Витторио, вы в себе смешали две культуры, на ваш взгляд, почему итальянцы и русские традиционно симпатизируют друг другу?
Витторио Ранджелони: Я хорошо понимаю, почему в Италии так любят русских: подкупают искренний интерес к итальянской истории и культуре, готовность щедро тратить деньги на местных курортах и в магазинах. А вот чем итальянцы заслужили к себе такую русскую любовь, для меня до сих пор остается загадкой. Могу только предположить, что причиной тому наша схожесть ментальная, ценностная. Русская душа чувствует что-то близкое и родное, опять же эстетически нам нравится похожее. Посмотрите, сколько известных зданий в Москве и Санкт-Петербурге построено архитекторами из Италии, включая и Кремль, результат русско-итальянского сотрудничества, который в XV веке при Иване III подвергся серьезной перестройке. Возможно, нас связывает и общее византийское наследие. Интересно, что украинцы до определенного момента себя тоже в Италии называли русскими, так как это сразу повышало их статус в глазах местных.
Почему вы решили сменить благополучную и спокойную Италию на неспокойный и полный лишений Донбасс?
Витторио Ранджелони: Италия моего детства и современная - это две разные страны. Еще 20 лет назад было просто немыслимо, что девианты с радужными флагами будут ходить по улицам "вечного города", а Ватикан, казалось бы цитадель католичества, защитник основ веры, согласится благословлять "нетрадиционные" пары, лицемерно прикрываясь человеколюбием. За очень короткое по историческим меркам время Италию накрыла и почти поглотила атлантическая глобальная хмарь, которая декларирует всевозможные "свободы": от здравого смысла, нравственности, религии, а на самом деле лишает человека его культурных основ, индивидуальности, самобытности, превращая целые народы в серую и безликую массу.
Всё это я видел своими глазами, потому Киев, куда я регулярно ездил к бабушке с дедушкой, до 2014 года казался мне островом настоящей свободы, где мне дышалось легко, где еще сохранялись нормальные человеческие отношения. Я даже стал подыскивать там работу в строительной компании, по профессии, чтобы переехать. Но случился Майдан, и опять на моих глазах мгла, еще более плотная, чем в Европе, из-за концентрации ненависти и агрессии, стала окутывать Украину, превращая ее в негодное для жизни место.
Летом 2014 года бабушка приехала к нам в Италию погостить, и мы следили за происходящим по новостям. Теперь представьте картину, в гостиной телевизор показывает "Россию 24", где говорят о войне в Донбассе, о погибших, о трагедии, а на кухне второй телевизор транслирует итальянские новости, где показывают Украину, в которой войны как бы нет. Ясно, что кто-то врет: в бабушкиной реальности одно, а в соседней комнате совсем другое. Я стал разбираться, и в этих поисках решил сам приехать в Донбасс. Нашел правду именно там, и себя заодно нашел. Мне тогда было 23 года, молодой совсем, но я тогда почувствовал себя нужным - это очень важно. Если хотя бы один человек скажет "спасибо" за мою работу, значит, день прожит не зря, значит, я там, где и должен быть.
Расскажите историю знакомства ваших родителей. Как, кстати, они отнеслись к вашему желанию переехать?
Витторио Ранджелони: Я им сказал, что еду недели на две-три, в результате в тот раз задержался на полгода, а потом и вовсе остался в Донецке. Мама меня поняла, она сама из семьи военного, родилась в советском гарнизоне в Потсдаме, это Германия, училась в Чехословакии, потом переехали в Киев. Может быть, потому она и приняла выбор сына. А отцу было сложнее, он задавал вопрос: "Зачем тебе это всё?" Затем, что почему-то через мое сердце проходила эта война, наверное, это просто моя судьба ждала меня в Донбассе. Так же, как и мама, которая приехала в конце 80-х погостить к подруге в Италию на две недели, да так и осталась, познакомившись с отцом. Видимо, это у нас семейное.
Наверное, вы теперь будете серьезно относиться к желанию сына уехать куда-нибудь на пару недель?
Витторио Ранджелони: Спокойно отнесусь, с пониманием, что всякое может быть, главное, чтобы он не жалел о своем решении. Я не пожалел ни разу. В Донбассе увидел мужественных, сильных людей, готовых защищать свой мир. Здесь я встретил свою жену, наш сын растет патриотом. Ему нравится ездить в гости к родственникам в Италию, там его балуют, задаривают подарками, но домой возвращается с удовольствием.
Вы видели людей на Майдане в 2014 году, общались с ними. Каковы были их надежды и насколько они не совпали с полученным результатом?
Витторио Ранджелони: Есть хорошая песенка лисы Алисы и кота Базилио из советского фильма про Буратино со словами: "На простака не нужен нож, ему с три короба наврешь, и делай с ним, что хошь". Это лучшая иллюстрация того, что произошло тогда в Киеве. Примечательно: методички, по которым происходила манипуляция общественными настроениями, писали люди, хорошо изучившие граждан Украины, их желания и недовольства. Под каждую социальную группу составлялись свои инструкции. Националистам обещали "Украина по над усе", дав почувствовать вкус крови и насилия, что привело позднее к трагедиям в Одессе и в Донбассе, а в конечном счете и к текущей войне и миллионным жертвам. Сторонников евроинтеграции заманивали в госпереворот безвизом, чем-то кружевным и внезапным благосостоянием. Ну что же, многое сбылось - на кого-то, их немного, действительно обрушилось благосостояние. А почти 10 миллионов украинцев вынужденно покинули свою страну и скитаются по Европе, пытаясь встроиться в некогда желанный мир.
