Электронная торговля остается одной из самых быстрорастущих сфер. Как будет меняться ее регулирование?
Сергей Шкляев: Фактически в ЕАЭС создается отдельный режим для электронной торговли. Уже принят большой пакет изменений в Таможенный кодекс, сейчас он проходит процедуры ратификации в странах Союза. Мы рассчитываем, что новые правила вступят в силу уже во втором полугодии этого года.
Важно понимать, что речь идет не о точечных корректировках, а о полноценной новой системе регулирования. Электронная торговля выделяется в отдельную категорию. Для нее создаются собственные механизмы администрирования, отдельная форма декларации и специальные процедуры оформления.
Сегодня рынок развивается гораздо быстрее, чем действующие правила. И это создает очевидный дисбаланс. Традиционный импортер проходит длинную цепочку процедур: заключает контракт, открывает паспорт сделки, ввозит образцы продукции, подтверждает соответствие техническим регламентам, получает сертификаты, уплачивает пошлины и налоги. Только после этого товар попадает в розницу.
В электронной торговле ситуация иная. Иностранный продавец фактически напрямую поставляет товар конечному потребителю. При этом многие категории товаров не проходят полноценную оценку безопасности, а пошлины зачастую вообще не уплачиваются. В результате формируются неравные конкурентные условия.
И речь здесь не только об экономике. Это еще и вопрос безопасности потребителя. Через интернет сегодня можно заказать практически любую продукцию - косметику, биологически активные добавки, детские товары. Но покупатель далеко не всегда понимает, соответствует ли этот товар требованиям безопасности.
Поэтому задача новых правил - не усложнить жизнь потребителю, а сделать рынок более прозрачным и цивилизованным. Причем для граждан процесс должен остаться максимально простым и необременительным.
Что изменится для покупателей и маркетплейсов на практике?
Сергей Шкляев: Во-первых, появится специальная декларация для товаров электронной торговли. Она позволит оформлять такие поставки полностью в электронном виде.
Во-вторых, будут созданы цифровые инструменты для операторов электронной торговли и логистических компаний. Это позволит автоматически учитывать стоимость товаров, контролировать беспошлинные лимиты и, при необходимости, уплачивать платежи без лишней бюрократии.
Что касается беспошлинного порога, сейчас достигнута договоренность на уровне 200 евро. При превышении этого лимита пошлина будет начисляться на всю стоимость товара.
Этот порог в 200 евро для онлайн-покупок зарубежных товаров надолго сохранится?
Сергей Шкляев: Думаю, нет. Уже сейчас отдельные страны союза выступают за дальнейшее снижение порога. Но здесь важно действовать очень аккуратно.
Любые изменения должны быть комфортными и для потребителей, и для бизнеса, и для логистических операторов. Поэтому сначала необходимо запустить новую систему, посмотреть, как она работает на практике, оценить влияние на рынок, и только после этого обсуждать дальнейшее изменение порога.
Но стратегически движение идет именно в сторону более глубокого регулирования электронной торговли и выравнивания условий между классическим импортом и трансграничными онлайн-площадками.
Какие товары сейчас считаются наиболее проблемными с точки зрения различий в таможенной стоимости?
Сергей Шкляев: В первую очередь, товары массового спроса: одежда, обувь, электроника, автомобили.
Сейчас таможенные службы уже согласовали единые стоимостные индикаторы примерно по 1700 кодам товаров. Это помогает автоматически выявлять отклонения и снижать риски занижения стоимости.
Например, недавно были приняты решения об обязательном указании товарных знаков и брендов для ряда товаров. Потому что условно два телефона могут стоить совершенно по-разному в зависимости от марки.
В феврале в ЕАЭС полноценно заработала система навигационных пломб. Можно уже сделать какие-то выводы?
Сергей Шкляев: Уже сейчас можно сказать, что система показала эффективность. За первые месяцы выполнено более 40 тыс. перевозок с использованием навигационных пломб.
Для бизнеса это прежде всего инструмент доверия. Если груз идет с такой пломбой, риск дополнительных досмотров резко снижается.
Представьте: без пломбы машину могут отправить на полный досмотр с разгрузкой товара. Это время и серьезные расходы. С пломбой инспектору достаточно проверить маршрут и целостность устройства.
Сейчас используются только пломбы, произведенные в странах Союза?
Сергей Шкляев: Пока используются и иностранные устройства, в том числе китайские. Но в перспективе Союз планирует переходить на собственные решения.
Сейчас пломбы уже производятся в России и Беларуси. Остальные страны Союза тоже рассматривают запуск такого производства.
Совет ЕЭК недавно утвердил новые правила маркировки для чая, кофе, игрушек, стройматериалов и ряда других товаров. Что это даст рынку?
Сергей Шкляев: Система маркировки в Союзе действует с 2018 года и уже доказала свою эффективность. Сначала это были меховые изделия, обувь, табак, алкоголь, отдельные товары легкой промышленности. Сейчас перечень постепенно расширяется.
Маркировка позволяет прослеживать товар на всем пути - от ввоза до продажи конечному потребителю. Это серьезно упрощает контроль. Раньше таможенным органам приходилось вручную запрашивать информацию по каждой партии товаров. Сейчас достаточно считать код маркировки, и система сразу покажет, где и когда товар был введен в оборот.
Это снижает издержки для добросовестного бизнеса и одновременно помогает бороться с контрафактом и серым импортом.
