Где сейчас находится моногород на пути от зависимости к диверсификации? Обсудим тему с доктором социологических наук, профессором Финансового университета при правительстве РФ Павлом Разовым.
Чем сегодняшнее состояние российских моногородов отличается от кризисного, которое наблюдалось в 2010-х?
Павел Разов: Состояние российских моногородов остается сложным. Основная проблема все та же - зависимость от градообразующего предприятия. Это делает моногорода уязвимыми к отраслевым кризисам. При падении производства страдают бюджет, социальная сфера и инфраструктура. Например, в 2008 году в Пикалёве (Ленинградская область) закрылись три крупных предприятия, что привело к массовой безработице и социальному коллапсу. Вторая проблема - отток населения. За последние 10 лет в 92% моногородов фиксировалось сокращение населения - более 700 тыс. человек уехали, преимущественно молодежь. Отток связан с отсутствием перспектив, низким уровнем зарплат и поиском работы в других населенных пунктах. Третья проблема - старение производственных фондов. Многие градообразующие предприятия нуждаются в модернизации, но для этого требуются инвестиции. Сказываются и неразвитая инфраструктура, и высокий уровень безработицы, и дефицит квалифицированных кадров.
Действующие государственные программы для моногородов действительно перевели фокус с "монозависимости" на "диверсификацию" или только заморозили текущее положение, оттянув неизбежный крах?
Павел Разов: Такие программы реализуются, включая создание территорий опережающего социально-экономического развития, где резиденты получают налоговые льготы и другие преференции. В рамках поддержки привлечено 234 млрд рублей инвестиций, выделено 36,5 млрд рублей субсидий из федерального бюджета, разрабатываются мастер-планы развития территорий, которые интегрируют урбанистику, экономику и интересы местных сообществ. В 2025 году запущена новая программа льготного кредитования для малого и среднего бизнеса в моногородах и прилегающих особых экономических зонах. Ставка по льготным кредитам составит 6-10% годовых. До 2030 года программой предусмотрено оказание финансовой поддержки около 18,3 млрд рублей. Поэтому можно сказать, что фокус постепенно переводится с монозависимости на диверсификацию.
Есть ли успешные мировые примеры трансформации городов, зависимых от одного предприятия (например, в Германии или Финляндии), и почему их прямое копирование в России часто проваливается?
Павел Разов: Да, такие примеры есть. Сингапур. Превратился из бетонных джунглей в "город-сад" благодаря вертикальному озеленению и инновационным подходам к водосбережению. В этом городе работает система умных датчиков, отслеживающих качество воздуха, уровень шума и транспортные потоки. Полученные данные используются для оптимизации работы общественного транспорта и систем кондиционирования в зданиях. Или возьмем Копенгаген. Более 60% горожан ежедневно используют велосипед для передвижения по городу, что снизило выбросы CO/2 на 20% за 10 лет. Там запущена система "умного" управления ливневыми стоками: специальные резервуары накапливают дождевую воду во время ливней, предотвращая затопление улиц, а затем постепенно направляют ее для полива городских парков. Пример эффективного развития моногородов показывают Барселона, Токио, Цюрих.
Успешное предприятие через 10-15 лет - это уже не "завод в городе", а "город-завод". Как изменилась ответственность и мотивация собственников градообразующих предприятий в новых экономических условиях (санкции, кадровый голод) - стали ли они драйверами диверсификации или продолжают выжимать ресурсы из территорий?
Павел Разов: Ответственность и мотивация собственников градообразующих предприятий претерпевают значительные изменения. Это связано с трансформацией модели взаимодействия бизнеса, государства и местного сообщества, а также с вызовами, которые стоят перед моногородами. Сегодня собственникам градообразующих предприятий приходится прежде всего решать кадровую проблему. Необходимо остановить "утечку мозгов", привлекать квалифицированных инженеров, IT-специалистов, современных менеджеров. Далее - развитие городской среды. Задача предприятия - помочь городу перестать быть "приложением" к заводу, а стать местом с собственной уникальной историей и ценностью. Это может выражаться в поддержке локальных культурных инициатив, краеведческих музеев, фестивалей, развитии индустриального туризма. Еще одна задача - управление ожиданиями местного сообщества. Важно выстраивать диалог с жителями через публичные слушания, общественные советы, соцсети, чтобы избежать конфликтов, связанных с завышенными ожиданиями. В новых экономических условиях ответственность и мотивация собственников градообразующих предприятий трансформируются в сторону стратегического партнерства с государством и местным сообществом.
Главное препятствие для диверсификации - это инфраструктура или люди? Как остановить отток молодежи и что делать с отсутствием альтернативных навыков у старшего поколения в моногородах?
