С началом СВО в России людям пришлось делать выбор - на чьей ты стороне, выбор важный и ответственный, а Донбасс вынужден был определяться ещё в 2014 году. Как это происходило и на каком уровне находилась линия разлома?
Инна Кучерова: То, что произошло после Майдана 2014 года, стало для всех нас неожиданностью, несмотря на то, что предпосылки были видны задолго. Так называемая "оранжевая революция" 2004 года задала четкое направление на насильственную украинизацию страны, а значит, и неизбежное построение из неё анти-России, отрыв от общих корней. Пока мы спокойно трудились, растили детей, наши оппоненты, а всевозможные западные советники уже заседали в самых важных кабинетах, вовсю готовились к предстоящей войне.
Сейчас это стало очевидным. Взять к примеру Яворовский полигон, где проводились патриотические игры типа "Зарницы" и подобных, а на деле тренировали и перепрограммировали молодых ребят, часто русских по крови, формируя из них фанатичных и жестоких неонацистов. Эти нацбатальоны и стали ядром Майдана, по словам очевидцев, стихийным это явление не было совсем: палатки предусмотрительно пронумерованы, люди поделены на сотни, каждая из которых имела руководство и план действий. Организованное меньшинство, заряженное ненавистью и идеями своего превосходства, смогло распространить этот деструктивный заряд на простых обывателей, пришедших в начале просто поглазеть на шумное зрелище в центре Киева и развлечься, а позже надевших добровольно кастрюли себе на голову - кстати, показательный символ.
В этот момент украинская девочка-поэт выразила эти нездоровые идеи словами "Никогда мы не будем братьями, ни по родине, ни по матери". Чужие мы значит, а чужих можно убивать. И поехали в сторону Донбасса танки, полетели самолёты, полилась кровь. В этот момент стало ясно, что всё серьёзно. Мы не были готовы к войне, но готовы были защищаться: ребята-ополченцы в спортивных костюмах с палками в руках шли на блокпосты, останавливали танки, женщины с иконами, стоя на коленях, не давали проехать тяжёлой технике. И пошло разделение на всех уровнях: в семьях, где отец стал против сына, братья и сёстры переставали общаться, занимая разные стороны, даже церковь не миновала этого, не говоря о простых людях. Мы, оставшиеся на своей земле, чтобы воевать за нее, за свой язык, за историю, за будущее своих детей, за русский мир, сделали правильный выбор, а павшие в этой священной для нас всех войне будут жить в народной памяти как герои.
Очень показательно, на мой взгляд, женское лицо этой войны - как по-разному проявились глубинные характеры женщин с обеих сторон: проклятия, дикая ненависть, смакование трагедий, даже если погибшие это мирные и дети, с украинской стороны, и искреннее сострадание, желание понять и помочь - с российской. Как вы считаете, в чем причина такой разницы?
Инна Кучерова: Причин, я думаю, много, а основные лежат глубоко, в области метафизики даже. В женщине выражена народная душа, как мне кажется. А война это такое предельное состояние, когда сходит наносное и искусственное, и обнажается самая суть перед лицом вечности. В самом начале СВО появился страшный украинский ролик, где новая инкарнация гоголевской панночки в народном костюме с венком на голове и серпом в руках приносит жертву хтоническим богам. Жуть, конечно, но отражает духовный уровень современной Украины. Ведь совершенно не случайны и очень взаимосвязаны гонения на Православную церковь там, разорения религиозных святынь, аресты, насильная мобилизация священников УПЦ и буквально разгул всевозможных оккультных деятелей. Колдуны, экстрасенсы, гадалки стали неотъемлемой частью украинского общества, когда даже на уровне высшего руководства решения принимаются после консультаций с картами таро или гороскопами.
