Глобальное распространение искусственного интеллекта - нейросетей, ассистентов и чат-ботов - позволило роботизированным системам не только вычислять, но и творить, подметил участник из Китая Ван Синхуа. Мы тоже обратили внимание, что некоторым нашим участникам помогал в работе ИИ. Думаем теперь, как использовать этот факт на благо конкурса. Впрочем, нет страны, где учителю русского языка было бы сегодня легко работать, но нет и учителя, который опустил бы руки. Русофобия в Грузии все еще чувствуется, русский вытесняют из публичной сферы, историю Великой Отечественной войны искажают, за советскую символику нещадно штрафуют, пишет учитель Нино Илуридзе. Но сегодня никто уже не позволит снести или убрать с глаз долой памятники Пушкину или Грибоедову, не будет запрещать преподавание русского языка или бурно реагировать на русскую речь в общественном транспорте, рассказывает педагог. В стране работает 20 государственных русскоязычных школ, проводится Национальная олимпиада по русскому языку. "Великий и могучий" переживает Грузии медленное, но уверенное возрождение.
Улица Правды в Мадриде называется Calle de la Verdad, она короткая - метров сто, заканчивается тупиком. "Я не знаю, есть ли в этом символ, но в последние четыре года именно так иногда ощущается моя работа: идешь по улице Правды - а она упирается в стену", - пишет нам Полина Адова из Испании.
Она рассказывает, что в феврале 2022 года мир, в котором она жила и работала, переломился пополам. Телевизор говорил одно, интернет - другое, соседи - третье. В этом шуме слово "русский" приобрело привкус политического выбора. Учить язык для некоторых стало поступком. Кто же эти люди, кто его совершил? Например, Мерседес, шестьдесят восемь лет, на пенсии. Раньше она возила испанские группы по России, и русский был ее рабочим инструментом. Сейчас туры закончились, но язык остался - и она не хочет его терять. "Если перестану говорить, - забуду, с кем прожила двадцать лет", - шутит она. На занятиях вспоминает не глаголы, а людей, маршруты, запах вокзалов и то, как в Питере ее группа потерялась на разводе мостов. "Она приходит, чтобы язык не умер", - говорит Полина. Второй ученик - Хавьер. Когда-то работал в Москве. Он вернулся в Испанию, но часть его сталась в России. Он продолжает учить русский, потому что хочет вернуться. Не в гости - жить. "Я не знаю, получится ли, - говорит он. - Но если забуду язык - уже не получится точно". Третий - Пабло. Он был влюблен в русскую девушку. История кончилась, чувства утихли, а язык остался. "Я не хочу, чтобы она исчезла из меня целиком", - объясняет он. И учит падежи уже третий год без всякой практической цели, кроме одной: помнить.
А Бингёль Ляззат с Северного Кипра мечтает создать русский культурный центр, поставить памятник Гагарину, который бывал на острове Кипр, и Пушкину, чтобы ежегодно 6 июня отмечать День русского языка. Для нее жить по правде - значит не опускать руки там, где другие сдались. А преподавать по правде - значит верить в своих учеников даже тогда, когда весь мир делает вид, что страны языка не существует. В международной школе, где работает Бингёль Ляззат, основной язык - турецкий, а первый иностранный - английский, второй - французский или немецкий. Русскому здесь приходится нелегко. "Эхо мировых конфликтов доносится и до нас. Я сталкиваюсь с критикой, ловлю на себе косые и злые взгляды, - пишет русист. - Некоторые родители с упреком спрашивают: "Зачем он нужен, этот русский?" Я отвечаю спокойно и уверенно: "Это официальный язык ООН и МКС. Это язык Пушкина и мировой классики. Язык, на котором Гагарин сказал: "Поехали!"
Есть надежда на лучшее и в эссе Ольги Золотаревой из Италии. Она считает, что интерес к русскому языку среди местного населения не исчез - он просто стал другим: "О нынешнем официальном статусе языка можно судить по университету Больцано, в котором русский ставят в один ряд с китайским и арабским. Это не просто образовательный стандарт - это признание того, что русский язык является ключом к огромному самостоятельному миру".
Ольга подчеркивает, что правда порой разбивается о медийные кривые зеркала. По ее словам, современный человек в Европе часто смотрит на Россию глазами телевизора, транслирующего лишь одну грань реальности. И этот "информационный уют" мешает видеть истину. К сожалению, даже современные европейские учебники русского языка как иностранного порой грешат однобокостью, тиражируя старые стереотипы о России. Какие же мотивы сегодня есть у молодых европейцев, чтобы тратить время на падежи и склонения? Они весьма прагматичные. Европейская молодежь думает, что обязательно настанут хорошие времена и знание русского языка неизбежно станет конкурентным преимуществом. Например, к учебникам приводит мечта о большой сцене или льде. Будущие воспитанники легендарных российских школ балета и фигурного катания хотят понимать своих наставников без переводчика, пишет Ольга.
Светлана Дрегля из Молдовы сообщает, что русский в ее стране "живет вопреки". Вопреки наступлениям на историческую память, когда молодежь пытаются убедить в том, что их прошлое - это сплошная череда мрака и скорби, внушают чувство вины или стыда за своих предков, которые освобождали эту землю в 1944-м. "Это были люди с небрежным отношением к труду, мошенники, бродяги и алкоголики", - говорится в новом учебнике истории. "По сути, мы наблюдаем попытку ампутировать культурный код целого поколения, подменив живую духовную связь с прошлым схемами европейской интеграции", - утверждает учитель. Ее часто спрашивают, где она берет силы оставаться оптимистом, когда статус предмета стремительно падает. По словам педагога, в глазах учеников. "Современный подросток в Молдавии живет в состоянии острого диссонанса: в семье он слышит русскую речь, читает книги, поет песни, а в медийном пространстве ему твердят, что это язык агрессии, язык оккупантов. Моя задача как учителя - снять этот конфликт", - говорит Светлана.
Организаторами Международного Пушкинского конкурса является "Российской газеты" и Департамент внешнеэкономических и международных связей правительство Москвы.