Прямо не относится к сюжету, но выглядит показательно сама форма диалога Зеленского и Мерца - через письма руководству Евросоюза, содержание которых становится известно избранным СМИ: Der Spiegel для канцлерской инициативы, и Reuters для ответа нелегитимного президента.
От этого возникает впечатление, что оба пишут вилами по воде, а не ведут предметный разговор. Обращает на себя внимание и другая деталь: судьбу Украины в ЕС теперь сольно решает Берлин, без Парижа, еще недавно игравшего на украинском направлении ключевую роль. Быть может потому, что у ветреного французского президента Макрона на постсоветском пространстве теперь новый фаворит - Никол Пашинян, и страсть к Зеленскому осталась в прошлом.
При этом предложения Мерца нельзя назвать ни прорывными, ни концептуально новыми. В Брюсселе не первый год ищут способы оформить колониальный статус Украины без предоставления полноценного членства в ЕС, и последняя неудачная попытка - датированный мартом текущего года план Урсулы фон дер Ляйен: "сейчас очень формальное членство, а когда-нибудь потом реальная интеграция". Причем Зеленского предложенный принцип в общих чертах устроил, а ведущие страны Европы - нет. Обоснования отказа озвучивались разные, но главным все-таки был страх изменения баланса сил в ЕС не в пользу стран "старой Европы".
Предложение Мерца звучит для Киева еще хуже: совещательный голос, без полноценного доступа к рынкам, да еще со строгими условиями, за неисполнение которых предусмотрен отзыв предоставленных преференций.
На такое Зеленский согласиться не может. К тому же сама формулировка "ассоциированное членство" навевает на украинцев грусть: соглашение об ассоциации с ЕС, из-за отсрочки подписания которого в 2013 году начался "майдан", а страна полетела в тартарары, у них уже есть, и результаты налицо.
Зато в предложениях Мерца есть те самые "гарантии безопасности", о которых уже год тараторит Зеленский: распространение статьи 42.7 Договора о Европейском союзе на Украину действительно можно считать такими гарантиями в мирное время. Но именно эти гарантии Зеленский риторически вернул Мерцу - мол, Украина уже в одиночку воюет за всю Европу, безо всяких статей, и потому рассчитывает на большее.
Однако есть в этой вежливой перепалке и другой смысл. Зеленский, возможно, небеспочвенно воспринимает инициативу Мерца как "черновик" консолидированной позиции ЕС на переговорах с Россией, которые больше не считаются в Брюсселе немыслимыми. Также небеспочвенно он опасается, что содержательные переговоры об Украине, а значит, и о новой системе безопасности в Европе, будут идти без Украины, и разменной картой в этой дипломатической игре может стать он сам как физическое и политическое лицо.
Зеленский также правильно воспринимает сигналы, подаваемые ему НАБУ и САП через подозрения Ермаку, и отдает себе отчет, что выполнение всех требований ЕС и МВФ, прилагающихся к делу "Мидас" и дальнейшему финансированию войны, лишает его реальной власти. И нет никаких шансов победить на выборах, которые обязательно состоятся с установлением мира.
Единственным достижением, которое он может сделать стержнем своей избирательной кампании, и за которое значительная часть украинцев, в особенности живущих в Европе, простит ему воровство и потерю территорий, стало бы полноценное, безусловное и безотзывное членство в ЕС. Но такого дорогостоящего подарка европейцы в силу комплекса причин делать ни ему, ни Украине не собираются.
И в действительности никогда не собирались. Их устраивает Украина в качестве колонии, морковка "евроинтеграции" должна висеть перед лицом ее населения бесконечно долго.
Отказывая Мерцу, выставляя нереальные условия, Зеленский снова и снова набивает себе политическую цену и дует на огонь войны, которая сегодня является гарантией его власти и личной безопасности. Не сказать, что эта его манера поведения с евробюрократией и Мерцем, как ярчайшим ее представителем, вовсе бесперспективна - "криворожская дипломатия" всегда хорошо работала с коллективным Брюсселем, который своими руками слепил из Зеленского едва ли не божество. Своими руками он должен его и низвергнуть, но пока ограничивается лишь воспитательными мерами с его окружением. Зеленский чувствует эту слабость Европы и поэтому продолжает требовать от ЕС невозможного, чтобы получить большее, а именно - личные гарантии безопасности.