Какие товары могут стать следующими кандидатами на маркировку?
Сергей Шкляев: Сейчас преждевременно говорить о конкретных категориях. Это всегда длительный процесс обсуждения с бизнесом и государствами Союза. Нужно учитывать интересы производителей, импортеров и готовность инфраструктуры.
Но сам институт маркировки уже востребован рынком. Многие отраслевые ассоциации сами заинтересованы в его расширении.
В конце апреля ЕЭК внесла изменения в порядок заполнения декларации на товары. Какие еще изменения нужны для унификации таможенных правил в ЕАЭС?
Сергей Шкляев: Сегодня таможенное регулирование - одна из самых унифицированных сфер в ЕАЭС. У нас действует единый Таможенный кодекс, решения Комиссии обязательны для всех стран Союза. Поэтому говорить о каких-то барьерах между государствами было бы не совсем корректно. Скорее есть национальные особенности.
Например, только Россия имеет выход к открытому морю, а Армения и Калининградская область фактически отделены от остальной территории Союза. Это влияет на логистику и практику администрирования.
Наша задача - выстроить диалог между таможенными службами и бизнесом, чтобы правила были едиными и удобными для всех. Изменения, которые принимались этой весной, - это не просто техническая корректировка документов. Они позволяют автоматизировать контроль, улучшить систему управления рисками и ускорить прохождение грузов.
Если участник ВЭД корректно указывает все сведения, система автоматически пропускает товар быстрее. Если нет - включаются дополнительные проверки. Это уже движение в сторону цифровой таможни.
Сейчас задача - не просто написать нормативный акт, а сделать так, чтобы все процессы работали автоматически и быстро. Для бизнеса главное - скорость и снижение издержек. Но при этом нельзя потерять качество контроля.
Поэтому мы постоянно анализируем практику, обсуждаем предложения бизнеса и таможенных органов и корректируем правила под современные цифровые механизмы.
ЕАЭС активно расширяет сеть соглашений о свободной торговле. Какие таможенные изменения потребуются для полноценной работы с новыми странами?
Сергей Шкляев: Самое важное здесь - электронный обмен информацией между таможенными службами. Без него невозможно эффективно контролировать преференциальные поставки и анализировать торговлю.
По сути, соглашение о свободной торговле - это только первый шаг. Далее нужны соглашения об информационном обмене и технические протоколы: какие сведения передаются, в каком формате, в какие сроки.
Это сложная работа, потому что затрагивает и вопросы суверенитета, и модернизацию информационных систем. Но именно такой обмен позволяет ускорять таможенные операции и делать торговлю более прозрачной.
Как ИИ применяется в работе таможни?
Сергей Шкляев: На самом деле элементы искусственного интеллекта уже используются практически во всех странах ЕАЭС.
Но важно понимать: ИИ - это не только распознавание лиц или биометрия. Прежде всего это автоматизация и аналитика больших данных.
Например, раньше инспектор вручную проверял разрешительные документы. Сейчас система сама анализирует, выдавался ли документ, кому, на какой товар и можно ли его использовать.
Другой пример - пункты пропуска. Раньше водитель приезжал, шел с бумажными документами по разным ведомствам, ждал проверки. Сейчас задача - полностью автоматизировать этот процесс.
Машина въезжает в пункт пропуска, камеры считывают номер, весы в движении фиксируют массу, система автоматически сопоставляет данные с предварительной информацией и проверяет разрешительные документы. Все это занимает минуты.
Внедрение искусственного интеллекта и цифровых решений в деятельность таможни предметно обсуждались на Евразийском экономическом форуме, который прошел 28 мая в Астане.
Насколько реально сократить прохождение границы до 10 минут, как сейчас заявляется?
Сергей Шкляев: Это уже не теория. В России такая задача поставлена Президентом Российской Федерации В.В. Путиным, и работа активно идет. Аналогичные решения внедряет Казахстан.
Мы недавно смотрели казахстанскую систему "Кеден" - там в отдельных случаях уже достигаются такие показатели.
Причем речь идет не только о программном обеспечении, но и о полной модернизации инфраструктуры пунктов пропуска.
Есть ли планы расширять применение биометрии?
Сергей Шкляев: Да, пилотные проекты уже реализуются. Например, в аэропортах тестируются технологии распознавания лиц, рисунка вен ладони, отпечатков пальцев.
Но здесь важно не только внедрить технологию, а выстроить единые подходы к обработке персональных данных и правовому регулированию.
Насколько эффективно сегодня взаимодействуют таможенные службы ЕАЭС в борьбе с контрабандой?
Сергей Шкляев: Это одно из ключевых направлений работы таможенных органов. Между службами идет постоянный обмен информацией, в том числе в режиме реального времени.
Есть совместные операции, контактные группы, взаимодействие через Всемирную таможенную организацию.
Причем современные цифровые инструменты позволяют быстро интегрировать полученную информацию в системы управления рисками и оперативно реагировать на подозрительные поставки.
Когда внутри ЕАЭС окончательно исчезнет бумажный документооборот?
Сергей Шкляев: Работа уже идет. В разных странах скорость разная, но движение очевидно.
Например, Казахстан активно внедряет электронные счета-фактуры. В Союзе развивается проект электронной транспортной накладной e-CMR.
Полный отказ от бумаги - вопрос времени. Чем быстрее это произойдет, тем проще и дешевле станет торговля внутри Союза.