Это явление не новое, Третий рейх тоже был славен обращением к оккультному, к темной части невидимого мира. Закончил плохо. И для народа, который в себе культивирует ненависть и получает удовольствие от убийств и страданий, будущее тоже предопределено: военная форма для беременных, рекламные ролики, где будущая мама с безмятежной улыбкой на безмятежном лице с удовольствием рассказывает, как она научит будущего ребенка дронами убивать русских, - это приговор для страны. С другой стороны, мне отрадно видеть, как совсем по-другому проявилась наша русская душа, проходя тяжелые испытания. Главное, что мы не озлобились, не остервенели, а сохранили в себе человечность и готовность приходить на помощь.
Инна, для многих вы являетесь выразителем этих качеств, образцом. Расскажите, как сложилось, что, помимо своей творческой и волонтерской работы, вы помогаете на службах военному священнику?
Инна Кучерова: Кто-то скажет, это просто случай привел, а я говорю - Божий промысел. Мы познакомились с отцом Максимом Яшиным два года назад в уже освобожденной Авеевке, куда я приехала с гуманитарным грузом для наших ребят, а батюшка служить молебны. На фронте много верующих, и им очень важно и нужно получить благословение от священника, поговорить с ним, причаститься, это придаёт сил, наполняет правильным духом бойцов. Отец Максим начал служить. А я, как человек воцерковленный и с детства поющий в храме, подхватила какое-то песнопение и стала подпевать. Получилось это спонтанно, без договоренностей, и получилось хорошо. Отец Максим говорит: "А давай, может, ещё там какой-то молебен послужим?" С тех пор и служим: освящаем что-то, отпевания проводим, панихиды. А не так давно венчали замечательных ребят - военнослужащего из Донецка и москвичку-волонтера. Дай Бог этой молодой семье счастья, чтобы двое стали одним.
Учитывая, что приходится много перемещаться по линии фронта, о. Максим запросил у руководства передвижной храм. Этот храм миссионерский, раньше он ездил по отдалённым городам Российской Федерации, а в какой-то момент служил в военной части. Теперь, как я говорю, он мобилизованный у нас тоже, призванный в настоящую армию, в зону СВО. Это такая конструкция разборная на платформе Краза. Её можно в любую точку перемещать, и за несколько дней собирается полноценный храм, где будет и алтарь, и резные ворота, и иконы. В общем, всё-всё, что нужно для богослужений. Его очень любят ребята, приходят с радостью, и там совершается полноценная божественная Литургия на протяжении уже двух лет.
Это единственный храм такой с полноценной службой на всю зону проведения СВО. Солдатский крест он святой, жертвенный и мученический. Даже если сам человек не свят, то вот это его служение, оно свято.
Я видела мобилизацию храма, а теперь бы мне хотелось увидеть и демобилизацию по случаю победы куда-нибудь, возможно, в Москву на Поклонную Гору или в Парк Патриот. Для того чтобы каждый человек мог прийти, посмотреть, узнать его историю и прикоснуться к ней. Это надо знать и понимать нашим детям, нашим будущим поколениям.
Я знаю, что у вас был опыт общения с украинскими военнопленными. Что это за люди, за что они воюют?
Инна Кучерова: Да, два года назад я пообщалась с группой таких солдат. Большинство из них самые обычные люди, как правило в возрасте и со средним образованием. Все, как один говорили, что были насильно мобилизованы. Их отправляли сразу на фронт без какой-либо подготовки в учебных центрах, как правило, в темное время суток, не сообщая даже направление. Понимание, что это уже линия фронта, приходило вместе со снарядами в небе. Многие из них сдавались сами при первой возможности, не желая ни воевать, ни умирать. С ними все было хорошо: остались живы, над ними не издеваются, кормят. В местах временного содержания эти люди ожидают обмена, и есть большая вероятность у них вернуться домой к своим близким. И в глазах у них нет никакой идейной неприязни, просто желание, чтобы все это закончилось.
А вот, два человека, выбивающихся из этого ряда, запомнились мне сильно. Один, молодой парень, добровольно пошел служить в печально известный батальон "Азов", запрещённый в РФ. Когда я задала ему вопрос о зверствах, творимых его подразделением, и сильно не скрываемым даже, то почти физически ощутила на себе волну ненависти, которая шла от этого человека. У него на лице заходили желваки и надулись вены от напряжения, чтобы сдержать свою ярость. Если бы он мог, то ударил бы меня или даже убил. Слава Богу, такой возможности у него не было, поэтому просто выдавил из себя: "О чем вы? Я ничего такого не знаю". На этом диалог был закончен, с такими говорить не о чем.
