиям, которые касаются моей собственной семьи. Оказалось, что моя прабабушка училась у Семена Франка, когда он преподавал в Саратовском университете. Звали ее также, как и меня, Анастасия. Другой прадед и его старший сын участвовали в гражданской войне и погибли в тех же местах, где в это время жила Татьяна Сергеевна с детьми.
Как удалось собрать семейство Франков в Саратове?
Анастасия Михайлова: Как раз был создан фонд президентских грантов. Мы решили поучаствовать и сразу же выиграли. Это было в 2018 году. Наверное, чуть позже уже ничего не удалось бы реализовать, потому что начался ковид, а потом ушли из жизни и некоторые участники этой встречи.
Придумали так, чтобы они все ехали в одном вагоне поезда, торжественно встречали их на вокзале барабанной дробью, а потом аплодисментами в этом доме. Открыли первую в нашей стране мемориальную доску Семену Франку.
Потомки людей, которых в 1918 году изгнали из этого дома, а затем и из страны, теперь смогли сюда вернуться. Мне кажется, что это было важно не только для Франков, но и для всех нас. И с течением времени это все больше осознается.
Я подружилась с Лидией Федоровной Рудиной, внучкой брата Татьяны Сергея. Она всю жизнь прожила в Риге и очень хотела побывать на родине своей мамы. Вспоминала, как мама ей рассказывала про Саратов, про Волгу и моченые арбузы. Мы съездили на Крытый рынок и купили эти арбузы, ходили вместе по городу. Еще одна внучка, самая старшая, Маруся Ричардсон, она актриса, воспитывалась в англоязычной среде, по-русски практически не говорила. Незадолго до ее смерти дети по ее просьбе сделали альбом с фотографиями с этой встречи.
Франки живут в разных странах, но продолжают поддерживать отношения, и такой большой семейный слет для них, можно сказать, традиция.
У философа Семена Франка, кстати, прекрасная фраза была, что брак - это как лотерея. Но выиграл ты или проиграл, узнаешь не сразу, а спустя много-много лет. Он считал, что ему очень повезло.
Как дом Франков связан с историей любви еще одной пары - Татьяны Дмитриевой и философа Георгия Федотова?
Анастасия Михайлова: Дмитриева дружила с двоюродной сестрой Татьяны Барцевой. И на раннем этапе своего знакомства с Георгием Федотовым, когда он был в нее безответно влюблен, она пыталась познакомить его как раз с Татьяной. Но, как рассказывал сам Федотов, этот план не удался. По его словам, "у маленькой Барцевой были коготки, которые были способны оцарапать его и без того израненную душу". Упрекал ее в грехе кокетства.
В начале XX века в Саратове выросли сразу несколько будущих жен и возлюбленных мыслителей и писателей. Помимо Барцевой и Дмитриевой сразу вспоминается еще одна Татьяна по фамилии Лаппа, первая жена Михаила Булгакова. У девушек было что-то общее?
Анастасия Михайлова: Наверное, все они были дочерьми своего времени. Это были достаточно эмансипированные женщины, которые могли позволить себе то, чего не могли позволить их матери. Они учились, могли для этого уехать от своей семьи. Просто наслаждаться молодостью, всем тем, что тогда мог предложить Саратов: пикниками, прогулками по Волге, коньками, балами, театром - для них было недостаточно. Дневники, воспоминания это хорошо передают. Они старались найти какой-то смысл в жизни. Это была примета времени, характерная не только для девушек, но и для юношей. В разных направлениях искали. Кто-то, как Дмитриева, занимался революционной деятельностью, а Татьяна Барцева в 17 лет организовала детский сад для крестьянских детей.
Они прожили долгую, хотя и трудную у каждой по-своему, жизнь. Сейчас я читаю письма Татьяны Дмитриевой 30-40-х годов, которые мы собираемся публиковать. И она пишет: нет мыла, спичек, крупы. Она не могла купить хлеб, потому что надо было стоять в очередях на двадцатиградусном морозе, а у нее не было валенок. Времени тоже не было, потому что с утра и до вечера работала учительницей в школе. Нанимала кого-нибудь, чтобы ей просто купили хлеб. Попробуй выжить в таких условиях и несмотря на все это сохранить интерес к жизни! Татьяна Барцева (Франк) прожила 98 лет, а Татьяна Дмитриева дожила до 90 лет.
Как "Арабелла" стала литературно-музыкальным кафе, наверное, единственным в городе?
Анастасия Михайлова: Это получилось само собой. Началось вот с этого старинного пианино, которое сначала стояло у нас дома. Я играла на нем, когда училась в музыкальной школе. В какой-то момент мы решили, что можно устраивать музыкальные вечера. Нашли пианистку, и вышло так, что уже на первом вечере гости запели, причем была такая смешанная компания - люди разных возрастов. По совету одной из постоянных гостий мы стали распечатывать тексты песен. И со временем такое совместное пение на музыкальных вечерах, иногда это французским караоке называют, тоже стало одной из наших традиций.
Сейчас, когда у кафе уже есть репутация, на нас нередко выходят сами музыканты и предлагают выступить.
Можно, конечно, сказать, что это позволило найти нам какую-то свою нишу. Но ведь мы могли в любой момент остановиться. Например, когда провели встречу семьи Франков, распечатали фотографии, повесили их в кафе.
Но мы продолжаем идти дальше и с каждым шагом открываем для себя что новое, какие-то новые двери.
Почему кафе назвали "Арабелла"?
Анастасия Михайлова: Об этом меня спросил Николай Франк. Оказывается, также называется район в Мюнхене, где он жил. Я назвала кафе в честь корабля из романа "Одиссея капитана Блада", не зная, что раньше здесь находилось управление пароходства, да с "философским пароходом" тоже ассоциация возникает.