Павел Разов: Отток молодежи и отсутствие альтернативных навыков у старшего поколения в моногородах - системная проблема, которая связана с экономической моделью таких городов и демографическими тенденциями. Она приводит к старению населения, дефициту квалифицированных кадров и снижению потенциала развития территорий. Для преодоления этих вызовов требуются комплексные меры: диверсификация экономики, развитие альтернативных отраслей, не связанных с градообразующим предприятием, создание новых рабочих мест, создание программ переобучения и повышения квалификации. Особенно важно обучение старшего поколения цифровым навыкам и профессиям, востребованным в новых отраслях. Необходимо также улучшение качества городской среды, создание досуговых и образовательных центров. Это может сделать моногорода более привлекательными для молодежи.
Устойчивая модель моногорода без традиционной промышленности вполне возможна. Возможна ли устойчивая модель моногорода будущего без промышленности - через туризм, креативные индустрии, распределенные ИТ-сервисы, или это самообман?
Павел Разов: Да, устойчивая модель моногорода будущего без традиционной промышленности возможна, но требует комплексного подхода, сочетания нескольких стратегий и значительных усилий в области инфраструктуры, образования, маркетинга и управления. Туризм, креативные индустрии и распределенные ИТ-сервисы могут стать ключевыми драйверами такой трансформации, но их успех зависит от ряда условий. Туризм может стать основой для переориентации экономики моногорода, особенно если есть природные, исторические или культурные ресурсы. Примеры успешной трансформации: Авилес (Испания). Бывший сталелитейный город переориентировался на туризм после очистки реки, восстановления исторического центра и создания общественной инфраструктуры. Мышкин (Ярославская область). Благодаря созданию "Мышкинского центра туризма" город стал популярным туристическим направлением. Ковдор (Мурманская область). Проект "Ковдор - столица Гипербореи" превратил моногород в туристический центр с фестивалями и экспедициями. Креативные индустрии (дизайн, искусство, медиа, IT-арт и т. д.) могут стать катализатором оживления моногорода. Примеры: Манчестер (Великобритания). Благодаря инвестициям в креативные индустрии и медиахаб MediaCityUK город стал динамично развивающимся центром, привлекающим молодые кадры и инвестиции. Лодзь (Польша). Бывший центр текстильной промышленности трансформировался благодаря развитию креативных индустрий, ИТ и логистики.
Каждый случай уникален в своем роде и зависит от конкретных условий - географического положения, исторического наследия, человеческого капитала и других факторов.
Есть мнение, что многие моногорода обречены на депопуляцию. Стоит ли государству признать это и финансировать только переселение жителей, а не борьбу за каждое предприятие?
Павел Разов: Я не могу согласиться с тем, что моногорода обречены на депопуляцию, хотя они действительно сталкиваются с серьезными вызовами. Судьба таких населенных пунктов зависит от комплекса факторов: экономической ситуации, государственной политики, активности местных властей, бизнеса и жителей. Основная проблема - зависимость от градообразующего предприятия. Если оно испытывает трудности (банкротство, сокращение производства), это приводит к росту безработицы, снижению доходов бюджета, ухудшению качества жизни и оттоку населения. Но ситуация не является необратимой. Есть примеры успешного преобразования моногородов. Например, Пикалёво. После остановки градообразующего комбината город начал привлекать новых инвесторов и создавать современные производства, не зависящие от одного предприятия. Анжеро-Судженск. После закрытия шахт здесь организовали нефтеперерабатывающий кластер и построили предприятия по производству стройматериалов. Или взглянем на Ржев. Город пытается бороться с оттоком населения и демонстрирует определенные успехи благодаря усилиям местных властей и активному вовлечению жителей.
Для снижения зависимости от одной отрасли требуется развитие других секторов. Как "зеленая повестка" и уход западных технологий отразятся на угольных и металлургических моногородах? Станут ли они точками роста новых производств или зонами техногенной катастрофы?
Павел Разов: "Зеленая повестка" и уход западных технологий оказывают значительное влияние на угольные и металлургические моногорода, создавая как вызовы, так и возможности для трансформации. Эти факторы затрагивают экономическую стабильность, экологическую ситуацию, технологическое развитие и социальную сферу таких городов. Однако уход западных компаний создает стимул для разработки и внедрения российских решений. Например, в металлургии активно поддерживаются проекты по производству железа прямого восстановления, которое считается более экологичным.
