"У меня была наивная мечта - защищать тех, у кого нет защиты, и быть голосом тех, кого не слышат".
"Мне дали семь лет по сфабрикованному делу, потому что я защищала свой народ. Я стала слишком опасной в своей стране для тех, кто боится правды".
"Читайте, думайте, делайте выводы. Не соглашайтесь со мной: это нормально и даже правильно. Главное, не будьте равнодушными, потому что равнодушие убивает мир быстрее любой диктатуры".
"В апелляции защита представила обширный список доказательств невиновности: ходатайства о допросе свидетелей, о проведении экспертиз, о повторном исследовании материалов, о проверке конституционности применяемых норм. Все ходатайства были отклонены - не после их анализа и оценки, а фактически без какого-либо обоснования. Защита настаивала на допросе более 170 свидетелей, которые могли подтвердить мою невиновность. Суд отказал, и судебное следствие было завершено. Парадокс: свидетели обвинения в апелляции сами не подтвердили ключевые элементы обвинения. Они говорили, что не видели моих действий, не могут подтвердить, что я принимала деньги. Но даже это не повлекло пересмотра позиции суда".
"Параллельно с судом шла информационная травля. В октябре 2025 года провластный телеканал TVR Moldova распространил ложь о моих показаниях, приписав мне слова, которых я никогда не произносила".
"Помню, как ты взял меня за руку и сказал: "Доченька, политика - дело грязное, могут съесть". А я не послушала. Думала: если за народ, что может быть страшного?" (из письма отцу)
"Самое главное, мам: за меня не переживай. Я не боюсь. Моя воля не сломлена, и с каждым днем здесь я становлюсь только сильнее". (из письма матери)
"Мы не сепаратисты. Мы хотим жить на своей земле, говорить на своем языке, учить детей своей истории, и чтобы нас за это не сажали в тюрьму".
"Для меня было шоком осознать, что кто-то может прийти и наказывать за то, с чем ты вырос. За русский язык, за память о Победе, за "Отче наш" на русском языке. За все то, что было частью твоей жизни с самого рождения". (из письма президенту РФ Владимиру Путину)
"Я хочу сказать вам спасибо. Спасибо за то, что вы выходили за меня на митинги. После моего ареста прошли сходы во всех населенных пунктах Гагаузии. В апреле в Комрате вышли на митинг больше 5000 человек. В августе тысячи людей собрались у стен тюрьмы и требовали моего освобождения. Вы стояли в любую погоду, держали плакаты, не боялись". (из письма гагаузскому народу)
"Видите ли вы лица тех, кого посадили за несогласие с вами? Слышите ли голоса тех, чьи жизни сломали ваши решения? Вы научились отключать совесть, как лампочку. Утром подписываете приговор избранному народом лидеру, а вечером улыбаетесь в камеры и говорите заученные слова о демократии". (из письма Майе Санду)
"Скажите мне, госпожа Санду: европейская демократия - это сажать избранных народом лидеров за несогласие с вами? Это лишать людей права выбирать своих представителей? Это преследовать оппозицию и называть это борьбой с коррупцией?" (из письма Майе Санду)
"Сегодня я политзаключенная режима Майи Санду - режима, который называет себя "проевропейским" и утверждает, что защищает "европейские ценности". (из письма членам Европарламента)
"В идеале правосудие должно выглядеть так: весы наполняют своими доводами обвиняемый и обвинение. После этого аргументы взвешиваются, а судья просто констатирует, какая чаша перевесила. То есть судья не принимает решение - он просто его фиксирует. Но вот вопрос, госпожа Кучереску: вы действительно фиксировали или вы решали? Когда я смотрю на материалы дела, я вижу не весы. Я вижу чашу, которая была наполнена до того, как началось взвешивание" (из письма судье).
"Нет ничего, кроме политического решения посадить неудобного человека. И все равно меня посадили на семь лет. Я не прошу вас поверить мне на слово. Я прошу вас сделать то, что делает любой настоящий журналист: проверить факты, изучить документы, задать неудобные вопросы. Почему человека сажают на семь лет без единого доказательства вины? Почему свидетели не знают обвиняемую? Почему суд принимает такие показания? Ответы на эти вопросы есть в материалах дела, и они ждут того, кто не побоится в них заглянуть". (из письма независимым журналистам)