Как расшифровывается название MITEM? Madаch International Theatre Meeting. По-русски это Международная театральная встреча имени Имре Мадача. Придумали такую встречу в Национальном театре Венгрии, которым руководит Атилла Виднянский, двенадцать лет назад. Изначально - как место для диалога разных театральных школ, языков и традиций.
На фоне европейской культурной изоляции и всё более жестких политических фильтров здесь не предают традиционных отношений с российской театральной школой. Пусть даже без флага.
Спектакль "Кукуруза души моей" Казанского татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала формально - представлен в программе театров этнических и языковых меньшинств. Он идет на татарском языке с венгерскими и английскими субтитрами. Но в его сердцевине - Антон Чехов и Лидия Мизинова, Лика, девушка из чеховского круга, чей образ нередко связывают с "Чайкой".
Постановка Фарида Бикчантаева основана на чеховской переписке. Сам Бикчантаев - выпускник ГИТИСа, ученик режиссерской школы Марии Кнебель и Бориса Голубовского. В его спектакле Чехов звучит по-татарски и не выглядит бронзовым классиком из школьной программы. Путь писателя становится материалом живого театра, который можно взять, перевести, прожить другой культурой. Казанский театр не иллюстрирует Чехова, а словно возвращает его в область интимного письма и нервной паузы.
Название "Кукуруза души моей" звучит странно, почти неуклюже - но именно в этой странности есть чеховская правда. Ведь у него любовь редко бывает красивой формулой - чаще она в смешной, неловкой, ранящей фразе, случайно пережившей адресатов.
Другой спектакль - "Королева моего сердца" Национального театра Будапешта. Постановка Виктора Рыжакова. Эта пьеса Николы МакОлифф известна российскому зрителю по спектаклю Константина Богомолова "Юбилей ювелира" в МХТ имени Чехова. В свое время Олег Табаков выбрал эту пьесу к своему 80-летию и предложил ее Богомолову. Спектакль стал одной из поздних крупных ролей великого артиста.
Сюжет почти сказочный и при этом безжалостно человеческий: молодой солдат Морис охраняет королевские драгоценности во время подготовки к коронации Елизаветы II в Букингемском дворце. Но, встретив будущую королеву, влюбляется и получает обещание новой встречи через 60 лет. Любовь становится ожиданием всей жизни. И для Рыжакова главное не в том, придет ли королева, - а в цене этой веры и для Хелены, жены Мориса, и для всех, кто с ним рядом. Романтическая легенда оборачивается жестоким семейным счётом. Реплика "я держала ваше сердце в своих руках" звучит не столько как признание, сколько вопросом: чье же сердце принесено в жертву этой мечте?
"Вишневый сад" поставлен ушедшим недавно из жизни русским режиссером Николаем Колядой в польском театре Witkacy. Пьеса Чехова здесь - история о людях, которые боятся принимать решения, прячутся от проблем и надеются, что всё как-нибудь разрешится само. Чехов у Коляды не ностальгия по ушедшему - диагноз и прогноз на будущее цивилизации. Вишневого сада уже нет, всё продано и уничтожено, вместо белого цветения пластиковые стаканчики - мусор переживет красоту.
Новый хозяин - это грубая сила окончательного разорения. Ему не нужен сад, ему нужны дачи, прибыль. В финале все сметено, как после урагана. И оттуда, где когда-то неспешно жили и любили, выползает нечто, потерявшее вид человека. У Коляды все оборачивается реквиемом по миру, погибшему от собственной беспечности.
Наконец, "Оборванная мелодия" Альметьевского татарского государственного драматического театра в постановке Сардара Тагировского. В центре повествования жизнь и судьба композитора Фарида Яруллина, автора первого национального балета "Шурале". Камерный спектакль о памяти и силе музыки, способной пережить своего создателя.
Зритель погружается в атмосферу предвоенной Казани, все переплетено - война с национальной музыкой, татарская сцена с советской историей. И не Москва и Петербург, а именно Альметьевск открывает зрителю Россию, в которой русский канон соседствует с татарским языком, а "российское" не обязательно равно "русскоязычному".