Взять интервью у Андрея оказалось достаточно сложно. Он не сидит на месте. С наступлением тепла постоянно пропадает в горах. В Бишкек возвращается буквально на день-два, чтобы забрать новую группу спортсменов и отправиться обратно - на склоны волшебного Тянь-Шаня. Вопросы ему приходиться отсылать в мессенджер, а затем часами ждать ответа. Кстати, прямо сейчас Пучинин находится на высоте более двух тысяч метров над уровнем моря в ущелье Ала-Арча. Связь там есть, но ненадежная и зависит от погоды. Если небо чистое, можно зарядить телефон от солнечного аккумулятора, но если тучи и дождь - пиши пропало.
- Андрей, как вы оказались в альпинизме и в Кыргызстане?
Андрей Пучинин: Моя горная одиссея буквально началась в лесах - вот такой каламбур. Я из Новосибирска, с 12 лет каждое лето проводил в экспедициях Биологического института сибирского отделения Академии наук СССР. Лет до 17 с учеными в тайге занимался полевыми биологическими исследованиями. В какой-то момент мое увлечение эволюционировало в туризм.
Началось все с секции спелеотуризма при новосибирском Дворце пионеров. Причем мы не только спускались в пещеры, но и занимались сплавом по рекам, походами в горы. И так, потихоньку, из такого, скорее, романтического, любительского этот экстремальный вид туризма перерос в спортивный. Я начал закрывать разряды по всем этим направлениям.
Следующим этапом был альпинизм. 14 января 1994 года у меня было первое официальное восхождение. Еще на уровне новичка, но все же. А в 1998 году я попал в Кыргызстан, в альплагерь "Ала-Арча" - Мекку постсоветского альпинизма. Именно здесь, под руководством моего первого тренера Александра Агафонова, при поддержке Дмитрия Грекова (первого из кыргызстанцев, покоривших Эверест. - Прим. ред.), в команде с Михаилом Михайловым, Олегом Тураевым, Александром Мануликом и российским мастером Александром Ручкиным, я и совершил восхождение, благодаря которому меня посвятили в рыцари ледяного стола. Или, если точнее, - в мастера спорта по альпинизму. Так что для меня ущелье Ала-Арча - моя альма-матер. Здесь я состоялся как альпинист.
- Правда ли, что покорять семитысячники здесь, в Кыргызстане, вы начали с самой сложной вершины - пика Победы?
Андрей Пучинин: Да. И одним из источников, вдохновивших меня на это, стала книга советского и кыргызского писателя Леонида Дядюченко "Какая она, Победа?"
Этот пик - особая отправная точка для альпинистов-высотников, он считается самой сложной и опасной вершиной на постсоветском пространстве и в мире. Восхождение на нее - тяжкий труд. На протяжении восьми километров маршрута приходится двигаться на высоте выше семи тысяч метров над уровнем моря.
В возрасте 25 лет наряду с матерыми высотниками я совершенно спокойно поднялся и спустился с Победы. Старшие коллеги сказали, что мне удалось преодолеть знаковый рубеж. Тогда я и почувствовал в себе силы. Понял, что я высотник.
- Покорением вершин увлекаются многие. Но скоростные подъемы и спуски - это, кажется, вообще за гранью. А у вас таких несколько, причем с установленными мировыми рекордами. Как такое возможно?
Андрей Пучинин: Наверное, к каждому приходит понимание, что какие-то вещи ты делаешь неплохо, а может быть и лучше других, и даже способен соревноваться с сильнейшими. Тогда ты получаешь шанс посвятить себя избранному делу. Я решил совершенствоваться в высотном и скоростном альпинизме и выживании в нестандартных условиях. А когда появилась возможность показать себя на мировой арене, воспользовался и ей.
Без ложной скромности скажу, что я и мои товарищи, которые занимались скоростными восхождениями в те годы, не были пионерами, но мы задали определенную планку. После нас, конечно, пришли спортсмены, более подготовленные и психологически, и физически. Они смогли улучшить наши достижения. Но благодаря нам молодежь поднималась с осознанием, что сбегать на Эльбрус за два часа - это реально. Вот так мы расширяем границы человеческих возможностей.
- Есть ли место в таком бешеном ритме другой жизни, не связанной с горами?
Андрей Пучинин: В моменте надо полностью отдать себя определенному занятию. Будто кроме гор, их невероятной красоты, восхождений ничего вокруг больше нет. Но это не вся жизнь, а лишь ее период. Да, ты какое-то время находишься на острие, жертвуешь всем остальным, а потом наступает время, и ты передаешь опыт молодым ребятам, спокойно уходишь в сторону, занимаешься чем-то другим. Например, как я сейчас, тренерской, инструкторской работой.
- Вы - главный тренер сборной республики по горному туризму. А чем он отличается от альпинизма?
Андрей Пучинин: Если коротко, то альпинизм - достижение определенной вершины и спуск с нее. Горный туризм - прохождение многокилометрового маршрута, объединяющего ущелья, долины, вершины, перевалы.
У горного туризма два направления - непосредственно само прохождение маршрутов и дистанционный соревновательный туризм. Во втором случае люди состязаются на скальном, сложном рельефе, показывают свое мастерство. Тут присуждаются звания, разряды, есть кандидаты и мастера спорта, в том числе международного класса. Я же совмещаю две ипостаси - инструктора по альпинизму и главного тренера по горному туризму сборной Кыргызстана. Как инструктор работаю и в других странах. И моя миссия - научить разным техникам безопасных подъемов.
- В адрес альпинистов часто звучат обвинения, что они, подвергая свои жизни риску, автоматически ставят под угрозу безопасность и других, включая спасателей.
Андрей Пучинин: Каждый человек имеет право на выбор. Собственно, мы его делаем буквально каждую минуту. Когда кто-то рискует своей, а не чужой жизнью, я не могу ничего возразить. А что касается спасателей - у них работа такая. И это тоже их выбор.
- Продолжаются дискуссии о спуске тела российской альпинистки Натальи Наговицыной. Что вы об этом думаете?
Андрей Пучинин: Я бы не стал провоцировать людей на дальнейшие спасательные работы. Они связаны с огромным риском. Тот, кто согласится на подобную операцию, должен понимать, что может погибнуть и сам.
Многие альпинисты предупреждают друзей: "Если упаду во льдах, оставьте меня там, не надо спасать". Самому-то альпинисту ведь уже все равно. Я участвовал в спуске тел грузинских спортсменов. Так мы во время этой операции чуть своих ребят не похоронили. Это очень опасное дело.