Для снижения зависимости от одной отрасли требуется развитие других секторов (туризм, малый бизнес, высокотехнологичные производства). Возможные пути адаптации - это государственная поддержка, субсидии на модернизацию, льготное кредитование, программы переквалификации работников, создание территорий опережающего развития. Развитие "зеленых" технологий, например инвестиции в CCS, рекультивацию, энергоэффективность и использование вторичного сырья. Стимулирование малого и среднего бизнеса, развитие туризма, образовательных и культурных проектов, как это было в Манчестере и Бильбао. Все это станет точками роста новых производств.
Могут ли проекты импортозамещения и оборонного заказа "перезагрузить" моногорода, или это создаст новую, еще более жесткую зависимость от одного госзаказчика?
Павел Разов: Да, могут. Эти инструменты способны стимулировать экономическое развитие, создавать рабочие места и укреплять технологический суверенитет, однако они не являются универсальным решением и требуют комплексного подхода, при этом необходимо учитывать и риски. Моногорода остаются уязвимыми к колебаниям спроса на продукцию, связанную с импортозамещением или оборонным заказом. Например, сокращение оборонных заказов может привести к снижению загрузки предприятий. Или при росте заказов в рамках оборонного или импортозамещения экономика города может оставаться монопрофильной, если не будут предприняты дополнительные меры по развитию других секторов и т. д.
Как должен измениться образ жизни в диверсифицированном моногороде - что житель теряет и что приобретает по сравнению с эпохой "завод - центр всего"?
Павел Разов: Диверсификация моногорода предполагает преодоление зависимости от градообразующего предприятия и переход к полипрофильной экономике, что неизбежно влечет изменения в образе жизни населения. Эти изменения касаются занятости, инфраструктуры, образования, социальной сферы и общего качества жизни. Диверсификация создает рабочие места в несырьевых секторах: обрабатывающей промышленности, туризме, сельском хозяйстве, сфере услуг, IT, биотехнологиях и других высокотехнологичных отраслях. Это требует от жителей освоения новых профессий и навыков.
Развитие малого и среднего бизнеса (МСП). Малый бизнес становится ключевым драйвером диверсификации. Жители могут стать предпринимателями, открыть собственное дело или устроиться на работу в новые компании. Сейчас государство и местные власти часто внедряют меры поддержки МСП: льготное кредитование, субсидии, обучение. Для работы в новых отраслях потребуется дополнительное образование или переквалификация.
Местные власти и предприятия могут организовывать тренинги, курсы, партнерствовать с образовательными учреждениями. Диверсификация часто сопровождается улучшением транспортной сети, ЖКХ, развитием зеленых зон, культурных и спортивных объектов. Это делает город более комфортным для жизни. Появляются технопарки, кластеры малого бизнеса, туристические объекты, коворкинги. Эти пространства меняют повседневную среду и предлагают новые возможности для работы, отдыха и общения. Реализуются проекты по обновлению общественных пространств, созданию мест для досуга молодежи, восстановлению заброшенных зданий. Диверсификация часто сопровождается развитием местного сообщества, появлением инициатив снизу, вовлечением жителей в решение городских проблем. Если раньше акцент мог делаться на работе на градообразующем предприятии, то теперь возрастает ценность гибкости, предпринимательского мышления, постоянного саморазвития.
Если бы вы получили карт-бланш на реализацию реформы моногородов, какие три конкретных шага вы бы сделали первыми (не считая денег)?
Павел Разов: Для реализации реформы моногородов в России я бы включил не три, а пять конкретных "шагов", направленных на диверсификацию экономики, улучшение городской среды, привлечение инвестиций, создание новых рабочих мест и повышение качества жизни населения. Начиная с 2025 года начался переход от "распыленной" помощи к адресной поддержке наиболее уязвимых территорий. Создается новый перечень моногородов. В него могут включаться не только традиционные моногорода, но и муниципальные округа, а также муниципальные образования, выполняющие функцию ядра городской агломерации. Важный элемент этого механизма - взаимосвязь планирования, реализации, мониторинга, уточнения и корректировки целевых показателей, мероприятий и ресурсов. Для оценки эффективности могут использоваться различные показатели - например, уровень безработицы, доля градообразующих предприятий в экономике города, динамика развития малого и среднего бизнеса. Конкретные шаги и инструменты могут варьироваться в зависимости от специфики моногорода, текущей экономической ситуации и принятых государственных решений.
Павел Разов - доктор социологических наук, профессор кафедры социологии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, член российского общества социологов. Постоянно работает в тесном контакте с органами законодательной и исполнительной власти. Сфера интересов: социология семьи, социология рисков, социология труда и профессиональной мобильности. Автор более 100 учебно-методических и научных работ, учебников и учебных пособий по социологии.