А судьба второго человека - это пример, когда одно неверное решение перечеркивает целую жизнь. Мужчина средних лет, уроженец Донбасса, из Енакиево. Его брат служил в ВСУ, и духоподъемными разговорами о сопротивлении "ворогу", давя на братские чувства, уговорил тоже поступить на службу. Но война продлилась для этого человека недолго, в бою ему оторвало ногу и "братья-украинцы" благополучно бросили его умирать. А спасли русские содаты - наложили жгут, вынесли из-под обстрела, рискуя собой, и оказали медицинскую помощь. Теперь это потерянный, не имеющий будущего бывший украинский солдат: под обмен он не попадает, так как лишённые конечностей, не способны воевать, а значит, не нужны. У таких людей есть возможность подать прошение о помиловании на имя нашего президента. На что он мне ответил: "А кем я буду? Я здесь навсегда предатель. Да и там я тоже им был, Все же знали, что я предал Донбасс, москалем называли".
Инна, ваше творчество люди ценят - уже вышло несколько сборников и сейчас готовится к изданию новая книга "Околовойна", которая уже очень скоро будет представлена на Красной Площади. О чем ваши стихи?
Инна Кучерова: Канал RT и издательство "Лира" запустили большой проект, в рамках которого первым был сборник "Поэзия Русского лета", вышедший сразу после начала СВО. Позже получился второй сборник "Поэзия Русской Зимы", куда чудесным образом вошли и мои стихи. Всего там включены произведения 27-ми современных авторов, среди которых есть и воюющие. Например, Дмитрий Филиппов, Дмитрий Артис, Юрий Волк.Он, к сожалению, погиб. Юра был ополченцем еще первой волны, и этот сборник в руках не подержал. Сейчас книга рекомендована в школьную программу Министерством образования для внеклассного чтения. То есть, это та литература, на которой будут воспитываться наши дети.
Вообще, это феномен нашего времени, я имею в виду Z -поэзию. Проза требует осмысления, к ней авторы обратятся позже, уже после победы, когда раны немного затянутся. А сейчас, в моменте, лучше всего можно выразить чувства, эмоции, переживания в стихах - они проникают сразу в сердце читателя, быстро и точно. Пока есть силы, пока есть возможность, фронтовые наши авторы, такие как Дмитрий Филиппов, пишут свою летопись. Его первая часть "Собиратель тишины" про Авдеевскую промзону.
Сейчас уже вышла вторая часть, которая так и называется "Промка". Я знаю, он очень торопился. Почему? Ответ на поверхности. Он солдат и может просто не дожить до момента, когда это все он сможет систематизировать, переделать, пересмотреть, 300 раз подумать, переставить предложения местами. Нет, он живёт здесь и сейчас. А потом, дай Бог, еще и третья часть появится.
Когда начались события 2014 года, чтобы не сойти с ума, я начала вести дневник, куда записывала всё, что волновало, что трогало душу. За 12 лет накопился большой и очень важный для меня материал, где взгляд на войну обычного человека, попавшего в ее жернова, который и стал моей новой книгой, Помимо собственных мыслей и переживаний в ней будет много людей, вернее, какими я их увидела. Много лет носила всех их в себе, и живых, и мертвых, теперь пришло время поделиться сокровенным.
Если на одну секунду раньше благодаря моему участию победа случится, то я буду считать, что я свою жизнь прожила не зря. Если бы меня спросили: "Давай отмотаем. Ты сможешь как-то по-другому прожить?" Я бы отказалась, потому что считаю, что я все сделала правильно. Единственное, о чем я жалею, как и все мы, - о наших погибших. Их уже не вернуть. А все остальное Донбасс сделал правильно.