Для начала, что изменилось? Как правило, если водитель не согласен с вынесенным в его отношении наказанием, он обжалует его сначала у руководства того подразделения ГИБДД, которое его наказало, потом - в суде первой инстанции, в апелляционном суде, в кассационном, и, наконец, в Верховном. Но есть статьи, по которым ГИБДД дела не рассматривает, а направляет их в мировые суды. Это статьи, которые могут грозить лишением прав. Например, нетрезвое вождение, отказ от медосвидетельствования, выезд на встречную полосу, повторный проезд на красный сигнал светофора. Так вот те дела, которые рассматривает мировой суд, больше не попадут в кассационные суды общей юрисдикции.
В кассации их будут рассматривать верховные суды республик, краевые, областные суды и суды городов федерального значения. Пересматривать указанные акты будут председатели судов субъектов, их заместители либо уполномоченные судьи по их поручению.
Как говорит Лев Воропаев, на первый взгляд нововведение может показаться всего лишь процессуальной "переадресацией" жалоб. Однако на практике оно существенно меняет стратегию обжалования и требует от участников процесса перестройки привычных алгоритмов действия.
- Проиллюстрирую это на двух характерных примерах, - говорит юрист. - Мировой судья вынес постановление о назначении административного наказания, скажем, за управление в состоянии опьянения, за оставление места дорожно-транспортного происшествия, либо за несвоевременную уплату административного штрафа. Апелляционная жалоба была оставлена районным судом без удовлетворения.
До вступления в силу нового порядка кассационная жалоба подавалась в кассационный суд общей юрисдикции. Теперь такая жалоба направляется не в кассационный суд, а непосредственно в суд субъекта Российской Федерации.
Пример второй. Гражданин привлечен к ответственности на основании материалов, полученных с помощью автоматической камеры фотовидеофиксации - например, за превышение скорости. В отличие от первого случая, жалоба на такое постановление изначально подается не мировому судье, а в районный суд. Если он оставляет жалобу без удовлетворения, а вышестоящий суд подтверждает это решение, то кассационная жалоба в данном случае подается по-прежнему в кассационный суд общей юрисдикции.
Таким образом, в целом проведенная реформа направлена на оптимизацию судебной системы. Вместе с тем, она требует от участников процесса адаптации к новым правилам и более тщательной, выверенной подготовки кассационных жалоб.
Но новые правила рассмотрения могут повлечь за собой и определенные системные риски, считает юрист. Ключевой из них - снижение единства судебной практики. Ранее именно кассационные суды общей юрисдикции выступали в роли главного стабилизирующего звена. Каждый из них объединял несколько субъектов Российской Федерации, а Верховный суд РФ, в свою очередь, обобщал практику всех кассационных судов. Такая конструкция позволяла достаточно оперативно выявлять и устранять разночтения, а нижестоящие суды - мировые и районные - ориентировались на единообразные правовые позиции, выработанные в пределах округа.
Теперь каждый региональный суд фактически начинает формировать собственную кассационную практику.
Таким образом, при очевидной процессуальной оптимизации (приближении кассации к гражданину) реформа несет в себе риск фрагментации судебной практики.
Компенсировать этот риск могла бы активная роль Верховного суда Российской Федерации с его правом давать разъяснения и пересматривать дела в порядке надзора.
Однако нагрузка на Верховный суд при этом неизбежно возрастет, а устранение региональных противоречий будет происходить с существенной задержкой - только по мере того, как конкретные дела дойдут до него.
В переходный период судам и участникам процесса придется жить в условиях фактической множественности кассационных подходов.