В итоге цена сбывшейся мечты предельно высока - разрушенная родина, живущая на дотациях, не имеющая будущего. Обывателей, уставших от произвола олигархов и их помощников-силовиков, которые поделили некогда цветущую страну, чтобы грабить, Майдан завлекал идеей справедливости, обещая рай земной, если к власти придут другие олигархи. Теперь эти самые обыватели, оставшиеся в живых, бегают от сотрудников ТЦК, либо откупаются от них. Нынешняя власть наживает на войне миллиарды, а справедливости как не было, так и нет. Самое интересное, что в самом начале "революции достоинства" (кстати, в самом названии - апелляция к ущемленному эго, тоже явный признак манипуляции) даже российские флаги были на площади. Это был посыл желающим дружить с Россией: "Не волнуйтесь, ничего против не имеем". Чем обернулось и это лукавство для поверивших в него, говорить не нужно. Вот так и был одурачен целый народ.
Как к вашей деятельности отнеслись в Италии?
Витторио Ранджелони: По-разному. В самом начале конфликта мы с друзьями через третьих лиц стали отправлять в Донбасс гуманитарную помощь: медикаменты, продукты питания, одежду, протезы для мирных людей, потерявших конечности. Потом я решил своими глазами увидеть, что же там происходит. Так, в 2015 году через Москву и Ростов попал на автобусе в Луганск. Там познакомился с местными репортерами, и они стали брать меня с собой, выезжая на боевые позиции, в отдаленные деревни, небольшие городки. Это была настоящая война, какой ее описывают в книгах и показывают в фильмах. Я стал записывать небольшие репортажи, где показывал живых людей, говорящих правду. Итальянцы очень удивлялись, так как их собственные СМИ рассказывали совсем другое. Мне было важно объяснить им, что это Украина воюет против своего же народа, отказывая ему в праве на родной язык и родную историю, запрещая первый и нагло переписывая вторую, что в центре Европы, в двух часах лёта от Рима, идет истребление людей по национальному признаку под нацистскими знаменами. Моя информация стала востребована, меня стали приглашать на различные встречи и конференции, где задавали вопросы о реальной ситуации в Донбассе. Тогда многие заинтересовались этой темой. Чтобы приглушить ее и сместить акценты с собственных преступлений, власти Украины стали заводить уголовные дела на итальянских сторонников Донбасса, фальсифицируя факты и документы, и отправлять в МИД Италии. Таким образом нас хотели запугать. Но мое дело в суде развалилось, так как не было доказательств, а моего знакомого, который действительно воевал в ополчении за ЛНР, пыталась выкрасть СБУ.
Первый глава ДНР Александр Захарченко был вашим другом. Попробуйте набросать его портрет.
Витторио Ранджелони: Первое, что замечаешь у него, это глаза. В них отражалась вся его душа, его суть, глубокий, проникающий в самую суть человека, взгляд - он сразу понимал, кто перед ним. Говорил очень быстро, а мысли уже бежали вперед, стараясь обогнать время и успеть как можно больше. Это был человек честный, сильный и добрый. Александр знал, что его убьют, но принимал это с каким-то удивительным смирением, и это знание придавало ему сил. Для него не было неважных, незначительных людей, он вникал в проблемы каждого, помогая по мере сил. Позывной Батя он носил не просто так, он и был им для дончан. Говорил: "Надо тебе девчонку найти, сына родите. А меня позовете крестным". Не успели, к огромному сожалению, он ушел раньше. Для меня это знакомство и дружба - большая честь, такие люди делают историю, они ее часть.
Многие иностранцы, переезжая в Россию, принимают православие. Расскажите о своем опыте.
Витторио Ранджелони: Так как я родился в католической стране, то и крещен там был в детстве. Потом постепенно отошел от церкви, как и многие мои сверстники. Религия в Италии сейчас, в основном, это часть культурной традиции, по-настоящему верующих очень малый процент, и в основном пожилые. В храмах устраивают театральные и музыкальные представления, превращая богослужения в карнавал. А в России я вижу живую веру, особенно это явно видно на передовой. И враг бьет прицельно по монастырям и церквям, сколько их стоит раненых там. Вера - это ориентир, якорь, это то, что дает человеку смысл жизни. Живя здесь, я с радостью и трепетом принял православие. Московский Крестный ход, который прошел в сентябре, меня просто потряс - сколько молодых людей, семей с детьми шли вместе под знаменами Спаса Нерукотворного, скандируя "Христос Воскресе"! Хочется быть частью этого.
Последнее время в Европе заявляют о будущей войне с Россией. Зная европейцев, а я много лет прожила бок о бок с испанцами, сильно сомневаюсь в их способности к мобилизации, а тем более к реальным боевым действиям. Как, на ваш взгляд, будут развиваться события?
Витторио Ранджелони: Итальянцы точно воевать не хотят, но такова реальность, что экономика Евросоюза в глубоком кризисе, по их собственной вине - добровольно отказались от российских недорогих энергоресурсов, потратили огромные средства на Украину, опустошили свои боевые запасы. И продолжают войну в надежде на победу, чтобы выжить за счет ограбления России. И другого выхода для себя не видят. А наша задача выстоять, доказать свою способность дать отпор любому врагу.